Юлия Гауф – Беги от него (страница 8)

Папа пахнет хвоей и летом – знакомый с детства, родной запах.

Этот запах иной. Нотки дыма, лосьон после бритья, и горький парфюм. Горький, но вкусный – такой, что я сглотнула слюну, которой стало слишком много.

– Приехали, Маш, – меня потормошили за плечо.

Я не сплю… вроде. Я даже могу думать, но моментами проваливаюсь в темноту. Понимаю, что мы сидим в машине, что рядом Антон, и надо выйти, но… не могу.

Секундная прохлада, хлопок двери, еще один, его руки на моих плечах, и становится легче дышать – ремень безопасности больше не стягивает.

Я могу дышать, и могу вдыхать этот горький мужской запах, действующий на меня завораживающе.

И странно.

Я как токсикоманка. Встала, покачнулась, но на ногах удержалась. Все, лишь бы и дальше вдыхать, вдыхать, вдыхать…

Антон придержал меня за плечи, и выругался.

– Выпороть бы тебя. Только выздоровела, и понесло, – он обхватил меня за талию, и я с сожалением сделала шаг назад.

– Сама дойду.

Я и правда дошла до детской площадки напротив входа в подъезд, и остановилась – все, сил снова нет. В двух шагах от меня, рядом с песочницей, лавочка, чуть присыпанная снегом.

Вот до нее я дойду.

Наверное.

– Ох, мать твою. За что мне это? – услышала я, и меня подхватили сильные руки.

Антон прижал меня, и я уткнулась лицом в его шею. Вдохнула запах его парфюма полной грудью, и вцепилась крепче в его плечи. Надо же, несет меня, и не пыхтит.

В прошлом году я встречалась с Денисом, учившимся на четвертом курсе. И на одной тусовке парни забились на спор, что пробегут километр со своими девчонками на руках. Денис не был хилым, но я через пару шагов почувствовала, что мои пятьдесят кило – не самая легкая ноша.

Думаю, Антон со мной на руках пришел бы к финишу не как замыленная лошадь.

Беда в том, что он бы не стал играть в эти игры… или стал бы?!

Ответом мне стал крепкий шлепок по заднице.

– Ай, – вскинулась я, открыла глаза, и поняла, что мы в лифте. Я по-прежнему на его руках, Антон смотрит строго. – За что?

– За все хорошее. Или, скажешь, не заслужила?

– Ты – абьюзер!

– Даже не представляешь, как ты права, – недобро усмехнулся он.

Я снова закрыла глаза, и прижалась носом к его шее.

Не только его чертов запах на меня воздействует. Даже злой прищур, скупая улыбка – все это тоже.

Кошмар! Нужно парня найти – свободного и одного со мной возраста. Чтобы дурь из головы вылетела.

– Правда, Антон, прости. Я не подумала. Больше я не доставлю тебе проблем, и когда буду уходить на всю ночь – буду предупреждать.

– На всю ночь ты уходить не будешь. Погуляла – хватит, – отрезал он.

Лифт открылся, я поморщилась, и снова на несколько секунд провалилась в горячую темноту.

Чертова температура. И правда, лучше бы я не ходила ни в какой клуб, только хуже все стало!

Сквозь дрему я услышала, как звякнул ключ, дверь открылась, и через пару секунд закрылась.

Я по-прежнему на руках Антона. Бедняга. Пусть ему и не тяжело, но не очень удобно таскать девушку по лифтам и прочей инфраструктуре наших российских муравейников. Неудобно, но он терпит, и не стряхивает меня с рук.

И это греет меня, обволакивает, заставляет чувствовать себя защищенной.

– Вау, – услышала я царапающий голос, – в дрова? Неси ее ко мне, Тох.

– Охренел? – рыкнул Антон. – Спать иди, быстро!

– Сам хочешь, чтобы расплатилась за гостеприимство? Понимаю, – зло прошипел Андрей. – Я так и знал!

– Не ревнуй, мальчик, – пробормотала я, похлопала по плечам Антона, чтобы он спустил меня на пол.

Ноль эффекта.

Я продолжаю висеть на нем, и пачкать обувью стену, в которую упираются мои ступни.

