Юлия Фирсанова – Точное попадание (страница 57)
— Как раз здесь наши собаки потеряли след, — ответил военный, и веселье в его глазах сменили искорки жесткой подозрительности. — Не знаете случайно, кто рассыпал на дороге перец и горчицу?
— Почему же не знаю? — пожала я плечами как можно надменнее. — Мои помощники и телохранители нанесли эти важные ингредиенты на землю, готовя почву для испытания нового заклинания.
— Осмелюсь полюбопытствовать, какого же? И ради чего магева избрала для творения заклинания пустынный участок дороги, а не магическую комнату? — Тон Дерга оставался исключительно вежливым, но словам моим он не поверил ни на грош, или, выражаясь в соответствии с местными реалиями, ни на бронзовку.
— Потому, любезнейший, что сии чары требуют испытания на лоне природы и уединения, — оттопырив нижнюю губу, произнесла я, изо всех сил пытаясь запретить себе симпатизировать этому мужчине. Ведь встреться мы при других обстоятельствах, он вполне мог бы стать мне если не другом, то добрым приятелем. Я чувствовала это всеми фибрами души, всей странно обострившейся в этом мире и пока не подводившей хозяйку интуицией. — И именно данный отрезок тракта показался наиболее благоприятным для свершения заклинания. Кстати, время тоже было рассчитано точно, а сейчас оно непоправимо уходит!
— В таком случае мы можем продолжить беседу после того, как почтенная магева испробует свои чары, — вежливо поклонился Дерг, захлопнув, как ему казалось, изящную ловушку.
— Ну что ж, вас предупредили. — Я снова высокомерно вздернула нос и руки с небу, с удовольствием отметив, что замеченная ранее тучка приблизилась на достаточное расстояние. «Хочешь заклинания погоды, Дерг? Ты его получишь, потом не жалей!» — не без злорадства подумала я и, раскрыв рот пошире, заорала так, что псина, находящаяся ко мне ближе всех, от неожиданности села на короткий хвост. Случай для испытания погодного заклятия и в самом деле представился наилучший. Растопырив пальцы и словно пытаясь ухватить ими кусочек неба, я выкрикивала нараспев имена рун:
— Ансуз!.. Лагу!.. Хагалаз!..
С первым произнесенным именем руны пронесся сильный порыв влажного ветра, предвещавшего грозу, туча заволокла небо над нами, со вторым именем первые крупные капли упали на землю, с третьим высоко наверху сверкнула молния, загрохотало и ударил град. Истинное имя грозной руны
Крупные, побольше лещины, градины ринулись с небес на дерзких смертных, осмелившихся повелевать силами стихий, замолотили по деревьям, кустам, вбили пыль в дорогу, принялись охаживать с добросовестностью профессионального садиста лошадей, собак, ланцев. Я машинально сжалась, ожидая ударов, но почему-то их не последовало. Град молотил изо всех сил, однако я, Кейр и Лакс, а также наши пожитки и животные оставались невредимыми, словно были накрыты защитным куполом, через который долетали только брызги дождя. Защитное заклятие, установленное мною, проявило свою силу.
— Почтенная магева, прошу вас, достаточно! — взмолился Дерг, с трудом удерживая на месте коня и собаку. Его людям повезло меньше, кое-кого взбеленившиеся лошади сбросили в траву, а одного за лодыжку машинально хватанул пес. Ржание, лай, ругань смешались со свистом ветра и барабанным боем градин.
«Достаточно-то достаточно, — с легкой паникой подумала я, — самой холодно, а вот как остановить все это показушное безобразие — еще вопрос!» Над этим заранее не поразмыслила, времени не было, слишком быстро потребовалось действовать. Пес у ног Дерга жалобно взвизгнул, лег и закрыл лапами пострадавший нос. Мне стало капельку стыдно, а со стыдом пришел и ответ.
Я поплотнее запахнулась в плащ, снова растопырила руки, точь-в-точь как одна баба с сумасшедшими глазами на обложке фантастической книжки, и закричала в небо, представив себе перевернутые для обращения заклятия изображения рун града, воды и ветра:
— Хагалаз! Лагу! Ансуз!
Град продолжался еще минуту, потом сменился крупными каплями ливня, стена воды накрыла нас всех, создавая впечатление потопа, все, что еще умудрилось остаться хоть сколько-то сухим, промокло вдрызг и окончательно. Потом пронесся ветер, пригибая траву и кусты к земле, торжествующе завыл, разрывая на клочки бедную тучу. Ливень перешел в типично летний редкий дождик, вновь показалось солнце и мощно обрушилось на мокрую, усыпанную градом землю. Почти сразу начал подниматься пар, сперва робкими струйками, а потом все сильнее.
