Юлия Фирсанова – Тиэль: изгнанная и невыносимая (страница 2)

– Есть одна возможность избежать немилости Инеаллы, – задумчиво побарабанила пальчиками по подлокотнику Тиэль. – Очень дорогая возможность. Настойка глеасэль. Ее основными компонентами являются лепестки эльдрины и сок глеасина. У нас ее готовят для хрупких женщин, желающих выносить и родить здоровое дитя, не утратив собственных телесных сил. Пока такая настойка пьется для укрепления тела будущей матери, зачатие невозможно.

– Лейдин Тиэль, где можно достать настойку? – с воскресшей надеждой обратился юноша к эльфийке.

– Нигде, – отрезала эльфийка. – У здешних травников нет рецепта. Из Дивнолесья разве что заказать, но о цене даже строить предположения не возьмусь. Бессмысленно. Я могу приготовить глеасэль, если у вас есть чем заплатить. За работу, так и быть, ничего не возьму, но за травы для настойки в городе платят втрое и впятеро золотом по весу.

Парочка переглянулась, впечатленная дороговизной заказа, затем юноша открыл рот и закрыл его, потому что начала говорить Лимель:

– У нас нет столько золота, но, возможно, ты, лейдин, согласишься принять в обмен это украшение.

Блондинка распустила завязки на сумочке-кошеле из плотной кожи, расшитой бусинками, и вытащила бирюзовый платок. Аккуратно развернула и поставила на стол тонкий ободок с затейливым травянистым узором, едва просматривающимся на глади темного металла.

– Это не золото, но вещь старинная, серебряная, прабабушка унаследовала как приданое, – замявшись, призналась Лимель. – Только носить его долго нельзя, голова сильно болеть начинает.

Тиэль коснулась двумя пальцами обруча, губы ее скривила странная усмешка:

– Договор. Оставляйте венец. Настойка будет готова завтра к вечеру. Три фиала. По одному – на каждый год. Если не вынимать пробки из фиала и почаще держать на свету, не испортится. Теперь ступайте, мне пора в мастерскую.

Спорить, торговаться или пытаться еще немного задержаться в странном особняке визитеры не стали. Чуть ли не бегом выбрались наружу, сами не понимая почему.

Призрак вышел из стены рядом с эльфийкой, крутящей в пальцах венец.

– Красивая безделица, а все ж лучше бы ты с них деньгами взяла.

– Это венец Эльглеас. Символ владык Дивнолесья, утраченный в последнюю Великую Войну Народов. Принадлежал моему прапрадеду, который не возвратился из битвы при Темных Ключах.

– Эк, – крякнул собеседник. – Тогда понятно. И что ж он раньше-то к хозяйке не вернулся? Про ваши реликвии сказаний много ходит, будто они чуть ли не разумом наделялись древними мастерами.

– Разумом? – чуть заметно нахмурилась и качнула головой Тиэль. – Нет, скорее инстинктами и чутьем подобно хорошему псу. Венец, ставший трофеем победителя, не мог вернуться прежде, чем свершит месть – изведет до седьмого колена весь род поднявшего руку на владыку, предаст забвению его семя.

– Тогда что же эта девица до сих пор жива, а ободок – у тебя в руках? – запутался призрак, запустив пальцы в призрачные клочки бороды. – Или ты ее настойкой изведешь?

– Лимель не имеет отношения к роду убийцы. Возможно, венец попал к ее прабабке уже после свершения мести, род людской так короток. Или ветвь формально не пресеклась, но продолжилась незаконнорожденным потомком, не носящим проклятой крови, – отстраненно заметила собеседница, любуясь реликвией и поглаживая украшение как любимого питомца.

Может, призраку и показалось, но ободок за несколько минут пребывания в пальцах законной владелицы ощутимо посветлел, будто сбросил груз проведенных в разлуке лет, или просто снял маскировку и теперь сиял истинным светом эльфийского серебра – редчайшего из металлов мира.

– Хм, ловко, – оценил граф. – Венец кроме головной боли гарантировал и бесплодие?

– Венец гарантировал общее проклятие. Головная боль – неизбежное следствие для любого, осмелившегося примерить реликвию, не имея на то права крови, – усмехнулась Тиэль и, опустив ободок на голову, направилась в мастерскую. Заготовленных трав в нужной стадии зрелости с лихвой должно было хватить на приготовление заказанной настойки. Уже на пороге эльфийка спохватилась и попросила:

– Адрис, прими нормальный облик, нагонять страх не на кого.

– Ах да, прошу прощения, лейдин, – поклонился лохматый ужас Проклятого дома. Выпрямился уже высокий и грозный мужчина. Наружность его пусть и не соответствовала общим канонам современной рафинированной красоты средь людской знати Примта, но была весьма эффектной. Если вам, конечно, может понравиться тот, кто даже в обличье человека хранит сходство с хищной птицей. Движения скупые и выверенные. Цепкий и одновременно немигающе-равнодушный взгляд охотника, высматривающего добычу, резкие черты лица, тонкий рот, окаймленный небольшой бородкой, нос, больше похожий на клюв, коротко стриженные волосы, растрепанные, словно перья.

