Юлия Фирсанова – Папандокс (страница 39)

– Прости, пацан, все съедено. За добавкой надо идти в подвал.

Недовольно обозрев тазик с кровавой лужицей на донышке и жрецов с пустыми руками, птенчик сменил гнев на милость. Он снова каркнул и взмахнул крылышками-недоростками. Раз, другой, третий, поднимая настоящую бурю, от которой закачались чаши, заскрипел алтарь и, кажется, пошатнулась статуя.

Из ошметков призрачной скорлупы выпорхнула, увеличиваясь в размерах, вполне взрослая с виду птица. Ворон не ворон – ну не бывает воронов размером со страуса. Да нет, какое там со страуса – черная птица резко выросла в размерах, оказавшись габаритами не меньше дядюшкиного жеребца. Когда метаморфозы закончились и призрачное мерцание рассеялось, создание приобрело вполне материальный вид. Перед зрителями в центре зала предстал эффектный ворон с блестящим черным, отливающим в синь, оперением. Только глаза у него как были при рождении желтыми, так и остались.

– Красавец! – первым оценил птичку-перевозчика Денис.

Света же задумчиво согласилась:

– Да, очень красивый. Его, наверное, как-то назвать надо. Или он тоже Рат?

Птиц склонил голову набок и протестующе каркнул, буквально вталкивая мысль в голову жрицы-недоучки, не размениваясь на говорение. Чем вызвал растерянное «ой». У волшебного суперптаха отсутствовал речевой аппарат, приспособленный к членораздельной людской речи, но не интеллект.

– Ты чего?

– Он не Рат. Рат – это видовое название воронов-посланников Ирната и личное птицы-спутника бога войны. Нашему ты успел дать имя, – нервно хихикнула девушка.

– Я? – изумился Дениска, пытаясь сообразить, когда ж успел-то.

– Пацан. Его теперь зовут Пацан, – пребывая в легкой прострации, оповестила компанию Светлана, случайно удостоившаяся небрежной чести получить конкретный мыслеобраз от птицы. – И ему это имя нравится.

– Круто! – восхитился брат. – Настоящий «четкий пацан»! Нет, а что ты так, Светка, на меня сердито зыркаешь? Какой еще жаргон? Скажешь Пацан не четкий? Вот, совсем не мерцает! И перышки не просвечивают, черные и мягкие!

Дэн сделал попытку небрежно потрепать божественную птицу по голове и едва успел отдернуть руку от щелчка клюва. Впрочем, скорее жрецу позволили ее отдернуть, предупредив о недопустимости фамильярности.

– Крутой четкий Пацан! – рассмеялся братец, вставая в позу гордого птицевода, самолично высидевшего василиска из петушиного яйца. – Жаль, дед не видит!

– Призраку не место в храме, на то стоит изначальный запрет бога. Живущий по его заповедям воин после смерти смело и без сожалений делает шаг за последний порог, не оглядываясь назад, – качнул головой Нерпат, дивясь на гигантского ворона, на спине которого, пожалуй, могла разместиться пара всадников.

Но пара не отряд, собирающийся на поиски храма всех восьми богов и включающий, помимо его друга Ригета, молодых жрецов и прочую компанию. Он бы, может, и сам отправился бы с ними, только понимал ясно: не ему, хромоногому жрецу без метки, ступать под своды древнего храма, не ему, а этим молодым созданиям, беспечно творящим невозможное, не задумываясь о том, что оно невозможно. Его сомнения лишь повиснут гирями на руках жрецов. Нет, не зря боги выбрали Свельту и Деньеса, не зря. Их искреннее непонимание невозможности творимого смогут сделать на Вархете стократ больше, чем самая истовая вера.

– Какой потрясающий экземпляр! Значит, коллега Керпат был прав! – Между тем дира Иргай ходила кругами у гигантского ворона. Правда, впечатленная размерами клюва и его предупреждающим щелчком, близко не лезла, щупать и измерять настоящего посланца Ирната не пыталась.

Дядюшка поступил мудрее всех. На восторги, сомнения и страхи времени не тратил. Вышел из храма и крикнул слугам, предусмотрительно оставленным неподалеку в подземном коридоре, принести еще мяса, да побольше. Кажется, желтые глаза Пацана уставились на Ригета с искренним одобрением.

Очередная лоханка с мясом заняла свое место пред чашами и алтарем, и Пацан принялся за еду. Остальные, вроде бы и взрослые или почти взрослые люди, столпились вокруг и с умилением бабушки, потчующей внучка, наблюдали за тем, как гигантский птенчик трапезничает.

«М-да, только мой непутевый брат мог ухитриться обозвать божественную птицу Пацаном, да так, чтобы кличка прилипла намертво», – мысленно посетовала Светка и смирилась. Нет, конечно, имена вроде Быстрокрыла, Мерцающего или Молнии звучали бы более пафосно. Хотя, если судить по повадкам гигантского ворона, прозвище Пацан подходило ему больше. Бесцеремонный, прожорливый и, как сказал братец, «четкий».

