Юлия Фирсанова – Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих (страница 23)

– Ну, я не звезда, светить не умею, на небе не была, даже никогда не пела на эстраде, не ходила по подиуму и не снималась в кино, – передернула плечами, испытывая изрядное искушение соврать насчет реального источника добычи, однако же переборола минутный порыв и честно призналась:

– А с цепью все просто получилось. Мы ехали мимо Тени Ручья и решили немного покопаться в развалинах. Зачем, спросите? Исключительно из любопытства, сдобренного стремлением подзаработать. Мне видение накануне было, вот я и решила, что такие картинки не просто так являются.

Советники ни на грош не поверили столь приземленному объяснению, хоть и не решились перечить завравшейся магеве вслух, а вот Аглаэль изумленно вздрогнул и промолвил:

– Ты говоришь странно, но слова твои правдивы… Значит, подлинны легенды о Радуге, носящему ее по праву дарует она стократ умноженную силу отличить самое искусное плетение лжи от правды.

– Вот теперь действительно верю, что твой дедушка не пропустил в договоре ни одной ловушки, – удовлетворенно констатировала я, потягиваясь. – С таким детектором лжи на груди можно любые документы подписывать одной левой. Теперь на этот счет вы можете не волноваться, любую человеческую хитрость раскусите, осталось только грамотно выстроить пиар-кампанию возвращения реликвии, чтобы не пришлось особенно париться.

На меня снова посмотрели вопросительно, ожидая расшифровки мудреных речей. Я почесала нос и коротенько перевела:

– Надо сделать так, чтобы люди еще до того, как вы возьметесь за договор, знали: цепь найдена, и ее способность изобличить ложь по-прежнему действует на все сто процентов. Пусть ваши мальчики и девочки ликуют, веселятся и болтают об этом на всех перекрестках с каждым встречным. Как цепь вернулась? А вот тут можно и приврать во благо нации. Одни могут рассказывать о загадочной магеве, другие о видении вашей Ви, третьи о волшебной звезде, сошедшей ради своих детей с небес, ну и так далее. Вы же любите всякие возвышенные истории, что-нибудь трепетное и проникновенное насочиняйте. Понятно? Андестенд?

– А пожалуй, сработает, – задумчиво покивал изобретательный Лакс, оценивая предложенную методику с позиции человеческой логики. – Только как бы тогда договор иным путем переиграть не надумали…

– Силовые методы решения проблемы, – нахмурилась я, как-то не подумав сразу над тем, что в этом мире не только возможен такой способ, но и применяется на практике куда как часто. В моих-то пенатах для начала пробуют обмануть, подкупить, разорить, оговорить, а уж если не действует ни один из испытанных временем способов, либо отступают, либо переходят к крайним мерам. Все-таки и от цивилизованности иногда бывает польза. – Н-да… Неприятно признавать, но ты можешь быть прав, приятель.

Обрадовавшиеся было эльфы снова насторожились, словно уже сейчас ожидали нападения орды кровожадных подлых врагов с мечами наперевес. Они в отличие от меня на историческом и личном опыте познали худшие черты человеческого характера и согласились с предостережением Лакса.

– Тогда стоит распустить еще один слушок, – обмозговав проблему, огласила я решение. – Пусть ваши эльфы говорят о том, как магева, звезда, богиня или все трое разом, сами сообразите, как лучше, наложили на вас заклятие защиты, отражающее урон на врагов.

– Но если кто-то нам не поверит? – изящно изогнув тонкие брови, Аглаэль озвучил закономерный вопрос.

– Ну тогда я ему или ей не позавидую, – широко и подчеркнуто невинно улыбнулась я, – потому как я действительно собираюсь наложить такое заклятие. Это чары защиты, отражающие нанесенный удар на врага. Чем сильнее попытаются задеть вас, тем горше будут расплачиваться сами. Есть возражения?

– Не просто в добрый, а в самый благословенный час ты почтила присутствием наш стан, о магева Оса, – склонил голову Аглаэль. – Ты возвратила одну из величайших святынь нашего народа, а теперь еще предлагаешь защиту и помощь. Скажи, как нам отблагодарить тебя и твоих спутников?

– Вы там, князь, кошелек показывали, так отдайте его Лаксу, – предложила я. – Цепь вашу мы вместе искали и из развалин доставали, значит, мой друг имеет свою законную долю в добыче, а сильф, думаю, возьмет пастилой.

При слове «пастила» подремывавший Фаль резко оживился и с энтузиазмом закивал головой. Лакс головой не мотал, но против денег ничуть не возражал, я это по его скрытно-довольной физиономии четко определила.

– А чего пожелаешь ты, о магева? – вопросил Аглаэль.

– Насколько я понимаю, в этих краях маги редко выставляют счет за услуги, каждый расплачивается тем, чем может и хочет. Поэтому перевешиваю эту проблему на ваши головы. Моей и так забот хватает. Время позднее, а еще заклятие творить надо.

