Юлия Фирсанова – Тиэль: изгнанная и невыносимая (страница 25)

– Для тебя, лейдас менестрель, начинка только из лучшей крысятины!

Пьяному оказалось плевать на презентацию нетрадиционного меню. Он благодарно заурчал и, схватив по пирожку в каждую руку, принялся интенсивно уничтожать пищу. Но мстительный хоббит не успокоился. Налил в кружку что-то розовопенное и подвинул менестрелю. Голодный посетитель промычал нечто благодарное, освободил третью руку для кружки и глотнул. После чего засипел и уставился на парня с бесконечной обидой во влажном взоре. Нет, и впрямь на глаза навернулась пара слезинок.

– Это что? – скорбно простонал клиент, едва смог освободить рот.

– Компотик. Тетушка Тутрис только его велит подавать должникам. А ты, лейдас, еще за три прошлых раза не рассчитался, – подчеркнуто вежливо улыбнулся хоббит.

– Ты же знаешь, я всегда плачу в конце большой луны! Лиловый свет Димары мне свидетель! – чуть не плача, воскликнул менестрель, заломив пару рук.

– Знаю, но тетушка… – хлопнул глазами парень и одарил клиента еще одной милейшей и слишком невинной, чтобы злой умысел был очевиден каждому зрячему, улыбкой.

Признавая поражение, бедный клиент порылся в кошеле, выложил на стойку несколько монет и жалобно попросил:

– Дай эля, а?

Хоббит не глядя смахнул деньги и набулькал кружку с желтопенным содержимым в дополнение к пирожкам с «крысятиной». Менестрель присосался к краю посудины и блаженно вздохнул под откровенные усмешки посетителей, наблюдавших за неожиданным представлением.

Компания Тиэль тоже развлекалась за чужой счет и ела. За короткое время блюдо с пирожками подверглось форменному опустошению двумя оголодавшими стражами и одним бароном, чей растущий организм готов был питаться как строго по часам, так и в любую паузу между оными. Волос в пузырьке положения менять не спешил, монетка по-прежнему оставалась равномерно горячей. Все приметы свидетельствовали о близости и неизменном положении вора, потому компания находила в себе силы терпеливо ждать, а не ломиться в глубины трактира, используя силу.

И вот ожидание принесло первые плоды. К гостям подошла улыбчивая хоббитянка, румяная и загорелая, как хорошо пропеченная оладушка. Лейдин Тутрис в молоденькие девочки уже никто бы не записал, но и до звания бабушки ей еще предстоял долгий путь. Прозвище «тетушка» хозяйке трактира было в самый раз.

– Милости богов, лейдасы, лейдин, – поздоровалась хозяйка вежливо, без малейшего заискивания. В своей конуре и пес господин.

– Милости богов, тетушка Тутрис, прошу, присядь с нами. Хотелось бы перемолвиться словечком, – попросил Кинтер и замялся, не зная, с чего начать.

Положение спасла Тиэль. Она чуть склонила голову набок, повела подбородок вверх и констатировала:

– Мы ищем вора, похитившего фамильные украшения. Он скрывается здесь. Хотелось бы решить дело без стражи.

– Вы ошиблись! Здесь не притон, – нахмурилась возмущенная хоббитянка, начиная вставать. Голос она не повысила, очевидно, лишь потому, что не желала тревожить прочих клиентов. – И я не укрываю преступников.

– Тогда ты не будешь возражать, если мы поднимемся наверх, чтобы побеседовать с тем, на кого указало поисковое заклинание мастера-мага? – мягко уточнила Тиэль.

– Наверху всего один молодой хоббит! Чего-то мастерит из проволоки и цветной смолы. И знаешь, подруга, он рыжий, точь-в-точь как те волоски, которые малышка-паучиха обнаружила в сокровищнице! – торопливо похвастался вернувшийся из разведывательного рейда призрак.

– С одним условием: невиновному вы не причините вреда! – твердо веря в непричастность пребывающей наверху личности к краже, объявила хоббитянка и первая поднялась из-за стола.

Шла тетушка, расправив плечи и вскинув голову, всей спиной выражая оскорбленное достоинство. Хорошо хоть вставать в позу и отказывать не стала. Все-таки один большой орк и столь же немалых размеров вампир в качестве сопровождающих оказались весомыми аргументами. Не промахнулся с выбором спутников для хозяина лейдас Нартар!

Наверху оказался коридор и всего три двери: две – по левую сторону, одна справа. Поисковик указал на последнюю. Тетушка Тутрис подошла к ней и сухо проронила спутникам:

– Ваш поисковик ошибся! Здесь живет мой брат, он второй повар в таверне.

Отвернувшись от настойчивых глупцов, посмевших счесть ее родственника вором, она постучала и ласково позвала:

– Дугрис, нам надо побеседовать, чтобы разрешить недоразумение!

