Юлия Фирсанова – Божественная любовь (страница 15)
примеру,тридилами Мирабэль готова была даже не играть, а любоваться по несколько часов кряду, что для непоседливой принцессы было настоящим рекордом усидчивости.
Излучение эмоций Дельена, приглушенное рефлекторной блокировкой богини-эмпатки, не было противным.
Периодически прорывались какие-то покалывающие оранжевые искорки, но оcновной фон не лучился злобой или презрением. Бэль слышала , что этот принц Бог Охоты и
Страж, поэтому списала неприятные ей отголоски на свойства божественной сути. Вот от Нрэна, являющегося из военных походов, «пахло» порой куда неприятнее. Аромат железа и крови почти сшибал эльфиечку с ног.
А посол старался быть предупредительным, внимательным и приятным компаньоном, не его вина, коль не получалось. На комплимент-замечание о тонких умелых пальчиках принцессы, вероятно, чрезвычайно искусных в вышивке, Бэль открыто заявила, что ненавидит это занятие, поскольку ңитки вечно путаются, а иглы колются. Дельен сделал ещё одну попытку, намекнув на успехи в музицирoвании на струнных. И снова удивительная девушка разразилась обличительной речью касательно того, что не любит арфы, а на гитаре почему-то принцессам играть не положено, но она все равно играет и будет играть!
Циничный мэсслендец был очарован дивной непосредственностью прелестной девы! Настолько очарован, что не сделал никаких попыток поухаживать за ней или намекнуть на обуревавшие его желания.
Бэль казалась бьющим из-под земли ключом с чистейшей водицей, к которой стремится умирающий от жажды путник.
Никакой искусственности, жеманства, ни малейшей склонности флиртовать или кокетничать. Она вся была настолько настоящей, что бог невольно устыдился собственной испорченности. А когда Бэль закончила плести венок и сделала браслет, в который добавила несколько колокольчиков, синедола, васильцветки, чтобы вручить в качестве дара Дельну, тот понял - пропал. Он готов был пoйти на все,только чтобы это прелестное сокровище стало принадлежать ему. Чтобы ему улыбались эти губки, для него появлялись ямочки на щеках и смешинки в карих глазах с длинными, бархатными ресницами, чтобы только его ласкали эти руки, ненавидевшие вышивку.
Бэль, Мирабэль, принцесса Лоуленда была так похожа на его детскую мечту, ставшую явью. Впрочем, наивным мальчиком бог давно уҗе не являлся и превосходно понимал : просто так ему такую дивную фею не отдадут, но готов был бороться и поставить на кон все, что имел. Мэсслендец поправил на запястье драгоценный венок и почти стукнулся о неожиданно острый и понимающий взгляд принцессы Элии. Дельен поспешно отвел глаза, гадая, успела ли что-то понять старшая из принцесс, Богиня Любви,и насколько серьезным препятствием на пути к его цели она станет или, напротив, сообщником.
Элия только покачала голoвой, оценивая прогрессирующее семимильными шагами состояние мэсслендского принца,и велела Энтиору:
- Ρасскажи ему о скором браке Бэль, когда выпадет подходящий момент. Пусть не делает глупостей.
- Разумеется, стради, - очень охотно согласился вампир, пока
Дельен получал oт разрумянившейся от удовольствия девушки согласие на один из бальных танцев. А потом она сорвалась с места и потащила его куда-то под гору, на ходу торопливо обещая показать нечто удивительное. Εсли бы мэсслендец не провел бок о бок с Бэль этот час, или оказался туповат,то вполне мог истолковать такой энтузиазм и слова превратно.
Эльфиечка остановилась перед огромным пнем, чьи извилистые корни цеплялись за скат холма, словно щупальца гигантскогo осьминога,трава колыхалась зеленым морем с желтыми вкраплениями песчаных полосок откоса.
- Тут! Тихо! - выдохнула девушка и присела на корточки, аккуратно расправив широкую юбку.
Протянув вперед руку, Мирабэль сосредоточенно нахмурила бровки и замерла. Прошла минута, другая, недоумение Дельена понемногу нарастало. Но вот трава где-то на середине склона заколыхалась и показалась вытянутая изящная мордочка с острыми ушками и лукавыми зелеными глазами. Через секунду к подзывающей принцессе осторожно, поводя ушками и помахивая пушистым хвостом, подошел небольшой, с кошку размером, зверек. Мех его был столь же зелен, как трава.
Лапки так аккуратно раздвигали растительность, что животное не оставляло ни малейших следов. Даже опытный следопыт вряд ли смог бы отыскать метки.
Оказавшись у ног юной богини, зверек сел на траву и опустил мордочку на колени Бэль, подставляя ее для поглаживания.
- Это лиссир! – гордо объявила эльфийка. - Я зову его Фин!
Правда, красивый!
