Юлия Ганская – На краю бездны (СИ) (страница 28)

Пока система поглощала шпиона, Гай ещё раз оглядел комнату. На небольшом шкафу стояли ещё фотографии, сделанные в старшей школе, в университете. Кэйлаш казалась на каждом снимке словно в стороне от всех, этакая незаметная девочка с полу-улыбкой, словно говорившей, что она прекрасно знает все ваши мысли. Гай протянул руку к одному из снимков, заставляя его приблизиться к лицу. Незаметная девушка сидела среди друзей в кафе и спокойно смотрела в объектив камеры. Непонятное и необъяснимое ощущение внезапно появилось где-то глубоко в голове Гая, и когда оно выбралось на поверхность, он обнаружил, что оно состоит из нараставшего раздражения этой странной женщиной. На её отстраненный вид, словно она была с другой планеты, на её непонятный взгляд, который смотрел человеческими глазами на него, стоящего выше Кэйлаш на сотни ступень по развитию, и словно опускал его на уровень дождевого червя.

Гай шевельнул пальцами, заставляя снимок вернуться на место, и неожиданно обнаружил, что когти сами вытянулись наружу, словно его эмоциональная нестабильность заставила их непроизвольно вырасти. Позади него пропищал сигнал завершения процесса, и Гай потянулся за флэшкой. Он убивает двух зайцев — разрешая вопрос со своим человеком и получая доступ к делам юриста.

Он убрал флэшку в нагрудный карман, в последний раз оглянулся, чтобы взглянуть на фотографии, с которых на него смотрела хозяйка квартиры. Не позволяя больше раздражению выплыть наружу, он отвернулся и направился к двери.

Одно из высоких зданий города, мерцавших светлыми окнами и стального цвета панелями облицовки и служившими визитной карточкой делового района, было полностью арендовано корпорацией, которая не пожалела денег и приобрело здание от подвала до верхних этажей с вертолетной площадкой.

Створка шлагбаума у въезда на парковку поднималась не часто, но машины, которые она пропускала, явно не принадлежали рядовым офисным работникам. Считалось, что это филиал заокеанской корпорации, занимавшейся грузоперевозками, логистикой, благотворительностью и решившей расширить сферу владений.

Гай подождал, пока за ним не опустятся ворота подземной парковки, и вышел из машины. В неярком свете ламп освещавших пространство под зданием, было отчетливо видно того, кто шел к нему навстречу. Невысокий мужчина с угольно-черными волосами и аккуратной бородкой, одетый в такое же черное пальто, нёс папку и выглядел серьезным и безобидным. Гай оглянулся на машину, которая пискнула включенной сигнализацией. Убедившись, что всё в порядке, он пошел навстречу мужчине.

— Я рад видеть Вас, господин. Хотя и ожидал Вас на час позже, но Вы всегда выбираете нужное время.

Мужчина сдержанно поклонился, протягивая папку Гаю.

— Спасибо, — Гай забрал предложенные документы и прищурился, оглядывая мужчину, — только вот зачем ты так нарядился? Или репетируешь предстоящую беседу?

Его собеседник довольно улыбнулся, демонстрируя ряд клыков, который опасно поблескивал на свету, и зашагал за Гаем. Через пару мгновений рядом с ним шло странное, пугающего вида существо ростом в полтора метра, с двумя парами глаз. Оно было покрыто короткой шерстью темного цвета, нечто среднее между человеком и жуткой обезьяной, на которой неуместно болталось пальто, медленно превращавшееся в темное покрывало.

Очень давно, много сотен лет назад его народ жил в таинственной глуши Индии, изредка пересекаясь с людьми. Те пугались их, считали неведомыми злыми, но мудрыми существами и лишний раз не беспокоили народ ракшасов. Не забывая при этом лишний раз упоминать о них в своих легендах. Потом все изменилось. Ракшасов стало слишком мало, часть народа пала в междуклановых войнах, часть, испуганная экспансией людей в те места, где они жили многие века, перебралась в другие миры. Больше о них никто не слышал. Дэв, один из последних осколков старого мира, оставался здесь вместе с парой своих сыновей, поскольку могущественный господин Хедрунг обещал ему свое покровительство и безопасность.

Старый мир легенд и сказаний больше всего ценил слово и верность.

— Сегодня мы готовы отправить несколько партий грузов в зоны конфликтов. Само собой, маршруты уже проверены, и проблем не возникнет, заказчики оплатили аванс, — несмотря на животное обличие, ракшас говорил звучным голосом. Гай расстегнул молнию куртки и постучал пальцем по твердому переплету папки:

— Тут все? Мне придется общаться с людьми. А они так неравнодушны к шуршанию бумаги.

Ракшас криво улыбнулся, его четыре глаза прищурились, напоминая своим острым блеском о ночных шорохах, шуме ветра и воды в полном тайн лесу:

— Разве люди способны вообще что-то видеть дальше своего носа, господин?

Гай улыбнулся ракшасу, проходя в открытые двери лифта:

— Ты не поверишь, Дев, порой они и носа своего не замечают.

