Юлия Ганская – Грани отражения (СИ) (страница 20)

— К черту это пространство! — Пальцы Эрика впились в её плечо, почти делая больно. Через мгновение он отдернул руку, опомнившись, и торопливо сказал:

— Прости. Не знаю, что на меня нашло. Но я хочу, чтобы ты была рядом со мной постоянно. Понимаешь?

Лия разгладила складку на голубых брюках медицинской униформы.

— Давай обсудим это, как только ты выпишешься?

— Хорошо, — Эрик с облегчением вздохнул. На самом деле ему стало не по себе — на какой-то момент он понял, что если бы не сдержался, то мог бы причинить ей боль. "Что с тобой происходит?"

Лия стояла у зеркала, отстраненно глядя на багровеющие отпечатки пальцев на плече. Резко задул в приоткрытую форточку ветер, отчего она поежилась и натянула футболку, скрывая синяки.

" Что с нами происходит?"

Давно следовало закрыть окно, но Лии не хотелось выползать из-под одеяла, где царили покой и защищенность. Глухо зазвонил телефон. Лия пошарила вслепую под подушкой, нашла его и, свернувшись поудобней, взглянула на экран.

"Обожать тебя на расстоянии тяжело. Прикоснуться к тебе — мечта. Спи спокойно".

Трясущимися пальцами Лия набрала номер центра обслуживания

— Мне необходимо сменить мой номер, — Заявила она оператору. Вежливый молодой человек попросил её подождать на линии.

— Ваш номер успешно изменен, а новый номер Вам выслан сообщением.

— Скажите, могут как-то узнать его через интернет? Или другим способом?

— Нет, — радостно ответил оператор, — подобное исключено.

Лия облегченно вздохнула и, поблагодарив его, отключила телефон. Глупо прятаться от кого-либо, знающего, где тебя найти. Но это помогало создать хотя бы иллюзию защищенности.

* * *

— Как дела? — Мила стянула с себя пальто, — Как поживает наш незаметный для всех твоих друзей парень?

— Хорошо, — Лия приоткрыла один глаз: после утомительной ночи она наслаждалась мягкостью дивана сестринской.

— Правда? И как, всё идеально? — Мила с загоревшимся взглядом застыла в предвкушении рассказа.

— Почти, — Лия разрушила её надежды на это, явно не собираясь распространяться.

— Кстати, ты знаешь, что Эйда в положении?

Лия широко улыбнулась — за единственного хорошего и не подверженного пороку сплетен человека она была готова порадоваться от души.

— А наш красавчик- доктор совсем, кажется, изменился, — Мила печально покачала головой.

— Что с ним? — Лениво ответила Лия, чтобы поддержать разговор.

— Он стал каким-то… — Мила повела руками, пытаясь подобрать слова, которых явно не находила, — Одним словом, он очень изменился.

Лия вскинула одну бровь, посмеиваясь над тем, что Мила потеряла запас красноречия в кои-то века.

— Он очень мало разговаривает. Допоздна сидит на работе. И перестал флиртовать! — Последний факт потрясал Милу сильней всего.

— Возможно у него много работы, или же он пишет какую-нибудь диссертацию. Ну, или же просто повзрослел, — с трудом сдерживая смех при виде горя Милы о потерянном шансе флиртовать с доктором, предположила Лия. Она поднялась, дотянулась до косметички и, достав щетку для волос, принялась наводить порядок в хаосе пушистых волос. Мила безутешно вздохнула.

Спустя полчаса Лия осторожно открыла дверь в палату.

— Ты никак не привыкнешь к тому, что я почти здоров?

Эрик повернулся к ней и, прихрамывая, двинулся навстречу.

— Наверно, — отозвалась Лия, глядя на него.

— Сегодня я выписываюсь, — Эрик сделал еще шаг навстречу ей. — Ты помнишь, что мы собирались обсудить?

Его голос упал почти до шепота. Лия закрыла глаза. Голос. Этот голос, он сводил с ума своим низким звучанием, обволакивая то заботой, то нежным прикосновением.

— Я хочу, чтобы ты жила со мной.

Он сделал еще шаг, оказавшись почти вплотную стоящим к ней.

— Я хочу засыпать и просыпаться с тобой.

Его голос рассыпался по коже электрическими искрами.

