Юлия Фирсанова – Ключи ушедшего бога (страница 18)

Я на предметах — невольных орудиях смерти — метки кончины редко когда замечаю, они очень-очень слабо видны. Вдруг нашему кадиллаку на лошадиной тяге суждена скорая гибель? Тогда мы хоть и не помрем, но покалечиться стопроцентно сможем.

— Не-а, оно уже рухнуло, в другую сторону и на других, — хмыкнул Кирт.

— А мы ничего не слышали, — удивился Фиилор.

— Я старался потише и нужное местечко дереву указал, — небрежно ляпнул щитовик и застыл с открытым ртом: до него только сейчас дошла абсурдность сказанного и, самое главное, сделанного. Они с братом умели драться, но тому, что смог сделать Кирт, его точно не учили.

— Как я понимаю, мы сейчас услышали об одном из проявлений дара метаморфизма, изменившего не внешность, а часть истинной сути живого. И снова ради выживания, — серьезно отметил жрец Первоотца, ничуть не шокированный фокусами спутника или слишком хорошо скрывающий собственное состояние.

А может быть, «шериф» рассуждал с практической точки зрения: если чудеса творятся, хоть и с вмешательством Ольрэна, но ради выживания его самого и драгоценного принца, то пусть творятся. Не самая плохая позиция, если вспомнить старинное, оставшееся в веках с Альбигойского похода: «Бейте всех, бог узнает своих». Если поначалу «шериф» поглядывал на нас с тщательно скрываемой недоверчивой враждебностью, то нынче оставался лишь насторожен. Все-таки репутация Ушедшего бога и его адептов обязывала к подозрительности! У обычных-то людей шутки случаются злые, а если задело возьмется кто-то, отмеченный богом, чье своеобразное чувство юмора стало притчей во языцех, — не знаешь, чего ждать.

Наша-то троица лицезрением метаморфоз уже насладилась. Способностью открывать для меченых оригинальные проходы (это я про лабиринт Ольрэна, если кто не понял) — тоже. А уж жестокие шутки бога на своих шкурах на алтаре в полной мере испытали. Не сказать, чтобы понравилось, хотя сказать, что оно нам во вред пошло, — тоже соврать. Лекарство часто горьким бывает. Однако желать пробовать его снова и снова никто заставить нас не может. Все-таки от подобного лучше держаться подальше. Но как с этим «подальше» быть теперь, когда мы, взяв в компанию жреца Первоотца и беглого принца, собрались, следуя пророчеству менестреля-алкаша, искать ключи Ушедшего? Наверное, никак, и это пугает не только меня.

— Я не помню, чтобы у Тимаса способности к магии были. Ничего подобного он не выкидывал, — нахмурился Кирт, начиная вдаваться в детали.

— Возможно, способности были спящими, такое случается с магическим даром, и проведенный сумасшедшим жрецом Ольрэна ритуал их при передаче разбудил, — вслух рассудил «шериф». — Ты смог узнать, засада была на нас или любой поживы ждали?

— Карету или повозку без охраны ждали, чтоб пощипать влегкую. Ребятки из Вольных Пустошей откочевали, подальше от конкурентов, да сразу нарвались смертельно, — хмыкнул Кирт. — Путь чист. Поехали, что ли?

И мы снова поехали по ставшей безопасной дороге. А грабители, которые должны были погубить щитовиков, остались в лесу насовсем в качестве наглядно-неприглядной иллюстрации старого постулата: «Кто к нам с чем, тот от того и того». До Кретаграта было еще дня полтора пути.

Больше нас никто ограбить не пытался, если не считать случай со счетом от трактирщика на следующем постоялом дворе. Но красноречие щитовиков и блестящие острые штуковины в их руках вернее увещеваний жреца заставили хапугу сделать скидку. Фиилор хоть и бурчал о неудобстве женских шмоток, но в мужскую одежду переодеваться не спешил, только надоевший парик снял. Слишком хотелось юноше сорваться с крючка папаши и послать к Ольрэну его матримониальные планы…

Почему туда? Так чертей на Фальмире не водилось, и если хотели послать далеко и надолго, говорили просто: «Вали к Ушедшему». Компанией этот экстравагантный бог считался, мягко говоря, не слишком желательной, все равно что повелитель ада для набожной монашки.

Дорога, конечно, надоела до зеленых чертиков. Я и на авто на большие расстояния не любила путешествовать. Ногам слишком часто хотелось размяться и сидушка уставала. Никакие красивые пейзажи не радовали. Если что и выручало, так аудиокниги. Едешь, слушаешь, терпишь. Если хорошая история попалась, да в стоящей озвучке, еще и удовольствие получаешь.

