Юлия Галанина – ЗвеРра (страница 59)

— Фонарь я погнул, — покаянно признался Птека.

Диса пропустила его признание мимо ушей и продолжила пламенную речь:

— Последняя Надежда у нас того, — постучала она себя по лбу, — странная. Раз уж не можешь Артефакт найти: думай тогда, как выкрутиться! С фонарём ты хорошо предложил, да только звеРрик прав, фонарь-то не тот. И просто так тебе никто не поверит. А вот если волки жабок вырежут, как вырезали ласок, тогда будет всё в порядке, фонарь сойдёт за Артефакт. А кто будет сомневаться — того волки разубедят. Им в этом будет прямой интерес.

— Почему это?

— Потому что им самим будет приятнее верить, что они покарали убийц и похитителей, а не расправились с беззащитными, ни в чём не повинными звеРриками.

Диса взбила локоны попышнее.

— Ты сам рассуди — и волкам приятно будет, они, наконец-то, станут хранителями Артефакта и вообще самыми крутыми в городе. И остальным хорошо — уж лучше волки, чем этот ужас. По жабкам всё равно никто плакать не будет, они гадкие и склизкие. Их не трогали, потому что медведя боялись, ходили слухи, что они смогли как-то с ним договориться. Но медведя-то теперь нет… Хочешь, я сама с волками поговорю?

— Ты же их ненавидишь за Гиса…

— Ну и что? — искренне удивилась Диса. — Я много кого ненавижу.

— Всё это замечательно, но накладок много. Фонарь-то не тот, — покачал с улыбкой головою Марк. — Низкой сорт, нечистая работа, как говаривал один персонаж. Так что оставь свои кровожадные планы и лучше звездочку-другую на знамени вышей. Ей богу, это будет полезней.

Диса пожала плечами.

— Ты сам себе враг! — сделала она исчерпывающий вывод.

— Выходит, что так, — покладисто согласился Марк.

Диса скривилась, пожала плечами. Взяла фонарь и поставила перед Птекой.

— Дарю, — холодно сказала она и вышла на лестницу.

Её уходу Птека обрадовался куда больше, чем подарку.

Марку было любопытно, как продвигаются работы у архивариуса.

Он подсел поближе.

Отец Нисы восстанавливал один из старых планов города. Наклеивал клочки бумаги на чистый лист. На этом плане ЗвеРра не была усеяна, как прокаженный язвами, пустырями и развалинами, напротив.

Архивариус приклеил очередной кусочек и сказал:

— Раньше город был многолюдней, да. Но заключение никого не красит. И детей с каждым годом всё меньше и меньше… Я всё думаю, что, наверное, ЗвеРре, действительно, пора изменится.

— Наверное, не одни вы так думаете. Таинственный похититель Артефакта тоже так считает, — улыбнулся Марк. — Но перемены зачастую весьма болезненная штука.

Архивариус светло улыбнулся.

— Что с Артефактом ЗвеРра тихо гнила, что без Артефакта она вспыхнет и сгорит, разница, если разобраться, невеликая.

— Не знаю, — честно сказал Марк. — Может быть, вы и правы, но в первом случае меня бы здесь не было. Может быть, ЗвеРре и всё едино, а мне домой хочется.

— А кто ты, Марк? — прищурился архивариус. — Кто ты в своём мире?

— Не скажу! — припечатал Марк.

Архивариус приклеил ещё один клочок. Пододвинул к Марку чистую кисточку и баночку с клеем. Марк присоединился к работе.

Пока они общими усилиями собирали карту, вернулась Диса.

И потребовала от Марка:

— Отпусти с нами росомаху.

— С нами, — это с кем?

— Со мной и Нисой, конечно. Не с Птекой же! Если знамя тебе и вправду так нужно, как ты уверял.

— Графч, сходи с барышнями, — заглядывая под кровать, попросил Марк. — Нисе нитки нужны для вышивки. И пяльцы.

— Ладно, — отозвались из-под кровати. — Для Нисы — всегда.

— Я с девчонками! — сообщила Илса.

Она надела на плечи рюкзачок и покрутилась, чтобы всем было видно. Диса, конечно же, неодобрительно фыркнула, ничуть этим не смутив полярную лисичку.

— Вульгарно, — процедила Диса, убедившись, что фырканье не сработало.

— Спортивно, — возразил ей Марк.

— Это как? — удивились и Диса, и Илса, да и Ниса подняла голову, оторвавшись от рисования на клочке бумаги эскизов звездочек.

Марк растерялся. Как объяснить, что значит "спортивно", если в ЗвеРре спорта нет?

— Удобно, — поколебавшись, сказал он. — Не стесняет движений. Позволяет освободить руки.

— А что говорю?! — обрадовалась Диса и тут же создала себе роскошное вечернее платье с длинным шлейфом, манжетами-раструбами и высоким воротничком. — Красивая одежда должна стеснять движения. Просто обязана. Этим мы, звеРри, и отличаемся от звеРриков. Это им работать надо, мы же можем себе позволить роскошь.

— Я вечером не буду его надевать, — улыбнулась Илса. — Ты тоже шлейф по городским мостовым днём не таскаешь. Так что всё в порядке.

— Да кто бы спорил, — вернулась к привычному сексуально-обтягивающему наряду Диса. — Так, маленький спор о красоте. Эти лямки тебе мех на куртке вытрут, будут лысые проплешины на плечах, помяни моё слово…

— Помяну, — пообещала Илса. — Ну что, идёмте?

Лисички выпорхнули за дверь, росомаха устремился за ним.

На мельнице воцарился рабочий покой, так приятный сердцу Марка. Птека, обрадовавшись, удалился на кухню.

Архивариус, закончив с картой, долго рассматривал портрет основателя города.

— Здесь он какой-то опухший… Неужели портрет подлинный?

— Это всё фантазии, — непочтительно пощелкал ногтём по портрету, прямо по носу одноглазого пророка, Марк. — Созданные далеко после. Кто бы и когда его портреты рисовал, если в ваших преданиях говорится, что он был в ЗвеРре проездом? Я думаю, просто жабки тоже хотели приобщиться к высшему обществу, украсить стенку пророком как олени, как волки. Как в лучших домах, что называется. А вы что думаете о предложении Дисы насчёт жабок?

— Я понял, что Последней Надежде это предложение не понравилось, — дипломатично сказал лис.

— Категорически не понравилось! — подтвердил Марк. — Но вот всё думаю, что, может быть, зря чистоплюйствую? И Диса дело говорит?

Архивариус погладил свою любимую астролябию.

— Если в тебе самом нет уверенности, как поверят тебе другие? — ответил он вопросом на вопрос. — Не примет ЗвеРра такой Артефакт, жабки зря погибнут. Диса глупость предложила.

— Вот и славненько, — обрадовался Марк. — И резать никого не надо.

— Я благодарен тебе, Марк, — неожиданно сказал старый лис. — За возвращенную дочку, за новое знамя. За надежду.

Марк смутился.

— Не за что, — пробурчал он. — Похоже, у Птеки там горит что-то!

И сбежал на кухню.

Лисички запаздывали: Птека и обед сделал, и наелись всласть, а их всё не было.

День казался бесконечным, но незаметно подобрался вечер.

Марк мастерил рамку для восстановленной карты.

— Повесим её пока на стену, рядом с астролябией — предложил он архивариусу. — И будет полный комплект: кожаная в рюкзаке, бумажная на стенке.

— Достань свою, Марк, — попросил лис. — Давай посмотрим, пока никто не мешает.