Юлия Фирсанова – АПП, или Попасть в пророчество! (страница 66)

– О чем задумалась?

– Чем он моется? – машинально отозвалась девушка.

– Чего? – явственно удивился блондинчик.

– Я думаю, одним ли шампунем моется кентавр, или для волос головы у него одно средство, а для хвоста другое, – поделилась актуальной для размышлений темой Янка, вволю намучившаяся со своими лохмами. А ведь у Быстрого Ветра хвост и волосы на голове небось разные по жесткости. А все такое ухоженное, густое и пушистое – просто загляденье.

Лис хрюкнул и положил голову на руки, его плечи мелко затряслись. Увлекшийся прослушиванием музыки и не уловивший, как в очередной раз нерадивые студенты отвлеклись от темы лекции, Быстрый Ветер подошел к Машьелису и покровительственно похлопал того по плечу:

– Да, для истинного дракона музыка «Стремительной грозы» обладает неизъяснимой прелестью, ранящей сердце.

Лис согласно всхлипнул и затрясся сильнее, Янка и Хаг приложили массу усилий, чтобы не последовать примеру веселящегося напарника. Прикусив щеку для придания лицу выражения максимального сосредоточения, девушка крепко сжала ручку и потупила взгляд. Цокот копыт удалился. Последние звуки музыки затихли, и лекция потекла своим чередом. А Лис тихохонько шепнул Янке в спину:

– Я рядом с вами больше не сяду. Лопнуть от смеха боюсь.

– Могу ущипнуть… больно, – милосердно шепнула в ответ девушка. – Сразу станет грустно.

Теперь уже упал на парту Хаг. Быстрый Ветер отвлекся от начитывания материала и уточнил:

– В чем дело, Хагорсон?

– Как Яна «Орчью смерть» пела, вспомнил, – демонстративно утирая с глаз самые настоящие слезы, всхлипнул тролль.

– Да, талантливое исполнение, но не отвлекайтесь, – согласился кентавр и поцокал дальше, и «поскакал», как он иносказательно именовал чтение лекции.

Студентам же оставалось бежать цугом и пытаться изо всех сил не отстать от «вожака». Ближе к концу лекции Юнина начала едва слышно вздыхать. Один раз робко подняла вверх растопыренную ладошку – символ вопроса, – но смутилась и опустила раньше, чем лектор уточнил, чего же желает девушка. Впрочем, кентавр, как оказалось, эльфийку засек и через пару минут поинтересовался:

– Вопрос, Ройзетсильм?

– Драконьи пары. Сколько в этих легендах правды, мастер? – смущенно зарозовев, уточнила романтичная девушка.

– Смотря какие легенды вы слышали, Юнина, – мягко, не показывая зубов, улыбнулся преподаватель. – Но исследователи драконов склоняются к тому, что понятие «истинная пара» слишком идеализировано. В большей степени выбор постоянной партнерши у дракона обусловлен практическими соображениями, в меньшей – логикой и чувствами. Дракон, вступивший в репродуктивный возраст, реагирует на потенциальную избранницу, инстинктивно выбирая способную к производству здорового потомства особу, с которой его магия и аура будут гармонично сочетаться. Реакции (вроде производства феромонов, смены окраски чешуи), ритуалы ухаживания, способы определения подходящей пары у разных драконов существенно разнятся. Желающие могут сделать это темой годового реферата.

Брезгливо наморщила нос Ириаль, а эльфийка, принимая предложение как камень в свой огород, с энтузиазмом закивала. Кажется, ей нравились не эльфы и вампиры, от историй о которых устал даже Быстрый Ветер, а именно крылатые ящеры. Кентавр довольно фыркнул и вернулся к чтению длинной лекции – издевательству над пальцами студентов.

К счастью, все, кроме вселенной, имеет начало и конец, потому завершилась и долгая сложная пара. Студенческий народ, заслышав колокол, оживился, задвигался, загомонил. Склонный прощать некоторую вольность первогодков кентавр быстро задал им к ближайшей практической работе задание из области драконьего творчества и попрощался. Яна же категорично заявила Лису:

– С тебя песня.

– Похабная? – невинно встрепетнул ресничками белобрысый дракончик.

– Если она будет о войне, можешь и похабную спеть, – спокойно согласилась девушка, сильно сомневаясь в способности дракона дворянских кровей спеть нечто более неприличное, чем простая русская частушка. А уж их-то Яна наслушалась и напелась вдосталь.

