Юлия Фирсанова – Ключи ушедшего бога (страница 43)

Филя, впрочем, не оценил. Как начал мелко подрагивать, стоило вылезти из коляски и шагнуть за опять половинные, до пояса, воротца, так и продолжал дрожать осиновым листом. Если и пытался что-то сказать, без толку. У радильярца зуб на зуб не попадал и крупные мурашки бежали по коже, будто он не в теплый летний денек погулять вышел, а среди зимы махом в прорубь нырнул. Однако зонтик-рогульку с нелепыми цветными ленточками парень сжимал крепко и шел вперед. Я наше хилое высочество снова чуток зауважала. Когда не боишься и идешь — здорово, но когда отчаянно трусишь и все равно шагаешь — вот это действительно имеет значение.

На здешнем кладбище посетителей не было вовсе. Нет, может, где-то и бродил среди склепов чей-то далекий потомок или просто любопытствующий, но не шумел и на глаза нам не попадался. Новой засады шайки гробокопателей под предводительством некоего Кивара на кладбище тоже не обнаружилось.

Мы медленно двинулись по мощенной красным камнем дорожке, давая возможность живому компасу перестать содрогаться и настроиться на работу.

Зонтик в одной руке и мешочек с артефактами в другой, оба щитовика по бокам для страховки — так шел Фиилор по дорожкам, ежась от каждого шороха и птичьего крика.

Тянуло его в самую древнюю часть Свиртиша, туда, где почти не было одиночных гробниц и скульптур, зато склепы вставали стройными рядами. Мечта археолога. Мало-помалу исчезали в оформлении зданий последнего покоя и скульптуры. Наверное, в совсем старые времена моды на них не было.

Наконец, покрутившись на пятачке маленькой площади перед тремя склепами, Филя уверенно ткнул рогулькой в самый заросший колючим кустарником. Будто и не склеп то был вовсе, а тот самый замок с хрустальным гробом, где заколдованная красавица ждала принца в летаргическом сне.

— Там, — решительно пискнул принц.

Щитовики смерили колючие кусты мрачными взглядами. Иглы на иных ветках были сантиметров по семь-десять в длину. Желающему сохранить конечности в целости эту прелесть разводить руками без плотных кожаных перчаток категорически не рекомендовалось.

Переспрашивать, не сомневается ли Филя в своем выборе, никто не стал. Закон подлости временных и пространственных границ не имеет! Красивый беломраморный домик, заросший мягким мхом, или серо-зеленый, укутанный изумрудным вьюнком, нам подойти никак не могли. Если уж куда нужно лезть, так в самую… эх, неуютную дыру.

А вот любопытно, Ушедший специально так цепочку добычи ключей построил, чтобы за нее ни один фанатик богов Фальмира не взялся даже под страхом отлучения от милости всего пантеона, а если бы взялся, то на середине пути бросил? Такие места, куда мы забредаем, и работа, за которую беремся, любого жреца до состояния харакири доведут. Нам с Шерифом очень повезло: характер нордический, стрессоустойчив, и не то чтобы с совестью, но с внешними признаками морали договориться способен. Душевными терзаниями и сейчас не страдает. Я покосилась на жреца. Тот задумчиво изучал заросли, загораживающие дверь.

— Жалко добрый меч тупить, но не голыми руками ж… — Кирт хекнул и, вытащив клинок из ножен на поясе, приступил к сенокосу, точнее, к кустолому.

Керт присоединился к товарищу. Вдвоем они быстренько порубили щетинившиеся иглами кусты и, обмотав руки плащами, оттащили дровишки в сторонку, свалив между двумя склепами на травку. Может, кто из обитателей решит на шашлычки выбраться, а тут готовый склад топлива.

На двери серого с черными прожилками склепа ручки не имелось. Наличествовала лишь сплошная плита, прикрывающая вход, с дырочкой на уровне груди, просверленной с неизвестными целями: то ли для оригинального ключа, то ли в качестве глазка. И тоже неизвестно для кого: для посетителей или для здешних обитателей, каковые, если верить слухам, гуляют ночами, не обращая внимания на свой мертвый статус.

Кирт налег на дверь, проверяя, не откроется ли. Та, разумеется, не шелохнулась. И веревочки, за которую надо дернуть ради доступа внутрь, тоже не возникло. Другая сказка!

Керт пришел на помощь. Вдвоем они попинали дверь с тем же нулевым результатом. Для третьего, это если Шерифа решили бы позвать, ширины проема все равно не хватало. Для меня место еще оставалось, но толку от моих пинков не было бы и с фанерной дверью, не то что с каменной.

Щитовики отступили, только что в затылках не почесали. Мы с подрагивающим Филей беспомощно переглянулись. Медвежатников в нашу компанию, увы, не затесалось, вскрыть дверь не получалось.

Он безнадеги я подошла поближе и постучала костяшками пальцев в плиту, запирающую проход: тук-тук-тук. Дескать, впустите, пожалуйста! Плита бесшумно отодвинулась. М-да, Дабл-Кей могли давить на нее хоть до морковкиного заговенья, и все без толку. А нанять подрывников, боюсь, у нас бы не получилось. До динамита в славном Фальмире додуматься, к счастью, еще не успели. И я не чокнутый профессор, изобретать порох не собираюсь. Люди и так постоянно убивают друг друга, чтобы им еще одну игрушку для этого подкидывать. Мне черных пятен вокруг хватает!