Расправившись с новой порцией мяса, ворон распахнул крылья, взмахнул ими несколько раз, поднимая вихри, и прянул ввысь. Ожидаемого «бамц» о потолок или дыры в сводах храма не получилось. Птица перешла в мерцающее состояние и спокойно прошла камень насквозь.

– Он улетел, но обещал вернуться, милый, милый Пацан, – процитировал близко к тексту Дениска, симулировав всхлип и показательно промокнув рукавом сухие глаза.

– Действительно вернется? – практично переспросил дядя, тогда как Нерпат и Иргай были довольны, каждый на свой лад, самой возможностью поучаствовать в явлении легендарной птицы на Вархете.

– Еще бы! Где ему еще столько мяса за здорово живешь навалят? – выпалил Дэн.

Света же успокоила дядю, успевшего включить призрачную птичку в дальнейшие планы:

– Мы его чувствуем теперь и, кажется, если позовем, Пацан прилетит. Ему надо размять крылья.

– Короче, летать он будет учиться, – снова опошлил действительность айтишник и сам же поправился: – Но пет реально крутой! Как он мясо лопал! Я аж проголодался. Нет, сырого не хочу, можно не предлагать. Зато от хорошего шашлычка не отказался бы, и вообще от обеда.

Так на кулинарной ноте и завершилась история об обнаружении исторического божественного питомца в подземном храме Ирната. Света шла по коридору и все думала: если бы дира Иргай не поведала им о гигантском вороне, Ирнат сжалился бы над своими жрецами и намекнул бы о нем в очередном сне, или промолчал? Скорее всего, второе. Этот тип больше уважал сильных людей, преодолевающих трудности самостоятельно, и меняться, пусть даже на кону стояло возвращение на Вархет всех восьми богов, не собирался.

Глава 20

Птицепортация, а также о пользе чужих мыслей, климате и моде

Выбравшись из подземелья, компания птицеводов-любителей поведала всем заинтересованным людям и нелюдям о Пацане. Дедушка-призрак ходил, точнее, витал гоголем, оглядывая внучат, оказавшихся столь незаменимо-полезными для богов. Порой начинал хмуриться, когда соображал, что внучки в замке не останутся и доказывать свою полезность им придется, возможно, дорогой ценой. Поиск древнего храма Восьми – это не розыски старой пыльной книжки в замковой библиотеке. Путешествие, если его получится совершить, воспользовавшись помощью могущественной призрачной птицы, не будет легкой прогулкой. Для начала следовало добраться до храма под хребтом. Вернее, в первую очередь добраться до самого хребта, потом отыскать путь в горах и добраться до храма, а уж потом совершить все полагающиеся ритуалы для взывания к Восьмерым. И все это предстояло сделать жрецам-недоучкам! И ничто не могло помочь им, просто не у кого было учиться быть служителями Зебата, Алхой и Ирната. И если про Зебата хоть чуточку могла поведать Бельташ, да и то с поправкой на расплывчатость воспоминаний (возраст и долгое забвение сказывались!), то про Дарительницу Жизни и Воителя узнать было вовсе неоткуда. Не у Пацана же спрашивать?

Сытого, а потому почти доброго ворона вызвал практически случайно во время еды Дэн методом безудержного хвастовства и произнесения имени. И пусть Пацан разговаривать по-людски не умел, но передать мысль о том, что доставку к хребту, если ему укажут точно, куда перемещаться, осилит. К сожалению, в сам храм Восьми никому из «отдела доставки» ходу нет. Сила всех богов там находится в хрупком равновесии, и нарушать его не стоит. Все-таки мало того, что другого подходящего храма люди не знают, так он еще и подземный. Рухнет – все останутся в капитальной могиле навечно. Именно так перевел сотрапезникам с птичьего Дениска, лучше всех улавливающий флюиды ворона. Наверное, в кои-то веки встретил брата по разуму.

За завтраком Светка попросила Дэна, теперь всегда таскавшего с собой на всякий случай крагу на левую руку, вызвать призрачного ворона-почтальона Рата. Тот предложенное сырое мясо начисто проигнорировал, зато вцепился в сладкий пирог с ягодами и склевал в одну морду, после чего получил кличку Сластена и стал поглядывать на жрецов, гоняющих его по всяким нелепым поручениям, с куда большей благосклонностью.

Казалось бы, потусторонние птицы близкого назначения, а такие разные вкусы. Светке осталось только молча удивляться, умиляться да скармливать посланцу второй сладкий пирог в надежде, что сытая птичка больше не станет калечить брата. Чудесная сила Алхой, конечно, исцелит, а все ж неприятно, и если практиковаться в искусстве ее применения, то не на любимом и единственном брате.

Итак, обед, плавно перешедший в совещание, окончился выработкой плана. Первым пунктом в нем значилась подготовка к походу. Так что перед будущими путешественниками, напуганными известием о царящем в горах холоде, ребром встал вопрос приобретения теплой одежды. В землях Керготов, как и во всей стране и граничащих с ней областях, зима напоминала южную: тепло, слякотно, если снежок случайно и выпадет, то тут же испугается, что попал куда-то не туда, и растает в считаные часы. Одним словом, теплых, по-настоящему теплых вещей в стране не шили, не хранили, и купить их было практически негде.