Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 47)

– Эрд за дверьми, княгиня, Лабрэс изучает замок, – четко отчитался Аст, все так же созерцая лишь мои губы. Глаза долу, как у какой-нибудь скромняшки-гимназистки, а не у мужчины на голову выше меня! Это уже начало бесить. У них, конечно, так принято, но у меня-то нет!

Я протянула руку вверх и, коснувшись теплой скулы дроу, чуть потянула его голову вверх, заставляя встретиться со мной взглядом. Его кожа была нежной на ощупь, а глаза… Вблизи они оказались не черными с колдовскими фиолетовыми огнями. Радужка помимо черного цвета и этих искр имела тонкие полосы глубокого синего цвета, как у некрупного сапфира до тех пор, пока грани камня не поймали солнечный луч.

– Прости, я не чист в той мере, чтобы быть достойным тебя, княгиня.

– Ты о чем? – озадачилась я.

Кожа у дроу, конечно, темная от природы, но грязной она не выглядела. Призрачные слуги вроде должны были мое новое приобретение (все три штуки) хорошенько отскоблить после пещер.

– Матрона Шеешдрау приказывала делить с ней ложе пятикратно, пока ей не прискучила моя холодность, – мертвым голосом пояснил Аст, заставив меня отшатнуться и опустить руку.

– Ты решил, что я тебя домогаюсь? – изумление было неописуемым, равно как и осознание причин таких выводов: дро-су избегают лишних прикосновений, и лишними они считают все, кроме тех, что относятся к постели. – Я ничего такого в виду не имела. Ошибка перевода из-за разницы менталитетов. Уж что-что, а насильно я в кровать никого не тащу, можешь спать спокойно. От добровольцев бы избавиться.

– Да, ригаль-эш, – Аст вновь опустил взгляд, но тень отвращения к самому себе я уловить успела.

– У-у-у, как все запущено, – что делать с проблемой дроу, я не представляла. Куда ни кинь, всюду клин: начнешь комплименты отвешивать, дело кроватью кончится, уйдешь – так он себя продолжит тихо ненавидеть и сжигать изнутри. – Ладно, Аст, слушай и не говори, что не слышал: вы трое очень привлекательны внешне. Не могу не оценить, сейчас любовалась твоими глазами. Но я не делю кровать с охраной, просто потому, что не делю. Мешать рабочие и личные отношения не в моих привычках. И последнее. Все, что и с кем по доброй ли воле или по приказу у тебя и твоих побратимов было до Киградеса – осталось там, в Дро-суваре, за границей мира. У вас новая жизнь, считай помывку призрачными слугами сродни ритуалу очищения. Я сказала!

Архет в подтверждение моих слов полыхнул как-то особенно яростно, заставив чувствительные глаза дро-су прищуриться. Нет, темные очки или светобоязнь этим монстрам выживания не грозили. Яркий свет доставлял лишь легкий дискомфорт. Почему же они предпочли ютиться в пещерах, воюя за каждый метр жилого пространства с другими опасными расами? Нет, дело не в религии и не в еще более сильных конкурентах. Просто потому, что на поверхности мира дро-су, безжалостного перепадами температур и убийственным излучением светил, мог выжить лишь приспособленный к условиям ядерной зимы бронированный таракан. Еды там было еще меньше, чем в пещерах.

Повисла пауза, долгая, секунд на двадцать, не меньше. Дроу переваривал выданную в сердцах информацию. Потом чуть склонил голову, показывая, что понимает и принимает мои доводы. Ура! Ой, коржики-пирожки, не ура. Он тут же начал действовать. Сам скользнул ко мне ближе, вторгаясь в личное пространство, снова опустился на одно колено, поймал правую руку двумя своими и, несмотря на внушительные черные когти, сжал нежно. Чувственно коснулся губами центра ладони, объявив:

– Тогда, княгиня, мы смиренно примем твое небрежение до той поры, покуда ты пожелаешь изменить свои привычки.

«Где-то я уже что-то подобное слышала. И уши у говорящих тоже были острые, только цвет кожи другой. Интересно, у дроу волосы жесткие, как у Чейра, или мягкие, как у лесных?» – свободной рукой я тронула голову Аста.

– Какие мягкие у тебя волосы… были бы, если бы не вплетенные в них орудия смерти.

– Лишь пожелай, княгиня, и мы выплетем из волос все на тот срок, на какой будет воля твоя, – густой, мурлыкающий, вибрирующий голос дроу был едва слышным шепотом, но пробирал до костей. О чем я там думала насчет отправки теней погулять в обществе особ с пониженной социальной ответственностью? Похоже, не им, а мне надо в такое общество, и срочно. Р-р-р!

«Вот зачем, зачем я его погладила? Захотелось… Долбаный организм реш-кери, перекачанный гормонами! Они-то с таким от рождения, привыкают, а я всего несколько дней и пока никак. М-да, теперь надо собрать мозги, растекающиеся в лужицу, и вый ти из кабинета. Кажется, я хотела… Перекусить я хотела. Только перекусить. А дроу… им точно надо поспать. Они не отдыхали после подземелий, и сколько до этого не спали в них».