– Приятно вам развлечься. Устанешь от нудного Антона – моя комната не заперта, – выпалил Андрей, развернулся, и через мгновение хлопнул дверью.

***

– Садись-ка, тусовщица.

Антон опустил меня на тумбу, и начал стягивать с меня обувь. А я расслабилась, взяла, и позволила ему мне помочь.

Есть у меня такая особенность: когда мне плохо, и рядом никого нет, кто помог бы – я справляюсь сама, нахожу силы. Вот не было бы рядом Антона, и я бы не слегла с горячкой. Было бы плохо, но я не позволила бы себе валяться в кровати – убиралась, готовила, хлопотала.

А когда рядом есть кто-то сильный, кому можно довериться, я позволяю себе расклеиться, и побыть слабой. Не специально, я ведь не играю в слабую девочку.

Просто, когда чувствую, что я не одна – позволяю себе слабость. Такую слабость, что разуться сил нет.

– Твой брат – козел, ты в курсе? – усмехнулась я.

– В курсе. Он не полезет к тебе, просто характер показывает. Такой же ребенок, как и ты.

– А вдруг полезет? У тебя даже замков нет на дверях, – вздохнула я. – А у меня даже сил не будет – заорать. Мне и говорить-то сейчас тяжело.

– Да не полезет он к тебе в комнату, Маша! – раздраженно процедил мужчина. – Андрей просто целью задался – меня выбесить. Я бизнесом занимался, а Андрюху от родни к родне перекидывали, как горячую картошку. Мать погибла, отец свою личную жизнь продолжил строить. Я тоже братом не занимался, только недавно к себе его забрал, когда Андрей с отморозками связался. Вот теперь он мне и мстит.

– За что? Благодарен ведь должен быть, – не поняла я.

– Считает, что я поздно спохватился его воспитывать. Ему не очень легко пришлось, – нахмурился Антон. – Мама болела, я знал, что она умрет. Готов был к этому. И к тому, что отец другую найдет, и нами заниматься не будет. Да я уже взрослым был, в общем-то, мне опека не нужна была. И про Андрея я думал, что ему лучше с тетками-бабками расти, которые знают толк в воспитании, а не со мной или отцом. Только они нихера не воспитывали его, а пустили на самотек все, что можно. Кормили его, давали деньги на одежду, и все. Вот и привык пацан, волчонком рос – домой мог неделями не являться. Драки, тусовки, девчонки. Приводы.

В рассказе Антона я чувствую вину. Она неприятно царапает меня, но… Это не отменяет того, что младший братец Антона – то еще чудное создание.

– Не бойся его, Маш. Он хочет, чтобы я оставил его в покое, и сплавил куда подальше. Потому и ведет себя так – хочет показаться хуже, чем он есть. Но Андрей – неплохой парень, не из тех, кто слабых обижает, – мужчина хмыкнул. – Он предпочитает задирать тех, кто сильнее.

Вроде все логично, я и сама до конца не верила, что Андрей решит мне гадость сделать. Но…, но все равно тревожно.

– Можно у тебя переночевать сегодня? – спросила, зажмурившись в ожидании отказа.

Глаза закрыты, но чувства-то обострены. Лицо покалывает, коже щекотно от чужого дыхания, будто расстояние между мной и Антоном – миллиметры.

Открыла глаза, и вздрогнула. Мне не показалось. Он очень близко, уперся руками в тумбу, на которой я сижу, и мрачно изучает мое лицо.

– Что?

– Хм, трезвая. Я уж подумал, – Антон отстранился от меня.

– Разумеется, я трезвая! Просто… в общем, можно у тебя переночевать, или нет? – разозлилась я. – Могу на полу лечь.

– Снова за свои игры взялась?

– Ладно, плевать, – отмахнулась я.

Нужно просто убедить себя, что я в безопасности. И вообще, я же могу подпереть дверь стулом, и никто не войдет ко мне, ведь так?! Да и не войдет никто. Антон сказал, и я должна ему поверить. Даже если бы Андрей был сволочью – он бы не рискнул лезть ко мне при Антоне.