Пока дверь не надумала закрыться, мы (даже Филя, которого цепко взял под локоток Шериф) быстренько вошли. Вопреки законам жанра плита не задвинулась за нашими спинами и никакого зловещего хохота не раздалось. Не то чтобы я огорчилась, скорее не оправдались мрачные ожидания, взращенные киноиндустрией.

Перед нами уходил вдаль темный коридор. Наличие двери за спиной, наплевав на физические нормы распространения света в пространстве, никакой освещенности в склепе не обеспечивало. Тьма стояла — хоть глаз коли. Вот позади свет летнего денька на живописном старом кладбище, вот шаг за порог — и темнота в отдельно взятом склепе, возведенная в абсолют. Никаких потусторонних шумов, скрежета зубовного, шарканья мумий. Просто тишина. А все равно от эдакого разграничения неимоверно жутко и без всяких спецэффектов. В душе первобытный человек просыпается, тот, который темными ночами у костра жался в пещере и всего таящегося во тьме боялся. Жить-то хочется! А небоящиеся потомства не дали. Вышли на воздух прогуляться, и — ам! — нету их. Естественный отбор!

Темный коридор пробыл темным не настолько долго, чтобы Филя успел испугаться до потери сознания, а остальная компания — озаботиться поиском факелов.

— Гладкая стена! — попробовал на ощупь поверхность Кирт и, вспоминая пещеру, где состоялось наше перерождение, прибавил: — Только золотых огоньков не хватает!

Словно в ответ на его слова, вдоль стен начала постепенно зажигаться цепочка огоньков размером с ноготок мизинца. К счастью, зеленого света. Огоньки были маленькими, но их размер компенсировался количеством. Впереди, метрах в пяти, коридор обрывался, уходя куда-то во мрак. На первых же трех шагах наш живой проводник-магнит-детектор запутался в конечностях и рухнул на жесткий каменный пол. Будто испугавшись возможных травм посетителей и судебных исков, огоньки резко размножились, осветив хорошенько весь коридор и проход в… Наверное, в собственно склеп. Потому что сооружение с длинным постаментом, на котором лежит небрежно брошенная светлая тряпка, с равным успехом могло претендовать на столовую. Правда, расположение подкачало. Клиентов в таком месте не дождешься. Если только очень специфических и меню им под стать. Но кто знает этих магов стихий? Может, они после смерти тоже кушать хотят?

Кирт поднял Филю, заботливо, почти с умилением, отряхнул, и мы все дружно приблизились к небольшой зале. При ближайшем рассмотрении стало ясно: внутри есть не только постамент-стол с тряпочкой, но и стул на возвышении. Уже занятый. Там сидел… Ну да, скелет. А кого еще можно встретить в склепе, если грабители связаны и валяются на соседнем кладбище? Не их же забытого на очередном темном дельце коллегу?

С нашим появлением в глазницах хозяина склепа начал столь же постепенно, как на стенках, разгораться зеленый огонь. Всегда мне нравился зеленый, и брюнеткам он идет, а тут снова как-то неуютно от вида полыхающей изумрудными огнями черепушки стало. Я передернула плечами.

— С чем пожаловали? — голос исходил не изо рта скелета. Чем ему говорить-то? А словно возникал в склепе и резонировал с камнями и нашими костями, скребя по ним железным ершиком. — Грабители?

— Нет, мы ищем ключ Ольрэна, — невозмутимо объяснил жрец, выступая вперед и будто заслоняя нас всех.

Фигура Шерифа тоже засветилась неярким серо-голубым светом, но вся целиком, а не только глаза. Пальцы начертали в воздухе знак щита и меча. Знак сиял несколько секунд, прежде чем угаснуть.

— Давно пора! — по склепу загулял вздох облегчения, словно Сизифу предложили изъять его камень. — Забирайте!

— Что? — тупо переспросил растерявшийся от подобной почти дружелюбности Фиилор.

Даже непрерывная дрожь прошла. Может, сработала старая поговорка: «Клин клином вышибают»? Вот и принцу, чтобы унять дикий страх перед мертвыми, оказалось достаточно одного разумного, способного к диалогу скелета? Ну мертвый, и чего? Все равно двигается и говорит.

— Ключ, — терпеливо напомнил костяной собеседник, явственно начавший испытывать подозрения касательно душевного здравия посетителей.

— А-а-а где? — наивно уточнил юный радильярец.

Похоже, я права — страх принца почти ушел. Теперь он испытывал смешанные чувства: во-первых, замешательство от того, что скелет оказался не страшной нежитью, а вполне адекватным собеседником; во-вторых, у Фили засбоило чувство детектора. В поисках ключа его тянуло к говорящему костяку, но на хозяине склепа не было посторонних предметов: ни украшений, ни оружия, ни самой захудалой тряпицы. Та, очевидно, на последнем ложе валялась.