— Я не могу жить без тебя, поэтому хочу, чтобы нас ничто не разделяло. Ничто, понимаешь?

— А что будет, когда я тебе наскучу? — Внезапно сорвалось с языка, Лия на секунду опешила, но затем подумала: " Не жена, но подруга. Не известная модель с аппетитными формами или светская девушка, умеющая подать себя, как дорогую вещь. Обычная и не заметная. Он любит, но я не хочу стать просто прихотью. Да, видимо я — глупа, мне предлагают всё, а я с воплем останавливаюсь и задаю вопрос — хочет он быть со мной всегда или же на время, пока не пройдут эмоции?"

— Я не представляю своей жизни без тебя. Как может наскучить то, что дает смысл жить?

Эрик прислонился лбом к голове Лии. Рука, опиравшаяся на трость, дрожала.

— Тебе нельзя сильно напрягаться, — Лия подхватила его под руку.

— Ты не ответила, — напомнил ей Эрик.

— Давай пока я буду у тебя по выходным?

— Конечно, ведь тебе нужно привыкнуть к новому, — понимающе кивнул он, — Хорошо, пусть будет так. Но это ненадолго.

До Рождества оставалось меньше недели. Погода не капризничала — напротив, засыпав город в начале зимы снегом и застудив его, теперь улеглась небольшими морозами и ярко светившими в ночном небе звездами. Всюду царило предпраздничное настроение, весело перемигивались огоньки гирлянд. Запах корицы, ванили и цитрусов щекотал обоняние, заставляя погружаться в невообразимое смятение даже самых сухих и невозмутимых. Наступал праздник. Ощущение волшебства не покидало ни на секунду и придавало жизни яркие краски.

Вместе с тем Лию не покидало ощущение надвигающихся перемен. Изменений.

Она стояла возле дома, ожидая, когда пес напрыгается в снегу и вернется к ней. Сугробы были настолько велики, что достигали почти пояса. Хотя нельзя было исключать того, что весьма посредственные старания уборщиков просто смели снег с дороги на газоны и соорудили такие насыпи.

Закат окрашивал небо в радужные тона, придавая вечеру завораживающий оттенок. До этой части города не доносились шум и суета центра, где сейчас достигал апогея предпраздничный ажиотаж — работающие на всю мощь бары, магазины, рестораны, множество людей и машин.

Лия медленно прокатилась по раскатанной детьми полоске льда. Собака подбежала и в приступе восторга решила помочь ей ехать дальше, для чего обхватила её своими большими лапами. И естественно, уронила. Сидя в снегу и пытаясь смахнуть его с лица, Лия засмеялась. Да, праздники — это чудесно.

Эрик откинулся на сидение и закрыл глаза.

Он сидел в машине, в квартале от её дома. Сегодня он понял, что нужно сделать, чтобы она никогда не оставила его. Правда, он сомневался, что она поймет его, если он вот так, внезапно обрушит на неё свои слова.

Он не мог ничем заниматься, что бы мысли о ней не преследовали его каждую секунду. Ему хотелось постоянно ощущать её присутствие, чтобы запах её духов витал везде — в доме, в кабинете. Чтобы протянуть руку и коснуться её в любую секунду.

Он не был пятнадцатилетним подростком, но ощущения и чувства, внезапно проснувшиеся в нем, были похожи на безумный водоворот, затягивающий безвозвратно. Она придавала ему уверенности в себе, и это было ему необходимо.

Эрик глубоко вздохнул и распахнул дверь машины. Мягко скрипел под подошвами обуви снег, напоминая о том, что все усыпано пушистым ковром, и в городе царит зима.

Пес настороженно тявкнул на приближающегося мужчину. Лия наконец-то отряхнула снег и взглянула на него. Она сидела на снегу, шапка съехала на затылок. Волосы растрепались и выбились. Эрик протянул ей руку, предлагая подняться.

Лия отряхнулась.

— Я должен лететь в Италию.

Лия кашлянула, заправляя волосы. Начал падать снег. Эрик молчал, ожидая ответа.

— Ты едешь туда надолго? — Лия взглянула на него.

— Нет, на пять дней.

— Это деловая поездка?

— Не совсем. — Видя, что Лия молчит, Эрик произнес:

— Я хотел бы поговорить с тобой. Не знаю, как ты отнесешься к тому, что я скажу.