Юлия Фирсанова – Тиэль: изгнанная и невыносимая (страница 34)

Поток слуг и стражей мало-помалу превратился в ручеек. Новостей, способных пролить свет на местонахождение драгоценностей, больше не случилось. Тиэль уже почти уверилась в том, что оставшиеся крупицы листа будут потрачены впустую, когда в приемную, пройдя как нож сквозь масло через заслон из орка с вампиром, всплыла дама. Очень ухоженная светло-русая женщина приятной наружности, похожая на юного барона чертами лица. Возраст уже успел отпечататься на ее челе, но эти отпечатки пока еще неплохо прикрывались умело подобранной косметикой, правильным покроем и цветом одежды. А вот неодобрение женщина демонстрировала открыто и даже не думала скрывать.

– Нартар! Что затеял мой сын? Почему в особняке нет слуг? – с порога потребовала ответа вдовствующая баронесса.

Тиэль, в момент открытия двери машинально бросившая порцию порошка на угольки, искренне пожалела о трате снадобья.

– О, вот и сердитая мамочка нашего малыша! – оживился Адрис и оценил визитершу по-мужски: – А ничего еще так баронесса-то, в соку.

– Лейдас Кинтер ищет соучастников похитителя реликвии, лейдин, – почтительно ответствовал Нартар. По опыту общения с этой дамой гоблигном знал: старшей баронессе проще сказать все и сразу, чем терпеть выедание мозга чайной ложечкой.

– Какие глупости, у наемника не было здесь сообщников, он сам передавал мне регалии, – выпалила баронесса и застыла статуей, приоткрывшей рот.

– Мама! Ты? Но зачем?! – Кинтер, не утерпев, распахнул дверь кабинета и подлетел к родительнице, угодившей в ловушку для преступников из-за собственного неуемного желания контролировать сына. Предусмотрительный начальник стражи, едва начались столь убийственные откровения, даром что ловким изяществом эльфов не обладал, выскользнул за дверь, как тень, и прикрыл ее, оставив лишь щель на волосок.

– Как это зачем? Я не могу отдать тебя в лапы какой-то проходимке без роду без племени! – всплеснула руками баронесса. – Какой бы красы божественной она ни была!

– Но ты… ты же ничего против нее не говорила! – растерялся юноша.

– А ты, влюбленный глупыш, разве стал бы слушать? Я думала: потерплю, пылкие страсти у юнцов быстро проходят, но ты собрался отдать этой… этой… у которой что ни вечер – новый ухажер крутится, регалии Фрогианов! – Возмущение, прорвавшееся из тщательно скрываемого от чада источника, было столь велико, что лейдин сейчас даже не задумывалась о том, почему прозвучало признание, и с удовольствием выговаривала Кинтеру наболевшее.

Как целительница, Тиэль понимала: прорвавшийся гнойник следует очистить, чтобы не вышло повторного нагноения. Зато Кинтер, всего за полчаса услыхавший столько неприятного о своей прекрасной Злитаэль, воспылал лишь одним ярым желанием: срочно доказать всем и особенно матушке, как они заблуждались относительно его любимой. Пусть даже она не эльфийка, если верить странным словам Шантинь. Мало ли почему волосы становятся черными? Может, кто-то пытался навредить его бесценной Злитаэль и проклял. Словом, Кинтер решился на очередную глупость. Для начала он оповестил родительницу:

– Лейдин Сольмерин, матушка, по праву стоящего во главе рода Фрогианов я наказываю вернуть реликвии на положенное им место.

– Ты приказываешь матери? – поразилась лейдин. – Вот до чего ты опустился?

– Если мать опускается до того, чтобы нанять вора, приходится соответствовать, – показал зубы юный барон.

– О, малыш мужает, небось, сегодня в первый раз слово мамочке поперек сказал, – выдал наслаждающийся пьесой призрак.

– Я не допущу, чтобы ты сломал свою жизнь, соединившись узами с недостойной, жаждущей лишь добраться до богатств и титула! – объявила в ответ лейдин Сольмерин.

– А если Злитаэль не гонится за привилегиями?

– Если бы эта жадная нищая девица по-настоящему любила тебя, я не стала бы идти против воли богов, – выкрутилась баронесса, твердо убежденная в мотивах красотки, захомутавшей Кинтера.

– Матушка, верни реликвии на место, – нажал на упрямицу юноша. – Мы обсудим кандидатуру моей невесты нынче же вечером. Я клянусь, что подберу веские аргументы, которые заставят тебя изменить мнение, или откажусь от помолвки.

– Да услышат тебя Семеро, сын мой! – обрадовалась лейдин, заполучив такое обещание, сулящее крах алчной проходимке. Уверенная в собственном мнении насчет Злитаэль, Сольмерин заранее сияла от едва сдерживаемого торжества. Чтобы не выдать злорадного предвкушения, матушка юного барона предпочла удалиться. Реликвии еще следовало извлечь из личного тайника и вернуть в хранилище.

Глава 18

Испытание правдой

Избавившись от внимания любимой, но порой очень настойчивой родительницы, Кинтер бросился к ширме так, будто собирался брать ее штурмом или голыми руками хватать и бросать в рот угольки из курильницы, точно родич огненных драконов. Юный барон взволнованно позвал:

– Лейдин Тиэль, ты ведь все слышала?