Наверх они поднимались в полной тишине, Гай проверял бумаги, а Дев не беспокоил его разговорами. Лифт распахнул двери, пропуская их внутрь помещения. Ракшас вновь принял вид невысокого мужчины.

— Прикажи начинать погрузку контейнеров сейчас же. Три партии полетят в Европу, а две — к Красному морю.

Гай оглядел полупустой зал, в котором они находились. Он выглядел как ничем не примечательный зал, украшенный стеклянными конструкциями, призванными изображать замысловатые скульптуры.

— Господин, — ракшас показал на стоящий в углу монитор, — через десять минут позвонит заказчик. Я оставлю Вас.

Мужчина стянул с себя куртку, в которой становилось жарко, и расправил плечи, потирая ноющие мышцы.

— Останься. Посмотрим на него вместе, твое чутье достаточно остро и может заметить что-то необычное.

Дэв сдержанно кивнул, включая монитор и потирая небольшую бородку:

— Мой господин всегда видит ценное для себя. Иногда это похоже на человеческую доброту, а это так опасно для господина.

Сгусток тумана оказался за спиной ракшаса и превратился в мужчину, державшего шею того большими когтями в осторожном захвате.

— Никогда не путай выгоду с добротой. Одна дает силу, вторая лишает сил.

Бледное лицо, словно поддернутое инеем, дрогнуло в улыбке, когда ракшас спокойно кивнул, словно они находились на прогулке:

— Вы правы, господин.

Заиграл сигнал входящего вызова, и Гай принял невозмутимый вид, ожидая включения. На экране появилась рябь, а затем — лицо, завернутое по самые брови в невообразимый тюрбан и всем видом выражающее свое превосходство.

— Я ожидаю свой товар, — начал тюрбан, не удосужившись поприветствовать Гая, — мне обещали, что он прибудет в срок, осталось еще два дня до условленной даты!

— Ваш товар готовится к отлету, — Гай словно не замечал откровенно хамского поведения собеседника.

— Отлично, — тюрбан мотнул широкой бородой, — вторая половина средств будет переведена, когда груз будет у меня.

Гай чуть наклонил голову, не удостоив тюрбан ответом, и связь отключилась. Дэв стоял неподвижно как статуя, не выдавая своего присутствия и наблюдая за Гаем из-под полуопущенных век. Никто никогда не позволял себе быть неучтивым с ним, а те, кто забывали о том, с кем имеют дело, всегда получали урок. Поэтому Дэв знал, что тюрбан накликал на себя беду потяжелей, чем небольшая война за нефть. Гай подошел к большому окну, оглядывая город, лежащий внизу, у подножия здания, и повернулся к помощнику:

— Я думаю, что оружие будут сопровождать твои сыновья. Говорят, что вам нравится охота на людей?

Дэв растянул в понимающей улыбке клыки, превращаясь снова в темную смертоносную полу-обезьяну, полу-человека.

Глава 12–13

Глава 12

Она ожидала, что её вызовут выступать на суде, но как-то до последнего надеялась, что этого не произойдет. Нервно щелкая ручкой, Джил отмечала в блокноте важные дела, на которые им предстояло попасть. Её роль у государственного обвинителя была вроде доверенного лица — то, что не успевал сделать Стоун, успевала сделать она.

Сегодня её раздражало абсолютно все — от ткани опостылевшего делового костюма, до проходящих мимо людей, словно Джил была сплошь оголенным нервом.

— Что Вас беспокоит? — Стоун подошел сбоку и в своей обычной манере наблюдал за тем, как она мучает ручку, — какие-то проблемы с делами?

Джил спешно оставила ручку в покое и помотала головой:

— Нет, всё в порядке, мы укладываемся в график, и я разобралась с делом об ограблении. Все документы будут у Вас на руках завтра.

— Тогда что Вас беспокоит?

Джил захлопнула блокнот, и решила, что ей придется объяснить свою нервозность боссу:

— Я выступаю свидетелем на суде. Впервые в жизни, если честно.

Стоун кивнул, показывая, что внимательно слушает её. Джил сжала губы в узкую полоску, словно панику можно было проглотить. Стоун положил руку на её плечо доверительным жестом поддержки:

— Вам не стоит так волноваться. Я не оставлю Вас одну на суде, мы поедем туда вместе. Договорились?

Еще секунда и она расчувствуется. Кажется, уже тысячу лет она не ощущала себя маленькой и нуждающейся в поддержке.

— Что у нас сегодня? — Стоун как ни в чем не бывало сосредоточенно кивнул на блокнот, и Джил вернулась к состоянию собранности, подкрепленному облегчением.

День Икс настал незаметно, и Джил поняла, что отступать некуда тогда, когда над ухом истошно заверещал будильник. Она все утро дергалась и подпрыгивала от шума ветра за окном, от собственного резкого движения, от стука упавшей ложки, превращаясь в самую настоящую истеричку. Непонятно зачем полностью разобрала и сложила заново шкаф с одеждой. Всего-навсего ей предстояло честно ответить на вопросы в суде. А нервничала она так, будто сама была обвиняемой.