Собрав жалкие остатки здравого смысла, я отошла от дроу и заговорила о необходимости сна. О том, что призрачные слуги проводят их в отведенные личные комнаты вечером.

– Благодарю, нам потребуются комнаты максимально близко от твоих покоев, ригаль-эш, чтобы быть готовыми явиться на зов. Но сейчас в отдыхе нет нужды. Мы способны не спать много дней кряду без урона силе, – невозмутимо отказался дро-су.

Нет так нет. Вот у меня хвостатый есть, пусть, если посчитает нужным, он занимается теми, кого хочет тенями видеть (а дроу он точно хочет, вон как жадно оценивал!). Отведя взгляд от дро-су, замершего в позе видимой покорности, которая, думаю, не меньше чем наполовину была лишь привычной маской, я двинулась в свои комнаты. Мимолетный взгляд в зеркало показал, что даже новые мои замечательные волосы после всех треволнений дня нынешнего пусть и не стоят дыбом, но на описание «шевелюра в очень художественном беспорядке» (главное слово, увы, не «художественном», а «беспорядке») вполне претендуют.

Хорошо, что здесь, как и в Нейссаре, имелись замечательные щетки-расчески. Теперь, когда и без того густые волосы стали еще гуще и длиннее, пусть и послушнее, я бы не справилась с эдакой шевелюрой. Посидела за бумагами, называется! Не прыгала, не бегала, не скакала, а все равно на голове безобразие, пусть в сравнении с прежним почти упорядоченное безобразие, однако расческа ему не помешает.

Вернувшись к себе, я прихватила с туалетного столика расческу, встала у зеркала и принялась приводить голову в порядок. Эх, если бы внутри упорядочить все было так же просто, как снаружи, какая бы жизнь тогда настала? Даже и не знаю. Скучная или все-таки нет? Иногда легкий шухер неплох для разнообразия. Обдумывая этот занятный парадокс, я не заметила, как тонкие, но сильные, будто сделанные из железа пальцы перехватили мое запястье, извлекли из пальцев расческу, и дроу не столько попросил, сколько ультимативно объявил:

– Дозволь, княгиня, мне.

Это у них в пещерах матриархат царит? Точно-точно? А чего тогда дроу такой нахальный? Прямо парикмахер из элитного салона, к которому клиентки за месяц пишутся и за места дерутся!

Меня усадили на пуфик, и расческа заскользила по волосам, запорхала, разбирая на прядки с несвойственной мужчине и жесткому воину дро-су бережной нежностью. Я бросила в зеркало косой взгляд и обомлела. Выражение вроде бы как равнодушно-холодного темного лика дроу было неописуемо. Чистый, стопроцентный экстаз. Словно он не волосы разбирал, а занимался любовью. Аст выглядел таким счастливым, что никак не соответствовало заурядной парикмахерской процедуре и имиджу убийцы. Вдобавок его губы еще и шептали едва слышно: «Какие мягкие, не прямые, вьются локоны, цвет…»

«Ой, кажется, я сломала дроу», – опасливо подумала я и поостереглась что-то спрашивать и дергаться, потому что как это починить я понятия не имела. Бедолагу, кажется, серьезно заклинило. Стали понятны настойчивость и некоторое нахальство дро-су. Если чего-то жаждешь так, то и от норм, вбитых на подкорку, отойти можно.

Безвыходную ситуацию спасло явление эльфов. В щели приотворенной двери в комнату раздалось возмущенное шипение-вопль, больше подходящее очень громкой змее, нежели лесному остроухому жителю.

– Нам не дозволено было, а ему оказана милость!!! Почему-у-у?

От посторонних звуков дроу очнулся и надменно отрезал:

– Дозволяют достойному.

После чего продолжил расчесывать мои волосы с таким видом, будто нес королевские регалии. Наверное, я чего-то опять не поняла в личных и коллективных схождениях с ума у теней и лиц, к ним приравненным. Рука-лицо…

Глава 32. Парикмахерский конфликт

Но начать разбор полетов на тему «кому и чего дозволено или категорически запрещено» я не успела, потому что уставилась на прядь волос. Ту, над которой священнодействовал Аст. Я моргнула, как в замедленной съемке, потому что реальность, данная в ощущениях, доходила с трудом. Она никак не соответствовала той, что была еще час назад. Не могла соответствовать, но все-таки являлась реальностью! Осознав это, я негодующе взвыла:

– Ты чего сделал и как? У меня же волосы по лопатки были, а сейчас?..

За время расчесывания проклятый дро-су ухитрился неизвестно каким образом не только разобрать мою шевелюру по волоску, ни разу не дернув и уложив мягкими волнами, так еще и нарастил мне лишних полметра волос. И они, я прямо ощущала это, все продолжали расти! А-а-а! Это же все мыть, сушить, расчесывать и укладывать сколько надо??? Времени и так ни на что не хватает, а тут такое западло…