Добившись своего, эльфийка поблагодарила графа кивком и собралась уйти, когда ее остановило мрачно-предвкушающее бормотание:

– Опять кто-то ломится в дверь.

– Клиент?

– Не похож. Глянешь или мне разобраться доверишь? – почти пропел Адрис, предвкушающий развлечение.

Он снова сменил обличье на «ужас Проклятого дома». Все-таки за век с лишком, пока особняк простоял без живого хозяина, маловато находилось желающих заглянуть на призрачный огонек и развлечь заскучавшего духа до хм… смерти. Нет, поначалу смельчаки и охотники до легкой добычи десятками шли, даже жрецы богов, слишком полагающиеся на своих покровителей, находились. Зря, конечно, полагались. Граф не последним из почитателей Илта как был, так и после перехода в эфирное тело остался. Вот и забавлялся с законной добычей, как лесной кот с мышами, заодно и силу копил. Потом то ли репутация смертельного ужаса выросла, то ли народец измельчал – почти перестали «в гости» к призраку живые заглядывать. Потому, возможно, он и не напал сразу на первую за последнее десятилетие покупательницу. Присмотреться решил, а она его увидела и тоже присмотрелась. И смертным ужасом не прониклась. Поведала свою историю, сказала, что убежище ищет, и покровительства попросила. Однажды рыцарь – навсегда рыцарь, пусть и с иным в посмертии кодексом. Обрел граф Адрис новую цель и смысл бытия.

– Надо посмотреть, – после секундного размышления решила эльфийка. – Напугать всегда успеем. Кушать что-то, как ты верно заметил, мне нужно, и Гулд платить за готовку надо. Не самой же у печи вставать, а то, боюсь, от своей стряпни я быстро тебе призрачную компанию составлю.

– Не то чтобы я был против, но пока лучше поживи, – усмехнулся призрак и истаял.

Тиэль способностями к мгновенному перемещению в пределах особняка, да и в иных пределах не обладала, она вообще была слабой магичкой, зато хорошей травницей и целителем. Бабушка Налиэль как-то в беседе с дедушкой Кералем обмолвилась, что внучка могла бы и выдающейся стать, если бы несла в душе побольше сочувствия к пациентам и поменьше – исследовательского зуда к изучению недугов. Тиэль тогда только мысленно улыбнулась и спорить не стала. У каждого – свое бремя и свой путь.

Глава 2

Второй визит, или сила – это еще не все

Дверь особняка содрогнулась в очередной раз от могучего удара. Тиэль приоткрыла створку и изучила уперто-каменную физиономию монументального тролля, возвышающегося над хозяйкой дома. Типичный представитель своей расы – высоченный и массивный, он легко отодвинул Тиэль и вошел, чуть пригнувшись, внутрь. Молча.

Эльфийка тоже не спешила начинать разговор. Стояла, прислонившись к стене, и, чуть запрокинув голову, разглядывала незваного посетителя.

– Милости богов. Значит, так, лейдин, каждую большую луну Димару[2] ссыпаешь три золотых Взирающему, – прогрохотал тролль, первым нарушив затянувшееся молчание. Кажется, бугай был немного смущен, истощенный вид хозяйки дома будил в нем нечто, похожее на жалость матерого сторожевого пса, встретившего новорожденного цыпленка.

– За что? – поинтересовалась ассортиментом услуг, предоставляемых за такие неслыханные деньги, эльфийка. С официальным приветствием – пожеланием божественных милостей вымогателю она не спешила.

– За защиту, – почти мягко пояснил гость и, дабы не возникло недопонимания, ударил кулаком в стену точно над золотой головкой Тиэль.

Кулак вошел в камень, как опытный пловец – в воду, без всплеска и брызг. Зато обратно выходить отказался категорически. Тролль подергал рукой, напряг все мускулы, пытаясь вытащить конечность из плена. Все тщетно. Рука по запястье оказалась намертво вмурована в кладку.

Тиэль чуть подалась в сторону и с любопытством стала изучать феномен, даже потыкала пальчиком в стык между плотью и стеной.

– Как интересно. Ты теперь тут так всегда стоять будешь на защите? А кормить надо или это Взирающий на себя берет, так же, как и контроль отправления естественных надобностей? – посыпались из уст эльфийки «наивные» вопросы.

– Лейдин, освободи. Я лишь посланник, – взвыл бугай, продолжая подергиваться в безнадежных попытках освободиться.

– Я тебя не пленяла, – повела плечиками эльфийка, перестав валять дурака. – Вероятно, хозяину особняка что-то не понравилось в твоем предложении о защите. Или он посчитал, что справится с этой миссией лучше Взирающего. Как думаешь?

– В доме-то справится, а ну как тебе, эльфочка, наружу выйти захочется? – сердито засопел тролль.