– Да. – Эльфийка покинула закуток за ширмой, пока в приемной не случилось пожара – стремительный Кинтер едва не снес ширму и Тиэль вместе с жаровней. Не то чтобы ей было чрезмерно жаль чужой особняк или глупого паренька, а вот Брисмис, тот, пожалуй, заслужил уважение не только Нартара, но и самой Тиэль. Доставлять лишние хлопоты педанту-дворецкому, способному с канделябром в руках встать на защиту хозяйского дома, не хотелось.

– Лейдин Тиэль, я понимаю, что ты исполнила свое обязательство в полной мере. Пропавшие регалии найдены, но прошу, помоги еще в одном. Ты поможешь мне доказать, что Злитаэль заслуживает любви? – выдал абсурдный вопрос Кинтер, попытавшись схватить Тиэль за руки.

Легко ускользая от ненужного контакта и не спеша разбрасываться обещаниями, эльфийка осторожно уточнила:

– Как ты себе это представляешь?

– Твое замечательное снадобье! Я сейчас же отправлюсь с визитом к Злитаэль, все объясню, попрошу ее вдохнуть его и… – начал объяснять выдающуюся идею барон.

– Второй пункт плана лишний, – отметила Тиэль и уточнила, видя замешательство юноши: – Объяснять не надо. Так будет быстрее. Если лейдин баронесса ошибается в своих подозрениях, ты извинишься, сделав предложение и преподнеся реликвии. Если матушка права – объяснения станут лишними.

– О… о… Но… ладно, – закончил распевку согласием барон. Похоже, даже вся любовь и розовые стекла, через которые парень смотрел на златовласую прелестницу, не сделали его до конца уверенным в том, что Злитаэль пожелает охотно и быстро пройти проверку.

– Курильница, чтобы бросить щепотку порошка, в ее доме найдется? – продолжила составление конкретного плана Тиэль.

– Да, Злитаэль любит благовонные курения, – энергично закивал нетерпеливый влюбленный.

– Тогда заранее продумай несколько вопросов, которые будешь задавать, – снова опустила с небес на землю мечтателя, в грезах уже одевавшего на невесту родовые регалии, черствая эльфийка.

– И… и… – снова перешел к нечленораздельным звукам барон, но, сдавшись спустя минуту, в лоб спросил: – Что ты посоветуешь?

– Поинтересоваться, как она к тебе относится и является ли эльфийкой, – коротко порекомендовала Тиэль, уже отмеряя в маленький мешочек нужную толику снадобья, способную разговорить даже самую крупную девицу.

– Про отношение понимаю, но мне все равно – эльфийка моя Злита или полукровка, – свел брови Кинтер, собираясь начать очередной раунд защиты чести своей обожаемой. Боевой хохолок на голове встал торчком почти вертикально.

– Замечательный подход. Но узнать это следовало бы в первую очередь ради нее самой. Если она на первый твой вопрос ответит так, как мечтаешь. Если же нет, то ради самого себя, – терпеливо объяснила Тиэль.

– Не понимаю, – честно признался барон.

– Полагаю, ты слышал о связи эльфов Дивнолесья и сердца леса – рощи мэллорнов, именуемой также Рощей Златых Крон?

– Да, – охотно согласился барон, получивший приличное образование, куда входил немалый объем сведений о множестве рас Мира Семи Богов. Вот только, увы и ах, передать парню науку понимания женского пола ни один самый искусный учитель не смог бы, а отец ограничился тем, что сводил отпрыска в дом веселых девиц.

– Эта связь – не только традиция и глубокая эмоциональная привязанность детей леса к родному краю. Зависимость от рощи настоящая. Изгнанные и отрезанные от силы Дивнолесья обречены влачить жалкое существование. Их краса увядает, а век сокращается. Ни один эльф на долгий срок не покинет лесов добровольно. Конечно, есть специальные ритуалы, способные продлить время разлуки и снять большинство негативных эффектов, но они многотрудны, и ради простой эльфийки их вряд ли стали бы проводить, – коротко поведала Тиэль собеседнику. – Именно потому я и предложила поинтересоваться расой девушки. Если она изгнанница, то, возможно, нуждается в помощи.

– Благодарю, я понял необходимость вопроса, – коротко кивнул посерьезневший более прежнего Кинтер. Сейчас он четко ощутил грань между сердечными недоразумениями и опасностью для жизни. В следующий момент, разрушая все положительное впечатление, с потрясающей наивностью Кинтер спросил: – Мы сможем отправиться немедленно?

– Мы? – изумилась в свою очередь Тиэль. Она-то рассчитывала на полную оплату заказа и экипаж до дверей собственного особняка, а не на визит к красотке, вскружившей голову клиенту.

– Конечно, мы. Я опасаюсь использовать средство без должной подготовки. Пожалуйста, лейдин Тиэль, я оплачу все труды! – очень горячо попросил юный барон, растопив сердце практичной эльфийки не страстными взглядами, а одним-единственным словом. И словом этим было «оплачу», а вовсе не «пожалуйста», как могли бы подумать наивные обыватели, лелеющие в мечтах идеальные образы невесомо танцующих на лесных полянах благородных эльфов.