Юлия Галанина – Да, та самая миледи (страница 53)

Не успела за Рошфором закрыться дверь, как в комнату опять скользнула госпожа Бонасье.

Я встретила ее радостной улыбкой.

— Итак, то, чего Вы опасались, случилось, — сказала она печально. — Сегодня вечером или завтра кардинал пришлет за Вами.

— Кто это Вам сказал, дитя мое?

— Я об этом слышала из уст самого гонца.

— Подойдите и сядьте тут, возле меня, — попросила я.

— Извольте. Госпожа Бонасье села.

— Подождите, надо удостовериться, не подслушивает ли нас кто-нибудь, — поднялась я.

— К чему все эти предосторожности? — с легкой тревогой спросила кастелянша королевы.

— Вы сейчас узнаете.

Я выглянула в коридор, плотно закрыла дверь и села рядом с госпожой Бонасье.

— Значит, он хорошо сыграл свою роль?

— Кто это?

— Тот, кто представился настоятельнице как посланец кардинала.

— Так он только играл роль?

— Да, дитя мое.

— Так, значит, этот человек не… — испуганно округлились глаза у госпожи Бонасье.

— Этот человек, — почти шепотом сказала я, — мой брат.

— Ваш брат?

— Только Вы одна должны знать эту тайну, дитя мое. Если Вы ее доверите кому бы то ни было, я погибла, — прошептала я, а чтобы желание сохранить тайну у госпожи Бонасье стало крепче, добавила: — а возможно, и Вы тоже!

— Ах, боже мой! — стиснула руки на груди госпожа Бонасье.

— Слушайте, что произошло. Мой брат, который спешил сюда ко мне на помощь с тем, чтобы в случае необходимости освободить меня силой, встретил шпиона, посланного за мной кардиналом, и поехал за ним следом. Добравшись до пустынного и уединенного места, он выхватил шпагу и, угрожая гонцу, потребовал, чтобы тот отдал ему бумаги, которые он вез. Гонец вздумал обороняться, и брат убил его.

— Ах!.. — содрогнулась госпожа Бонасье.

— Это было единственное средство, поймите! — воскликнула я. — Дальше брат решил действовать не силой, а хитростью: он взял бумаги, явился сюда с ними в качестве посланного от кардинала, и через час или два за мной приедет карета от имени Его Высокопреосвященства.

— Я понимаю, — кивнула госпожа Бонасье. — Эту карету Вам пришлет Ваш брат.

— Совершенно верно. Но это еще не все.

Я замолчала, убрала пушинку с рукава послушнического одеяния госпожи Бонасье.

— Письмо, которое Вы получили, — тихо сказала я, — получили, как Вы полагаете, от госпожи де Шеврез…

— Ну? — налились слезами синие глаза кастелянши королевы.

— …подложное письмо, — трагически закончила я.

— Как так? — заломила руки госпожа Бонасье.

— Да, подложное: это западня, устроенная для того, чтобы Вы не сопротивлялись, когда за Вами приедут.

— Но ведь приедет д'Артаньян!

— Перестаньте заблуждаться: д'Артаньян и его друзья на осаде Ла-Рошели.

— Откуда Вы это знаете?

— Мой брат встретил посланцев кардинала, переодетых мушкетерами. Вас вызвали бы к воротам, Вы подумали бы, что имеете дело с друзьями, Вас похитили бы и отвезли обратно в Париж.

Кстати, Рошфор именно так бы и сделал.

— О боже, — залилась слезами госпожа Бонасье, сжимая лоб ладонями. — Я чувствую, что, если так будет продолжаться, я сойду с ума.

— Постойте! — вскрикнула я.

— Что такое?

— Я слышу лошадиный топот… Это уезжает мой брат. Я хочу с ним еще раз проститься, пойдемте.

Я подошла к окну, открыла его и махнула рукой, приглашая госпожу Бонасье подойти.

Рошфор покинул монастырь и пустил коня вскачь по дороге.

— До свидания, брат! — крикнула я.

Рошфор махнул в ответ.

— Славный Жорж! — закрыла я окно.

С грустным лицом я уселась на прежнее место, сделав вид, что погружена в раздумья.

Госпожа Бонасье тихо плакала.

— Простите, сударыня, разрешите прервать Ваши мысли, — наплакавшись, сказала она. — Что Вы мне посоветуете делать? Боже мой! Вы опытнее меня в житейских делах и научите меня, как мне быть.

— Прежде всего, — задумчиво сказала я, — возможно, что я ошибаюсь и д'Артаньян и его друзья в самом деле приедут к Вам на помощь.

— Ах, это было бы слишком хорошо! Такое счастье не для меня! — обрадовалась госпожа Бонасье.

— В таком случае Вы понимаете, — пристально посмотрела я ей в глаза, — что весь вопрос в том, кто приедет раньше. Если Ваши друзья — Вы спасены, а если приспешники кардинала — Вы погибли.

— О да-да, погибла безвозвратно! — подтвердила кастелянша королевы. — Что же делать?

— Есть, пожалуй, одно средство, очень простое и верное…

— Какое, скажите? — схватила меня за руку госпожа Бонасье.

— Ждать, — накрыла я ее ладонь. — Ждать, укрывшись где-нибудь в окрестностях, и сначала удостовериться, кто эти люди, которые приедут за Вами.

— Но где ждать? — с мукой на лице спросила госпожа Бонасье.

— Ну это легко придумать. Я сама остановлюсь в нескольких лье отсюда и буду скрываться там, пока ко мне не приедет брат. Сделаем так: я увезу Вас с собой, мы спрячемся и будем ждать вместе.

— Но меня не выпустят отсюда, я здесь как заключенная, — опять заплакала госпожа Бонасье.

— Здесь думают, что я уезжаю по приказанию кардинала, и им в голову не придет предположить, что Вы очень спешите присоединиться ко мне.

— Ну?

— Ну вот, карета подана. Вы прощаетесь со мной, Вы становитесь на подножку, желая в последний раз обнять меня. Слуга моего брата, которого он пришлет за мной, будет обо всем предупрежден, — он подаст знак кучеру, и мы умчимся галопом.

— Но д'Артаньян? Что, если приедет д'Артаньян? — простонала госпожа Бонасье.

— Мы это узнаем, — пообещала я.

— Каким образом?