Юлия Фирсанова – Тиэль: изгнанная и невыносимая (страница 22)

К чести семейного мага Фрогианов, глупой версии про рыжих наглых крыс, всюду сующих свои носы, он выдвигать не стал. Лишь задумчиво потер высокий лоб, прикидывая варианты.

Пока живые вели беседу, Адрис, с самым подозрительным видом обыскавший апартаменты Симарона, недовольно доложил:

– У старика украшений тоже нет! Только в угловом тайничке под полом – ларчик с золотыми монетами старой чеканки. Большей частью – с профилем Тримбиха. Такие после его царствования не чеканили вовсе. Все-таки три войны продул, гер-рой!

– Сможете на основе волосков сплести поисковое заклинание? – уточнила Тиэль, рассеянно кивнув крутящемуся между собеседников призраку.

– Я уже не тот, что прежде, но, если волоски расстались с телом менее пяти дней назад, попробую, – пообещал квартерон и взамен получил фиал с уликами.

Самокритичное объяснение о попытке пришлось эльфийке по душе и вызвало куда больше доверия, чем любое заявление, произнесенное с апломбом.

Принимая флакон, Симарон рефлекторно передернул плечами и стал озираться. Мельтешащий Адрис случайно или специально задел руку старика, подарив ощущение смертного холода.

– Прости, мастер, – извинилась за «неуклюжего» спутника Тиэль. – Граф Адрис ритуалу мешать не намерен.

– Адрис? Тебя сопровождает Проклятый Граф? – не испугался, скорее восхитился и удивился старик, подтверждая мнение матушки лейдаса барона.

– Ему скучно, – повела плечом эльфийка, оправдывая спутника, – вот и составил мне компанию. Только, пожалуйста, не стоит спрашивать Адриса о его посмертном существовании и особенностях ухода за Предел. Он этого очень не любит.

– Даже не думал! Куда занимательнее изучать особенности восприятия мира вещного призраком, готовым идти на контакт с живыми. Кстати, позволь осведомиться, лейдин, не нашел ли лейдас Адрис в моих апартаментах что-то интересное для себя? – полюбопытствовал неугомонный старик.

– Ничего, кроме ларца с золотыми монетами времен Тримбиха, здесь, в тайнике под досками, – с сожалением констатировала Тиэль, думая немного пошутить над магом и одновременно показать, как подчас бывает нежелательно спрашивать призраков о чем-либо.

– Ларец с монетами? – удивился лейдас настолько, что перестал крутить в пальцах пузырек и растерянно уставился в пол.

– Там, ковром тайник прикрыт, – несколько раздосадованный тем, что его посчитали чем-то вроде забавной зверушки в пару к Теноби, проявился на несколько мгновений Адрис. Причем принял призрак свой самый ужасный облик. Дух ткнул пальцем в нужное место и, удовлетворившись невольной дрожью старого мага, снова перешел в незримое состояние. Дескать, знай, что я тут, и бойся, если до сих пор забояться не удосужился!

– Не знал, что у тебя, мастер, тут тоже сокровища спрятаны, – заметил Кинтер.

– Я, признаться, тоже не знал, – растерянно ответил старый маг. – До меня в этих апартаментах проживал прежний маг рода Фрогианов, мастер Дзигольд. Возможно, ларец принадлежал ему? Он как раз в правление Тримбиха в армии служил, это уж потом, после травмы, на частные заказы перешел.

– Достанем и вернем владельцу? – уточнила план действия Тиэль, не торопя Симарона.

– Если только в склеп поставить? Дзигольд был одиночкой, как и многие рожденные вампирами маги. Он не оставил после себя наследников, – растерялся Симарон, даже мысли не допустивший о присвоении чужого сокровища.

– Значит, как достанем, так и себе заберете. Чьи апартаменты, того и имущество в них, а вы на эксперименты все жалованье спускаете! – разрешил сомнения старика своей волею домовладельца и по совместительству работодателя юный барон. Даже алчный до золота призрак задумчиво пробормотал себе под нос что-то про старых ученых-маньяков, которым недолго уже осталось небо Семи Богов коптить, и законную четверть нашедшего клад требовать для находчивого себя и тощей эльфийки не стал.

– Вскрывать пол сейчас будем или когда вора по волоскам поищем? – тем временем уточнил Кинтер.

Бедный квартерон, раздираемый одинаково сильным любопытством без возможности его немедленного удовлетворения в двух направлениях разом, заметался глазами от пузырька с волосками к полу, от пола к пузырьку. Но чувство долга, звучно шмякнувшись на весы, присудило победу склянке с рыжими шерстинками.

– Обождите пока здесь, я проведу ритуал. Заранее извиняюсь, лейдин, но с собой не зову, увы, мне тяжело работается при посторонних, – вежливо объяснил Симарон и ушел в кабинет. Там, как успела разглядеть эльфийка, было оборудовано вполне пристойное рабочее место специалиста-мага. В каменной столешнице имелись выдавленные заготовки под магические круги. Во всю длину стены шли полки с многочисленными ингредиентами, в которых нуждались ритуальные заклинания, и массой специфических приспособлений.

