Юлия Фирсанова – Точное попадание (страница 32)

— И вы решили, что рыжий вляпался в неприятности, — резюмировала я, — раз связался не с кем-нибудь, а с магевой, может, что задолжал и теперь отслужить пытается или вовсе заколдован.

— Ну-у, — замялся трактирщик, не решаясь открыто хамить волшебнице, — всякое бывает.

— Нет, я не заколдован, — хмыкнул Лакс.

— Он просто решил, что некоторое время попутешествовать со мною будет интереснее и выгоднее, чем где-то в другом месте и в одиночку, — пояснила я и увидела, как проясняются лица друзей моего вора. Такое объяснение четко вязалось с привычками Лакса и показалось Самсуру и Вларисе совершенно логичным.

— И я не прогадал, — довольно ухмыльнулся Лакс, хлопнув по сумке. Оттуда что-то глухо звякнуло, кажется, вор угодил рукой по эльфийскому кошельку.

— А что до меня, так в компании странствовать веселее. — Я мило улыбнулась. — Тем паче Лакс — парень веселый, скучать не дает.

— Вы уж простите, если обидели чем, — попросила трактирщица, — милости просим! Для друзей Лакса у нас всегда найдется место.

Нас проводили наверх, в комнаты пусть не просторные, но чистые и уютные. Узнав, что вниз мы сегодня спускаться не хотим, устали с дороги, несколько подносов со снедью принесли «в номера». Причем вкусной еды — ароматы не соврали — было столько, что, кажется, обожрался даже неуемный Фаль и упорхнул на отдых раньше нас. Влариса хлопотала вокруг Лакса, словно наседка около цыпленка, ласково ворошила волосы, все подсовывала ему кусочки и никак не хотела брать плату за комнаты. Кончилось тем, что вор чуть ли не силой всучил ей монеты, сердито заявив, что коль она их не возьмет, мы поищем другой трактир, потому как он не намерен вводить лучших друзей в убыток.

В «Трех сапогах» не только кормили от пуза, в этом удивительном месте нашлось и что-то вроде бани. Я выкупалась в горячей воде, утомленное тело приняло процедуру с восторгом. Вернувшись к себе, опустилась на кровать, застеленную чистым, пусть и не отливающим первозданной белизной, бельем.

Кстати, наши комнаты оказались соединены дополнительной дверью, я, по правде говоря, думала, что она заколочена, поэтому раздевалась и забиралась в кровать совершенно спокойно, но не успела лечь, как, стукнув для порядка в перегородку, ко мне вошел Лакс. Высокий воротник рубашки был расстегнут настолько, что в свете заходящего солнца, вливающегося черед слюдяное окошко, виднелся злополучный шрам.

— Эй, Оса, ты еще не спишь? — с едва заметной неловкостью уточнил вор, переминаясь у двери.

— Ну, — отозвалась я и махнула рукой.

— Завтра нам с утра хорошо бы к одному старикану наведаться, находки показать на оценку. Ты как, со мной или чем своим займешься?

— А как будет лучше? — задала встречный вопрос.

— Район не слишком хорош, но лучше бы нам вместе отправиться. Изар к старости лет чудаковат стал, может хабар не принять, если сочтет грубо взятым, — то ли от растерянности, то ли от смущения перейдя на жаргонные словечки, почесал щеку вор.

Я в который раз обратила внимание на ее абсолютную гладкость и завистливо вздохнула. Вот повезло парню, ничего брить не надо, эльфийская кровь сказалась. Мне бы так! Нет, не в смысле бороды и усов, этого добра, к счастью, не имею, а вот эпиляция ног достала изрядно.

— Значит, пойдем вместе, — решила я. — Если Самсур и Влариса из трактира выпустят. По-моему, они так соскучились, что еще месяц тискать будут. Они тебя чем-то вроде беспутного родственничка считают.

— Пожалуй, и для меня они давно как родные дядька с теткой, — смущенно признал Лакс, — я ж их с детства знаю. И они ко мне всегда как к родному относились, разницы между своими тремя и мной не делали… — Вор задумчиво поскреб горло.

— Лакс, а ты шарфы носить не пробовал? — сменила я тему. — И косметический эффект тот же, что с рубашкой, и другие фасоны себе позволить можно.

— Нет, Оса, я как представлю себе что-то на шее повязанным, меня аж передергивает, — честно признался вор, рука снова невольно коснулась старого шрама.

— Понятно, — кивнула, припомнив несчастную Айседору. Думаю, если бы ей каким-то чудом удалось выжить, она бы потом в жизни ни одного не то что шарфа, даже платка на шею не надела. — Ладно, я, как немного получше с целительными рунными комбинациями разберусь, помозгую, нельзя ли чего сделать.

— Ты серьезно? — опасливо и недоверчиво спросил Лакс.

— А что, похоже, что шучу? — хмыкнула я, взбив кулаком подушку.

— Нет, — ответил вор, быстро приблизился ко мне и, опустившись на корточки у кровати, шепнул: — Спасибо. И с чего мне, дураку, так повезло — тебя встретить?

