Юлия Фирсанова – Аська и Лихо (страница 4)

Когда Ася спустилась в холл, никого живого там не обнаружилось. Зато голос Лихаэля раздавался снаружи. Он пел. Без музыкального сопровождения, без зрителей, просто так. Даже без слов, только рулады, но почему-то Ася четко понимала смысл песни. Этот странный тип пел о красоте леса. А дедушка-эльф, который приперся с ними двумя, сидел прямо на траве и даже не слушал – внимал, и на физиономии его блуждала совершенно дебильная улыбка, как у нажравшегося алкаша или словившего приход наркомана.

Глава 3

…И они постучали!

– Эй, Лихо, как будем задание Гали выполнять? – позвала рыжего Ася, не особенно впечатленная вокальными упражнениями. Ну да, талантлив, зараза, но никакие песни возвращение домой не приблизят.

Лихаэль завершил мелодичную трель и обернулся к девушке:

– Ты будешь искать. Не знаешь как – научишься. Дам подсказку! Вспоминай, почему стукнула по черному дереву, а не по любому другому.

– Оно чесалось, – пожав плечами, Ася выпалила дикий аргумент.

– Как? – не стал смеяться, лишь продолжил расспросы искренне заинтересованный Лихо.

– Под кожей, как мурашки, но внутри. Не больно, но неприятно, – попробовала пояснить девушка.

– Попробуй найти еще такие растения или вещи, от которых чешешься, – азартно предложил собеседник. – Куда хочешь пойти?

– На ту поляну, куда меня бросили. Там тоже чесалось, только слабее, чем около деревьев, – с некоторым сомнением в голосе протянула Ася и сделала шаг из тени дома к Лихаэлю. Может, он ее по-быстрому на место перенесет, как вчера сюда доставил?

Солнечный луч, упав на серую тунику, заиграл сотней мелких огоньков-жемчужинок, превращая скромный наряд в роскошное одеяние.

– Бесценное забытое алмазное плетение древних моар, – просипел Эльмиавер, вылупившись на «футболку» Аси.

– Почему забытое? – небрежно тряхнул головой Лихаэль. – Духи моего дома его помнят. – И, не вдаваясь в подробности, какие именно духи и как эту ткань вообще делают, уцепил Асю за запястье и потянул на себя.

Никакого предупреждения о начале движения Лихо не сделал. То ли нужным не посчитал, то ли нарочно поступил именно так, желая посмотреть, как Ася потеряет равновесие и куда-нибудь грохнется. Представление о забавном, как успела она понять за недолгое знакомство, у этого типа было своеобразным.

На ногах Аська устояла, хоть и покачнулась, даже хвататься за руку шутника для надежности не стала. И матом его не обложила. С Лихаэля сталось бы тут же вытащить какой-нибудь свиток и попросить повторить ругательства на бис для их лучшего усвоения. Нет уж, развлекаться за свой счет Ася не позволит! Не на ту напал!

Однако пока Лихаэля куда больше интересовали поиски чего-то неизвестного, мешающего Гиаль, чем шутки над девушкой. Вышло бы походя – забавно, а нет, так и не стоит тратить время!

Эльмиавер снова последовал за Лихо и Асей и теперь топтался поодаль. Вернее, не топтался – не человек все-таки, – а изящно стоял в изысканной позе и с озабоченным выражением на прекрасном лике.

– Может, прежде чем чешущееся искать, ваших цветочных дуэлянтов отсюда уберем? – на всякий спросила Аська.

Эльф приподнял брови домиком и, резко обернувшись к парочке, укрытой цветочным ковром, как одеяльцем, нахмурился. Одним скачком он оказался рядом с эльфами. Склонившись к ним, заводил руками, точно целитель-гипнотизер.

Переливчато рассмеялся Лихаэль и прокомментировал:

– Не просыпаются! Должны были проснуться и уйти, а не просыпаются!

– Утомились в драке? – неуверенно предположила Ася.

– Их что-то держит во сне, мешает перейти от грез сновидений к жизни, – выдал трагическим шепотом диагноз Эльмиавер.

– А если их отсюда унести в другое место, проснутся? – спросила Покрышкина, весь опыт которой в борьбе с сонным эффектом неестественного происхождения ограничивался детской сказкой «Волшебник Изумрудного города» и волшебным маковым полем из этой повести.

– Не стоит, – посоветовал Лихаэль, тогда как эльф явно собирался последовать рекомендации человечки. – Они оплетены чарами грез, и, если их прервать, разум может навсегда оказаться в плену сновидений.

– Есть ли иной выход, первопредок? – в голосе Эльмиавера звучала мольба о помощи. Он даже заменил свое сакраментальное выражение «спящий предок» на иное, наверное, еще более уважительное.

– Поискать то, что чешется у Аси. Возможно, есть некая связь между состоянием этих детишек и ощущениями человечки. Давай, скажи, где то, что вызывает у тебя зуд?

Ася, впрочем, как и дедушка-эльф, не особенно поверила гипотезе Лихаэля, но собственной идеи насчет поиска у нее не было, потому пришлось принимать чужую. Она зажмурила один глаз, покачнулась с пятки на носок и ткнула в землю, чуть левее того места, где стояла:

– Вроде как оно там.