Дверь открылась быстро, ровно столько понадобилось жильцу, чтобы спрятать поделку из проволочек и дойти до порога. В проеме нарисовался низенький, почти тощий для хоббита, остроносый медно-рыжий молодой мужчина в типичной для своей расы домашней одежде: обычной зеленой рубашке и коротких штанах, оставляющих свободно дышать от колен до пят мохнатые ноги. На Тиэль пахнуло сосновой смолой, нагретой солнцем, сверкнул белый ракушечник, легкий, но удивительно прочный и по-своему красивый камень.

У стоявшего рядом Кинтера в руках ярко полыхнула сгорающая в жидкости волосинка. Монетка с донца флакона сорвалась в ворохе искр и упала к ногам хоббита, оставляя отчетливый отпечаток на полу и запах горелого дерева. Аромат паленого волоса – по-видимому, несколько шерстинок на пальцах Дугриса затлели – донесся до стоявших в коридоре чуть позже.

– Интересно, ты оборотень-крыса или все-таки ласка? И зачем украл фамильные реликвии Фрогианов? – прямо поинтересовалась Тиэль. В голосе эльфийки не было злости, лишь слышалось вполне обоснованное, с ее точки зрения, любопытство.

Парочка «невинных» вопросов заставила тетушку Тутрис подавиться новой фразой, а рыжего Дугриса – отпрянуть вглубь комнаты.

– Не советую убегать, а то мне придется попросить содействия в поисках у Торка или даже лейдаса Ксара, – вкрадчиво добавила эльфийка, не став стращать бедного вора близким знакомством с пауками и призраками. Особо опасным воришка не выглядел, к тому же нестандартные реакции на явление привидений и шеилд с ходу предсказать она не могла. Вдруг у хоббита отнялся бы со страху язык, что осложняло бы допрос, или ответом на экзотическую угрозу могло стать непроизвольное расставание испуганного организма с содержимым кишечника. Это тоже не добавило бы легкости в общении.

Словом, хоббит слова эльфийки услышал и застыл с занесенной ногой, после чего аккуратно поставил конечность обратно на половичок. Бросаться именем Взирающего без должного на то права никто в Примте точно не стал бы. Слишком чревато, а еще более чревато не услышать только что данного совета.

Дугрис все понял верно. Идти на прорыв и искать спасение в бегстве через окно он не стал. Лишь помрачнел и предложил с тяжелым вздохом:

– Проходите.

Когда гости и сестра вошли, хоббит глухо уточнил:

– Откуда волос мой взяли?

– У решетки вентиляции нашли, – проронил немного растерявшийся Кинтер.

Очевидно, юноша уже воображал азартное преследование, поединок со злодеем или даже целой бандой злодеев и заслуженный приз – фамильные реликвии, достающиеся победителю. А тут стоит мелкий рыжик, брат тетушки Тутрис, в драку кидаться не спешит, даже бежать не пробует и выглядит, скорее, как повар, нежели как великий проныра, ухитрившийся проникнуть в неприступную сокровищницу особняка.

– Ласка я, а не крыса. И у меня контракт «под слово молчания». Украшения переданы законному владельцу. Ничего иного я сказать не смогу, – скупо проинформировал Дугрис не из природной несловоохотливости, а исключительно в силу специфики магического контракта, отступление от которого могло стоить нарушителю дара речи, а то и самой жизни.

– Вообще-то я барон Фрогиан! – возмутился Кинтер нахальным словам неубоявшегося вора под аккомпанемент гневного сопения тетушки.

Хоббитянка пыталась выбрать подходящую линию поведения: то ли сходить за веником и накостылять братцу, нежданно-негаданно оказавшемуся вором, то ли вступиться за кровиночку перед толпой, жаждущей расправы. Или все-таки не очень жаждущей? Во всяком случае, непутевого родича пока даже не побили, потому лейдин Тутрис предпочла покуда лишь гневно фыркать и держать язык за зубами.

– Гм, – озадаченно нахмурился Дугрис и поскреб плоховато выбритую щеку. Бород у хоббитов не росло вовсе, а вот бачки приходилось либо отращивать, либо регулярно сбривать. – У тебя тоже права на побрякушки есть. Извиняй, барон, не знаю уж, с кем в своем роду вы чего не поделили, только я для поживы ничего никогда не беру. У меня работа тонкая, особая. Я вещи возвращаю владельцам, за то и платят.

– Поучить его уму-разуму, лейдас? – по-простому уточнил орк, хрустнув костяшками пальцев.

Рассерженный Кинтер, возмущенный наветами на родню, почти был готов согласиться, когда Тиэль положила руку на его плечо и уточнила у воришки с тонкой специализацией:

– Ты умеешь отличать ложь от правды в речах?

– Ну… так, – хмуро цокнул зубом рыжий хоббит. – Иначе бы не брался. От папки-ласки нюх на вранье достался. Жаль, на неприятности такого нет, а то бы взялся я разве за тот заказ?

– Кто именно обратился к тебе, описать не можешь по обязательству магической клятвы?

Дугрис снова кивнул, почесав одну мохнатую ногу о другую, поскреб подбородок.

– Пол, рост, комплекция, цвет волос, тембр голоса – клятва предусматривает молчание обо всем? – снова попытала счастья эльфийка.