– Какая помощь в сем деянии тебе потребна, магева? – заговорил высоким штилем молчаливый советник, как всегда задавший самый ценный вопрос по существу. Какой мудрый дядька, прямо расцеловать его хочется, а боязно. А ну как его, непоколебимого, Кондратий хватит от такого яркого проявления человеческих эмоций?

– Оставьте меня наедине с князем, а сами ступайте, это лучшей помощью будет, – твердо предложила я, имея в виду не только пожилых эльфов, но и своих друзей.

Поскольку речь шла о колдовстве, перечить мне ни мудрые советники, ни приятели не стали, первые выскользнули за колокольную завесу молча, вторые, отягченные весомым кошелем и щедрым обещанием пастилы, направились следом с требованием в глазах непременно рассказать им обо всем, когда закончу ворожить. И вот мы остались наедине с прекрасным князем. Тот с робким любопытством глянул на меня из-под ресниц.

– Почему попросила всех уйти, – серьезно начала я, набравшись наглости, – нам с тобой решить надо, Аглаэль, на чем заклятие писать буду. От материала тоже многое зависит. Можно, разумеется, какую-нибудь побрякушку посимпатичнее взять и на ней знаки нацарапать или бумагу использовать и в одежду зашить, только, сам понимаешь, это не слишком надежно. Ведь защитный амулет, сотворенный для одной персоны, пусть даже случайно, способен попасть к другой.

– Что предлагает магева? – Доверчивый взгляд эльфа уперся в меня, как прицел лазера.

– Ты не просто эльф, ты наследник князя, в мистическом смысле архетип эльфийского народа, олицетворение своей расы, ее защитник и правитель. И я вижу только один способ сделать так, чтобы чары мои достались только тебе, а через тебя накрыли все посольство. Надо написать магические знаки на твоем теле, – выдвинула я свою сумасшедшую версию, основанную на ворохе сведений из случайных книжек по магии, пролистанных в моем мире, и куда большей куче фантастической литературы. А еще, самое главное, на внутреннем ощущении правильности затеи.

– А чем? – Аглаэль был удивительно спокоен, словно каждый день получал такие сногсшибательные предложения.

– Можно использовать какую-нибудь краску, но и самая стойкая все равно сотрется со временем, даже если ты решить не мыться. Другое дело, если знаки на теле процарапать. Когда ранки заживут и исчезнут, останется память тела о том, где и как они были нанесены, поэтому, полагаю, заклятие будет продолжать действовать.

– Я согласен, – решительно объявил эльфийский князь, его грозовые глаза разгорелись ярким пламенем возбуждения. Кажется, Аглаэль был готов на любые жертвы во имя высшей цели, в том числе решил позволить совершенно незнакомой девице расцарапать себя в пух и прах.

– Хорошо. Постараюсь все сделать быстро и процарапаю знаки поменьше, чтобы сильно не травмировать кожу, – пообещала я, очень жалея, что колдовская необходимость вынуждает меня осквернять такое красивое создание. Я чувствовала себя тупым балбесом, который собирается накорябать на Венере Милосской нетленно пошлую надпись: «Здесь был Вася».

– Я согласен, с одним условием, – глядя на меня из-под длиннющих ресниц, с мягкой настойчивостью уточнил князь. Торжественно снял цепь, скинул расшитый мелкими розами по бортам жилет и начал снимать свою восхитительную полупрозрачную рубашку – мечту романтика-стриптизера. Н-да, разоблачался он так изящно, словно танцевал под неслышную музыку, мне даже стало слегка неловко от бесплатного созерцания процесса.

– Да? – Я нарочито скептически выгнула бровь, гадая, чего это эльф, анестезию просить будет?

– Ты не процарапаешь, а вырежешь на мне эти знаки так крупно, как только возможно, магева, – чуть охрипшим голосом (этакая сексуальная хрипотца очень шла князю) мужественно уточнил Аглаэль.

– Гм, это, конечно, надежнее, но что, если ты истечешь кровью прежде, чем я закончу первую рунную комбинацию и смогу заняться второй, исцеляющей травму? – опасливо уточнила я, гадая, а не собирается ли загадочный эльф с моей помощью сделать себе эвтаназию? Вдруг ему жить надоело или какая любовь несчастная загрызла?

– Не опасайся, – чуть печально улыбнулся юноша, завершив сеанс вынужденного стриптиза на самом интересном месте, то есть обнажившись аккурат до пояса, причем в верхней части. – Я не маг, но одарен некоторой властью над всем живым, мне под силу не позволить жизненным сокам погибельно истечь из собственного тела. Накладывай чары, магева.

– Ну раз ты настаиваешь. – Я пожала плечами и вытащила из сумки ножик. Аглаэль довольно улыбнулся и выкрикнул что-то по направлению занавески из колокольчиков.