Это только наивные малыши, впечатленные сказками, в раннем детстве считают магов созданиями, почти равными могуществом Семи Богам. Теми, кто одним взмахом руки способен стереть с лица земли город, разбрасывать без счета огненные шары, ледяные копья, призывать бури и землетрясения. Без наделения божественной силой такие шутки легко не даются!

Нет, чисто теоретически почти любой сильный маг мог сотворить нечто подобное, но – и это «но» убивало всю романтику искусства – лишь при наличии необходимых приспособлений, ингредиентов и прорвы времени на приготовления. Так что Тиэль считала магов скорее ремесленниками, чем искусниками, и заранее надеялась, что Симарон окажется компетентным специалистом. В его возрасте опыт компенсирует даже отсутствие таланта. Те, у кого подобного не случилось, до седых волос не доживали, а золото редкой, заплетенной в одну косу шевелюры старика уже более чем наполовину разбавляло серебро.

Около получаса длилось ожидание: напряженное со стороны ерзающего Кинтера и безмятежное у Тиэль. Тощенькая эльфийка с комфортом разместилась в кресле и о чем-то тихо ворковала с пробудившейся лиловоглазой паучихой. Хорошо хоть та таких же трелей не издавала – от них у юноши, худо-бедно примирившегося с близостью чудовища, мороз по коже пробегал вне зависимости от уговоров рассудка. Возможно, когда-то кому-то из предков Фрогиана досталось от шеилд или иных арахнидов настолько сильно, что подсознательная осторожность отпечаталась, как обязательная к передаче потомкам.

В итоге барон не выдержал и, чтобы занять себя хоть чем-нибудь, спросил:

– Лейдин, как думаешь, Симарон сильно обидится, если я ларец ему достану сейчас?

– Думаю, если ты оставишь открытым тайник и поставишь ларец рядом с ним, чтобы мастер мог в деталях представить процесс извлечения сокровища, то обиды нанесено не будет. Все-таки Симарон стар, и ползать на коленях по полу ему затруднительно, – проанализировав данные, выдала свои соображения Тиэль.

Кинтер азартно взлохматил волосы, тут же покорно, за исключением хохолка-упрямца, улегшиеся в прическу, и в несколько прыжков оказался рядом с краем ковра, под которым скрывался тайник.

Отодвинув ковер в сторону, юный барон в некоторой озадаченности изучил плиты паркета и, ткнув в показавшуюся ему самой соблазнительной плитку, снова поинтересовался мнением эльфийки:

– Здесь?

– Нет, слева, – вместо Тиэль ответил Адрис, не удостаивая барона чести лицезреть свой призрачный облик.

Сняв с пояса кинжал, Кинтер запыхтел, пытаясь подцепить кончиком острия паркет.

– Как думаешь, а магических ловушек на воров в тайничке нет? – Скучающий голос Адриса, решившего побеседовать с Тиэль, заставил барона нервно дернуться, уронить кинжал и вновь потренироваться в скачках на длинные дистанции.

– Нет, – невозмутимо, будто и не прыгал у нее перед носом родовитый отпрыск древа Фрогианов, ответила эльфийка. – Если бы тайник был с магической начинкой, его бы уже давно обнаружил сам мастер Симарон.

Под серию дружеских советов призрака показать свои упражнения в прыжках кузнечикам отчаянно краснеющий Кинтер вернулся к оброненному кинжалу и недовытащенной паркетине. Используя оружие как рычаг, подцепил и вытащил паркетную плитку. Радостно выдохнул и достал из маленького тайника простой деревянный ларчик.

Тиэль подавила проказливое желание подумать вслух о том, не пропитал ли покойный вампир ларчик каким-нибудь редким ядом. Не ведая о сэкономленных неслыханной добротой эльфийской изгнанницы нервах, Кинтер открыл незапертый ящичек. Да, внутри, как и ожидала Тиэль, не оказалось ничего занимательного – всего лишь потускневшие от времени золотые монеты. Юный барон тоже не выказал алчности. Едва добыв клад, он совершенно потерял к развлечению интерес. Так и оставил открытый ларчик у тайника, а сам вернулся в кресло. Вовремя!

Дверь в кабинет отворилась, барон тут же сорвался с места и подлетел к магу на всех парусах нетерпения.

– Мастер?!

– Мне удалось настроить поисковый амулет и уловить образ, – гордо похвастался Симарон. – Не уверен, что четкий, однако…

Квартерон не стал договаривать. Проще и быстрее было показать нетерпеливому юноше результат, чем углубляться в пояснения. Мастер Симарон выставил на стол принесенное блюдечко, осторожно налил туда воды из стоящего на подносе графина. Жестом попросив гостей приблизиться, старик пинцетом опустил на поверхность рыжий волосок.

Тут же прозрачность водички, под которой отчетливо просматривался маленький цветочек росписи и зеленый ободок, сменилась сумраком, в котором кто-то весьма мелкого росточка копошился в знакомой всем наблюдателям комнате-хранилище и шуровал в открытом нараспашку сейфе при тусклом свете миниатюрного шара-светляка. Мастер смог поймать образ вора в самый длительный из моментов времени, проведенных тем в стенах особняка. Лица преступника видно не было, лишь медная рыжина волос и крепко сбитая приземистая фигурка.