– Вроде? – въедливо уточнил Лихо.

– Вроде, – повторила Ася, – потому что еще там чешется и вот тут – указательный палец девушки ткнул в обозначенные места. – И чего, копать будем? А чем? У меня лопаты нет!

– Зачем лопата? – удивился Лихаэль и, ухватив свою спутницу за запястье, снова потащил ее вперед. Сначала к тому «левому» участку, который Ася указала первым.

– Ух ты, хм-мм, – как-то не по-хорошему заулыбался Лихо, не выпуская руки человечки. Он простер свободную ладонь над живописным травяным покровом и мягко, будто собирался забрать игрушку у капризного ребенка, потребовал:

– Отдай!

Что удивительно, его послушали. Трава расступилась, как вода. Прямо в пальцы призывающего влетела небольшая, с коробок спичек, призма – кристалл странного черно-сиреневого цвета.

Лихаэль прямо сейчас ничего пояснять не стал, только хмыкнул, снова уцепил Асю за руку и потащил к следующему месту, на которое выпал кивок-указание девушки. Там процедура повторилась, и вторая призма прилетела в ладонь добытчика. Следом за ней та же участь постигла и третью.

– Какие занятные вещицы шар вечного сна составляют, – Лихо все-таки дал странную справку, небрежно принялся жонглировать тремя пирамидками.

Эльмиавер, который понял больше человеческой девушки, побледнел, как крахмальная простынка. Насладившись цветом лица эльфа, Лихо процедил:

– И настроено оно на меня, тянуло толику моей силы.

– Детей можно разбудить? – непослушными губами вымолвил законник.

– Проснутся сами, шара больше нет, – отмахнулся Лихо, ловя призмы все разом и небрежно сжимая их в кулаке так, что кристаллы превратились в порошок. – А вот кто и зачем его здесь оставил, дабы качели сновидений баюкали мои грезы вечно – интересная шарада.

Вроде бы вполне мирный голос Лихаэля показался Асе отдаленными раскатами грома перед грядущим великим ненастьем габаритов Всемирного Потопа. Пытаясь как-то разрядить обстановку или прояснить ее, девушка брякнула:

– Это кто ж тебе так хотел колыбельную сыграть? Как теперь-то разобраться?

– Сейчас! – Лихаэль поднес остатки порошка к лицу и втянул его в себя, как заправский токсикоман «звездную дорожку», постоял, покачиваясь, будто и впрямь поймал кайф, а потом хищно оскалился:

– Сандэвар оро Кэль. Привкус его силы. Наша беседа будет до-о-лгой…

– Не будет, первопредок, – вмешался Эльмивер, благоразумно проглотив словечко «спящий». – Мой прапрадед ступил на радугу, ведущую к далеким чертогам богов, почти четыре тысячи лет тому назад.

– Ого, долго ж ты спал, спящий красавец, – выпалила Ася, а Лихаэль скрежетнул зубами от ярости, оценивая продолжительность своего отдыха. – Чем же ты этому дедку так досадил? Плюнул в суп или растоптал любимую клумбу?

– Не припомню, – беспечно повел плечами Лихаэль.

– Твоя шутка, эй-ороль, расстроила помолвку Сандэвара оро Кэль и светлой оро Виаль, – напомнил первопредку законник истинную причину, не затерявшуюся за тысячелетия и не присыпанную прахом истории.

– Да? – чуть сдвинул брови в попытке вспомнить пока не одноглазый Лихо и легкомысленно признал: – Нет, не помню.

Кажется, такой вопиющий приступ склероза возмутил Эльмиавера до глубины души. Но в деталях напоминать Лихаэлю, что и как было в те стародавние времена, эльф почему-то не стал. Должно быть, в отличие от уже помершего дедушки Сандэвара, его несостоявшаяся половинка еще коптила леса и могла каким-то образом пострадать, вздумай пробудившийся предок отправиться к старушке для выяснения компрометирующих подробностей.

– Слушай, Лихо, у меня тут больше ничего не чешется. Мстить за твои грезы длиною в тысячелетия некому – обидчик двинул кони, так что пошли искать другие проблемные места. Раньше начнем, быстрее закончим. Я домой хочу, и дядька, небось, уже волнуется.

– Вряд ли, – беспечно бросил Лихаэль.

– Это еще почему? – насупилась Ася, подозревая, что ее хотят оскорбить. Дескать, такое ничтожество никому не нужно настолько, чтобы о нем волноваться.

– То место, откуда ты упала, человечка, – поискал подходящее объяснение невольный родственник, прижмурив яркие очи, – его время, оно было столь тягуче… Не загустевший мед, даже не смола, скорее, как нить паучьей пряжи гигантского арохора, которая начинает тянуться, лишь если приложить все силы. Там, в твоем мире, еще не прошло и сотой доли мгновения.

– О… а… – начала было что-то говорить Ася, а потом просто захлопнула рот. Как оно так происходит, она вряд ли сможет понять, так чего спрашивать, чтобы этот рыжий-закатный над ней начал в очередной раз прикалываться?