— У вас, Кейсар Дерг, еще остались вопросы касательно выбора места для испытания заклинания? — вежливо уточнила я, снимая плащ. Становилось жарко, как в парилке. Словно я прямо в одежде умудрилась залезть в настоящую русскую баню. Мокрая там, где ее не прикрывал непробиваемый эльфийский плащ, одежда и не думала высыхать, зато нагрелась и облепила тело, как костюм водолаза.
— Ни малейших, почтенная магева. — Усмешки больше не было в глазах мужчины, лишь смесь опаски, уважения и любопытства. Мокрые волосы Дерга казались еще темнее и сочились каплями воды, как у утопленника. — Примите мое восхищение мощью ваших заклинаний! Осмелюсь заметить, если у вас возникнет желание посетить Ланц, его величество с радостью окажет гостеприимство столь выдающейся магеве!
— Учту, — небрежно кивнула я, не испытывая ни малейшего желания знакомиться с власть предержащими. Если уж Кольра, какой-то граф, такой мелкий говнюк, оставил о себе отвратительное впечатление, так, значит, все прочие воняют почище его персоны. Хорошо еще судебная система основывается на божественных откровениях. — Однако же мне интересно, что такого ужасного натворил этот ваш Птица, если за ним в погоню отправили человека, имеющего право говорить от лица монарха?
— Это внутреннее дело государства, магева Оса, — сдержанно ответил Дерг, выжимая полы короткого камзола. Пес сыскаря выбрал удачный момент, чтобы присоединиться к хозяину и навести марафет. Потянувшись всем телом, животина встряхнулась, обдав мужчину летящим снизу ливнем брызг. Выругавшись сквозь зубы, Кейсар принялся обжимать вещи снова, но до некоторого откровения снизошел: — Вам достаточно будет знать, что преступнику вынесен приговор — пятьдесят плетей за порочащие престиж государства непристойные вирши.
— О, так он политический! — У меня отлегло от сердца. Одно дело бандюка прикрывать, другое — спрятать жертву репрессий даже от очень симпатичного сыскаря, это вовсе не зазорно, скорее даже весело. — Неужели так испугался плетей, что в бега пустился?
— После тридцати плетей мало кто выживает, — пояснил Кейр со своего наблюдательного пункта у обочины, разом умерив всю мою живость.
— Ну что сказать, полагаю, талант оценен по достоинству, — пожала плечами я и задумчиво улыбнулась.
— Вы смеетесь, магева? — уточнил Дерг, нахмурившись.
— Нет, просто пройдет лет триста — пятьсот, а о вашем короле и вас самих, быть может, будут вспоминать только потому, что вы преследовали этого Герга Птицу. История обожает переворачивать все с ног на голову! — честно сказала я то, о чем размышляла, основываясь на кое-как вбитой в голову еще в школьные годы информации и вовсе не думая, придутся мои слова по вкусу людям или нет.
— Это предсказание? — склонил голову набок и прищурился сыскарь.
— Не магическое, исключительно интуиция и опыт, — пояснила я, почесав нос и поерзав в мокром седле. Пожалуй, придется менять всю одежду, включая нижнее белье. А нос, между прочим, чесался так усердно, словно меня вот-вот должны были споить вусмерть. Хорошо еще в здешних краях об Алане Пизе никто слыхом не слыхивал, а то я рисковала прослыть вруньей.
— Тем не менее я обязан исполнить свой долг. — Дерг вежливо поклонился, шлепая ногами по размокшей от растаявшего града и дождя дороге.
— Разве я мешаю? — ответила я, пожав плечами. — Гоняйте своего поэта на здоровье.
— Вы, разумеется, не окажете Ланцу помощь в определении укрытия преступника колдовскими методами? — на всякий случай уточнил Кейсар, многозначительно коснувшись весьма увесистого кошеля на поясе. — Наша признательность была бы чрезвычайно глубока!
— Не окажу, — согласилась я, — не хочу попасть в историю подобно вам, Кейсар Дерг.
— Что-то мне подсказывает, почтенная магева уже и так по уши в… — мужчина сделал едва уловимую паузу, — истории, хочет она того или нет. Выбор сделан!
— «Каждый выбирает для себя Женщину, религию, дорогу, Дьяволу служить или пророку — Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе Слово для любви и для молитвы, Шпагу для дуэли, меч для битвы, Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе Щит и латы, посох да заплаты. Меру окончательной расплаты Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает как умеет, Ни к кому претензий не имеет, каждый выбирает по себе…» — вольно процитировала я одну из своих любимых песен на стихи Левитанского, и Кейсар неожиданно вздрогнул всем телом, будто кто потоптался по его могиле, и впился острым взглядом в мое лицо. — Каждый выбирает и историю, в каковую намерен вляпаться, совершенно самостоятельно, а у нас с вами они разные, — закончила я, и, словно что-то понял, неожиданно взвыл пес, стоящий рядом с Дергом.
Очнувшись от резкого звука, сыскарь неловко отступил и пробормотал:
— Что ж, я счастлив знакомству, магева.