На Фальмире на подобные развлечения рассчитывать не приходилось, не пьяницу ж пророка с собой тащить было? А тревожить задумчивого «шерифа» капризным нытьем: «Расскажи, дяденька, сказку, развлеки, мне скучно!» — не комильфо. Все-таки служитель Первоотца, и хоть терпимо отнесся к меткам Ольрэна в наших с щитовиками аурах, да кто ж его знает. Чужая душа — потемки. Вдруг это все до первого крупного города, где можно устроить показательное фаер-шоу? Впрочем, нет, он пусть и немногословный, но вроде не гад, хоть и обаятельный. Фиилору помогает, нас с ходу проклинать не начал, речи сизоносого менестреля слыхал наравне со всеми. Значит, замешан в ключевом деле по самое не балуйся, и случись чего, гореть жрецу с нами на соседних кострах или плавать в кипятке поблизости. Кажется, мне недавно что-то про котлы с горячим маслом внушали.

Глава 8

ВОЛЬНЫЕ ПУСТОШИ: КЛЮЧ К КЛЮЧУ

На территорию Вольных Пустошей мы въехали без шума и помпы. Никакого пограничного поста или таможенного терминала не наблюдалось. Межевых столбов тоже не обнаружилось. То ли рухнули в непогоду, то ли украли на дрова, то ли страны вообще не считали нужным отмечать границу в мире материальном, им хватало меток на картах. Лишь в какой-то момент вполне себе ухабистый тракт окончательно превратился в трассу для экстремальных гонок по бездорожью и карета ощутимо сбавила ход. Будь иначе, наши макушки познакомились бы с крышей кареты, а языки — с крепостью зубов. Словом, лучше всякой метки сработало качество дороги, вернее, отсутствие этого самого качества.

Покосившийся указатель на Кретаграт мы таки смогли углядеть на одном из перекрестков спустя несколько часов тряски. А там и дорога стала чуток получше, и народу на ней прибавилось.

Сам город не впечатлял от слова «совсем». Крепостная стена полуразвалившаяся, одно название, ров вокруг города заплыл ряской и стух. Пока ехали, видели пару бревен, перекинутых через него вместо мостов, для умеренных экстремалов. Кому лень до ворот топать, мог воспользоваться переходом и пробраться в здешний «мегаполис» через любой из проломов-обвалов в стене.

М-да, и в этом убожестве нам предстоит разыскать первый ключ? Фу-у, скорее лично я сдохну раньше. О гигиене, канализации и других страшных вещах здешние обыватели знать не знали, ведать не ведали.

— Вольные? То есть свободные, и, полагаю, в первую очередь свободные от понятий о чистоте? — зажимая нос первым попавшимся надушенным платком Фиилора, прогундосила я, высунувшись из кареты.

— И от законов. Здесь нет последователей Дагонта Законника-Очистителя, и товар их ценный на Пустоши разве что тишком кто протащит. Только в землях, где бога не почитают, нет особой силы и вещам, сотворенным божественной силой. Быстро утрачивают магию, — хмыкнул Кирт с облучка.

— И-и-и? — не поняла я прямой связи.

— Вспомни, лапуля, как порой очистителей украдкой кличут — навозники. Дагонт не только о законах людских, но и о чистоте телесной печется. А без его клейма не только шкаф одежный — просто коробка с вещами, а и любая ночная ваза — всего лишь горшок с нечистотами, которые надо куда-нибудь выплеснуть. И хорошо если не на голову соседу, — пояснил словоохотливый щитовик.

Я порылась в памяти Ким и припомнила… нет, не кличку «навозник» — для Ким, выросшей в закрытой среде, это было бы неслыханной дерзостью. Вспомнились мне чистенькие горшочки под мягонькими ободками-сидушками в пансионе и во дворце, из которых содержимое исчезало не задерживаясь. Вспомнила я сооружения попроще в трактирах, где нам останавливаться пришлось, и присвистнула. Это ж как церковь Законника-Очистителя на теме экскрементов нагрелась! Если последователи бога могут обеспечить чистоту без канализации, то это золотое дно. Хотя, конечно, репутация… Но если есть деньги, репутацию можно купить. А уж понюхав свободный город Кретаграт, я сама Очистителю помолиться готова и, судя по интенсивности запаха, молиться буду о глобальном очищении напалмом.

— Меня тоже тошнит, — нашел в себе силы мужественно признать слабость зелененький Фиилор. Мы с принцем обменялись соболезнующими взглядами.

— Но ключ-то там, — растерянно крякнул Кирт.

— Ключ в стене, если верить словам сизоносого, но не факт, что он внутри, а не снаружи! — осенила меня спасительная мысль. — Вечер скоро, давайте сделаем вид, что карета сломалась, отъедем с дороги и дождемся ночи. Вдруг впотьмах легче будет не только в ров с нечистотами навернуться, а и с ключом разобраться получится?

— Я хорошо вижу в темноте, — осторожно вставил принц. — Если бы знать, как выглядит ключ и что нужно искать…

— Судя по всему, чувство юмора у Ольрэна своеобразное, — побарабанила я по стенке кареты. — Вид у ключа может быть любой: от камня в стене, не отличимого от других, до натурально ржавого ключа, вмурованного в кладку.

— Как тогда искать? — задал актуальный вопрос Керт.

— Вместе, — вмешался «шериф». — Если речь Указующего Путь слышали все, то и поиск, думаю, вести поодиночке не получится. Указание, как правило, тесно связано с целью и героями поиска.