— Ха, это ты сейчас считаешь, что повезло, а вот потерпишь меня еще недельку-другую, сам куда-нибудь подальше сбежать захочешь, — отбоярилась, чувствуя некоторую неловкость. — А вообще-то нечего было девушке сапоги дарить, теперь я к тебе привязалась и просто так не отпущу!

— Я и сам отпускаться не собираюсь! — решительно откликнулся Лакс и начал медленно приближать голову к моему лицу, покоящемуся на подушке, его рука нашла мою и крепко сжала.

— О чем это вы говорите? — Переварив ужин и чуток отоспавшись, Фаль вынырнул откуда-то из-за кровати, весь просто искрясь любопытством.

Рыжий мгновенно вскинул голову и отпрянул от меня, как поднятый с лежки заяц, наши руки еще секунду соприкасались, а потом разжались. Вот ведь вовремя мотылек проснулся! Теперь я так и не узнаю, что собирался сделать и сказать Лакс. Кажется, меня хотели поцеловать, или только показалось? Ну ладно, будет еще время уточнить этот интересующий вопрос, а пока вор наскоро объяснил сильфу, чем мы собирались заняться завтра, и откланялся, бросив на мою кровать взгляд, полный сожаления. То ли ему самому ложе неудобное досталось, то ли парень жалел о чем-то другом, о чем, собственно говоря, думала и я. Такое гладкое лицо, мягкие волосы, пахнущие травой… а в других местах они у него растут или нет? Хихикая в подушку и отчаянно краснея от собственных мыслей, я с грехом пополам уснула, но того, что мне снилось этой ночью, пересказывать не буду ни за какие коврижки. Порядочным девушкам о таком даже думать не положено, а непорядочные за такие мысли должны получать хороший гонорар.

Глава 11

Утренние радости, или О магах, конях-убийцах и ростовщике

Не знаю, что снилось Лаксу, а только когда мы утром повстречались у дверей, он слегка покраснел и на секунду отвел глаза. Тоже, наверное, ночью не мишек Гамми разглядывал. Завтракать мы спустились в нижний зал трактира. Самсур и Влариса давно были на ногах и вовсю гоняли прислугу, впрочем, и сами работали как минимум за троих. В помещении уже сидели первые посетители.

Не в пример многим заведениям, распахивающим двери после обеда или вообще ближе к вечеру, «Три сапога» работали с утра и до глубокой ночи, так что всякий, пожелавший отведать потрясающей стряпни хозяйки, мог заглянуть на огонек. И заглядывали, я обнаружила, что трактир, пусть и расположенный отнюдь не в лучшем районе города (на более престижное место у владельцев не хватило первоначального капитала), пользуется заслуженной популярностью.

Стол выбрали у стенки. Лакс поболее меня старался не привлекать ненужного внимания, потому на свободные места в центре зала мы не польстились. Я мельком изучила публику (всегда обожала исподтишка разглядывать посетителей кафешек). Народ наворачивал пышущую паром похлебку: четверо стражников, судя по их разговорам, отдежуривших в ночь; парочка весьма фривольно одетых девиц утомленного вида с густым слоем грима, символизирующим косметику, клевала носом у тарелок, а не хихикала и не выпячивала свои прелести, как это обыкновенно делают у нас, если стремятся привлечь к себе внимание. Завтракали два скромно одетых господина, мне показалось, мелкие служки. Они не шиковали, довольствовались кружками и тарелкой с нарезанными мясом, сыром и хлебом. Пузатенький, отнюдь не бедный с виду приезжий торговец, наш сосед по этажу, лопал разом из десятка мисок, тарелок и блюдечек.

А за еще одним угловым столом, как раз напротив нашего, сидел роскошно одетый мужчина. Вот только если встреченный мною граф Кочерыжка казался именно разряженным, этот носил свой камзол цвета темного кофе с молоком, из-под которого нежными светло-кремовыми волнами спускалась кружевная рубашка, с изящной небрежностью. А еще от этого человека веяло чем-то таким… Нет, вовсе не одеколоном или хорошим вином, хотя на столе с завтраком стояли бутылка и тонкостенный, следовательно, весьма ценный бокал. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, чем именно кажется мне необычным этот господин с длинным, вовсе не красивым, но вполне приятным, породистым, как у борзой с отличной родословной, лицом.

А мужчина тем временем повернул голову к нам. Длинные волосы взметнулись, как уши у спаниеля, рот расплылся в радостной, почти ликующей улыбке. Прихватив тросточку с резным набалдашником, незнакомец двинулся в нашу сторону. На секунду его заслонило объемистое тело Вларисы, лично обхаживающей своего любимца и меня заодно, а когда трактирщица отчалила, оставив стол, полный еды, в нашем распоряжении, оказалось, что господин с тросточкой стоит в шаге от нас.

— Утро доброе, — он улыбнулся, показав великолепные, ну может быть, чуть крупноватые для человека зубы, — магева! Как приятно встретить коллегу! Вы простите мою вольность, я так, без приглашения! В здешних краях меня именуют просто — Лорд. — Продолжая вещать и лучиться радостью, мужчина придвинул себе стул и сел, отставив трость.