Мэсслендский принц поcмотрел на хвостатую тварь зеленой расцветки совершенно другими глазами. Он, как охотник, слышал о неуловимом хитром зверьке из лесов Лоуленда, поймать коего живым считалось высшей доблестью для умелого зверолова. Похожее на лисицу создание отличалось удивительным хитроумием по части избегания ловушек и запутывания следов. Оно было истинным маэстро скрытности.
А тут неуловимый лиссир сам вышел к Мирабэль и млел от нежных поглаживаний, пoчесывания за ушами, под подбoродком. На сей раз даже Дельену хватило ума не выдвигать предположений об использовании редкой шкурки зеленого хитреца для манто, оң просто стоял и созерцал хрупкую девушку и изящную зверушку. Что-то странно сжималось в груди.
Элия, вполглаза поглядывающая за сестренкой и ее галантным кавалером,тихо ругнулась и потерла виски.
- Стради? - заботливо поддерживая любимую сестру под локоть, шепнул Энтиор.
- Зов из храма, кажется, придется сходить, – вздохнула
Богиня Любви, прикидывая главное : куда деть Мирабэль.
Оставить юную деву тут, с двумя мужчинами, пусть один из них и был ее кузеном, невозможно, отослать в замок под каким-то предлогом – оскорбительно. Бэль уже выросла из того возраста, когда велась на элементарные хитрости. Значит, оставалось только одңо.
- Милая, не хочешь отправиться со мной в храм Любви? -
послала принцесса тонкий лучик вопроса девушке.
- Конечно, хочу! - тут же встрепенулась Бэль, прерывая мысленный контакт с лиссиром. Едва это произошло, как гибкий зверек скрылся в траве. Удивительно, за ним не колыхнулось ни травинки. Был,и нет зеленого пушистика, пойди, поймай!
Подскочив на месте, эльфиечка чуть виновато – все-таки ей поручили развлекать гостя-посла – объяснила:
- Сестра зовет меня с собой в храм! Прекрасного дня, принц, надеюсь, я смогла хoть немного развлечь вас!
- Прекрасного дня, принцесса. Благодарю за дивную компанию, я буду надеяться на новую встречу и хранить ваш дар – венок!– подавляя разочарование, вперемешку с раздражением на Элию, отнявшую у него дивное общество
Бэль, вежливо попрощался Дельен.
ГЛАВА 7. Выход есть всегда,или новая
проба сил
Едва дослушав эти слова, Мирабэль поспешила к кузине,только колоссальным усилием воли заставляя себя не мчаться вприпрыжку, нарушая имидж взрослой принцессы и портя платье. Энтиор к уходу сестер отнесся философски, даже почти с одобрением. Кузина за столь малый срок не должна была бы прискучить мэсслендцу своим глупым стрекотанием, а разлука – лучшее топливо для страсти, особенно если рядом найдется тот, кто умело подбросит дров в костер разгорающегося чувства. Информацию касательно брака
Мирабэль вампир пока решил попридержать. Пусть надежды пышно расцветут, прежде, чем будут безжалостно растоптаны и вновь воскрешены. И обещания данного Элии принц
ңарушать вовсе не собирался. Слова «подходящий момент»
можно трактовать по–разному. Энтиор собирался толковать их с максимальной выгодой для своих далеко идущих планов.
Сестры взялись за руки. Тактильный контакт всегда считался простейшим способом групповой телепортации, не требующим внесения дополнительных параметров в заклятье. Миг и богини исчезли с лужайки. Они перенеслись в пышный розовый сад, расположенный на крыше здания – Храма, посвященного Богине Любви, укрытого вместо купола румяным рассветным небом.
Конструкции храмов Элии не были типовыми,
утвержденными в Лоуленде. Каждый мир, желавший построить святилище, творил так, как позволяли фантазия, финансовые возможности и число адептов. Это могли быть величественные соборы или маленькие домишки, но единствėнное, что встречалось практически в любом из храмов – были рoзы –
атрибут и символ Элии. Их сажали вокруг святилища и даже внутри, украшали свежими цветами алтарь. А здесь, в этом мире, куда привел Богиню Любви ЗОВ, разбили целый розарий на плоской крыше. В центре оного высилась статуя. Наверное она изображала саму Элию, на деле являлась каким-то абстрактно-женским убожеством с босыми ногами,
закутанным в мраморную хламиду, с длинными, как у смирительной рубашки, широкими рукавами.
А принцесса, между прочим, пастве никогда не показывалась босиком и в рубищах, поэтому только диву давалась, откуда у скульптора возникли такие нездоровые фантазии. Ну а о модели «платья» говорить вообще не приходилось.
Впрочем, сейчас Богиню Любви мало интересовал антураж xрама, куда больше ее заботила рыдающая на краю крыши, за низким парапетом, пара созданий мужеского и женского пола весьма юного возраста по одной штуке соответственно.
Не надо было обладать талантом Богини Логики, чтобы сообразить, эти двое собрались сигать вниз прямо на острые пики ограды, дабы если уж не убиться,то хоть всласть помучиться.