Сникший из-за отсутствия возмущенной реакции со стороны напарницы Машьелис вновь оживился, когда его атаковали остальные студенты. Ребята толпой окружили Лиса, наперебой прося, требуя, клянча и торгуясь на предмет драконьих песен, сказаний, поэм и прочих шедевров литературы.

Фагарду-то повезло. Первокурсники не сообразили после первого же занятия прижать носителя тролльего фольклора и приставали поодиночке и парами в течение следующих суток. А он, не будь дурак, взял в библиотеке несколько книг по нужной теме и оставил закладки на самых популярных у его народа и интересных произведениях. Так что пришедшие по Хагову душу разбирались фактически между собой, пользуясь отметками в книгах и списком старосты Кайрая.

Хаг и Яна переглянулись и поняли друг друга без слов. Парочка намеревалась смыться из аудитории, оставив дракона на растерзание жаждущих знаний студиозов. Не успели. Яну отловил кентавр и, поскольку аудитория еще была полна студентов, пригласил пройти в преподавательскую комнату для беседы. Зачем она понадобилась этому мастеру, девушка даже предположить не могла. Разве что учитель собирался высказать особые пожелания по выбору песен.

Быстрый Ветер прикрыл дверь. Общий шум, доносящийся снаружи, как отрезало. Кентавр со снисходительной, какой-то сочувственно-высокомерной улыбкой покачал головой, неизвестно почему вздохнул и промолвил:

– Яна, я хотел бы вам кое-что сказать.

Девушка с готовностью подняла на преподавателя взгляд.

– Я не страдаю расовыми предрассудками, понимаю, что симпатии и антипатии возникают спонтанно и подчас против нашей воли, но, дабы не возникло недоразумений, предпочту разъяснить сразу. Я счастлив в браке с замечательной кентаврой Ясная Заря, у нас три жеребенка, младший из которых старше тебя вдвое.

– Я за вас рада, – только и осталось сказать Яне, заполняя возникшую многозначительную паузу. Быстрый Ветер чего-то ждал от студентки, вот только она никак не могла понять, чего именно, и зачем вообще он рассказывал ей о своем семейном положении.

– Потому не стоит лелеять в душе ростки нежных чувств, – многозначительно проронил мастер.

– А-а-а… Э-э-э… О-о-о… Мне это кому-то из девушек передать? – Янка решила, что ее почему-то выбрали на роль поверенного-мозгоправа для однокурсницы. Правда, почему именно ее, в голову не приходило. Может, как самую несимпатичную с виду?

Теперь уже озадаченным и даже чуть сконфуженным выглядел кентавр. Переступив копытами, он тихо уточнил:

– Я неверно истолковал твои вздохи и взгляды?

– Чего-о-о? – вылупилась Янка на преподавателя. Потом до нее медленно начал доходить комизм ситуации. Наконец девушка от души расхохоталась и малость смущенно объяснила: – Мне очень нравятся ваши волосы. На голове и в хвосте. Видно же, не путаются и пушистые. Вот и гадала, чем вы их моете. У меня вечно то колтуны, то узлы. Теперь-то, когда Стефаль расческу подарил, полегче будет, а все-таки завидую.

Быстрый Ветер, уяснивший суть комической ситуации, заржал. Натурально, как и свойственно коням, привалившись к стене, откинув голову, бия правым передним копытом об пол. А отвеселившись, пообещал:

– Я тебе на следующую лекцию флакон принесу. Моя жена сама зелье варит.

– Спасибо, – растроганно поблагодарила Яна. – И… извините, если я вас обидела.

– Никаких обид, – махнул хвостом кентавр и выпустил студентку из кабинета. Как раз вовремя. Толпа уже сняла осаду с Лиса, и теперь они с Хагом ждали напарницу.

– Чего этот-то от тебя хотел?

– Поговорили о поведении на лекции, пообещал шампунь, – коротко отчиталась Яна. Позорить достойного лектора, введенного в заблуждение томными вздохами студентки, имеющими к нему лично лишь косвенное отношение, девушка не собиралась.

Глава 26

Девичьи секреты и муки творчества

Вечерняя отработка по мытью лестницы в Башне Судьбы проходила ударными темпами. Картен и Максимус, дружно горланя какую-то песню, быстро размазывали грязь по своим ступенькам, Хаг с Лисом, пытаясь перекричать парней другим шедевром неизвестного автора, мусолили свои ступеньки. Для здоровенного тролля втащить на несколько десятков пролетов ведро-другое было чем-то вроде детской игрушки. Хотя он все равно ругнулся для порядка, обнаружив еще одну маленькую подсобку с инвентарем и раковиной на самой верхотуре.

Янка только завистливо вздыхала да головой качала, но с советами не лезла. Если парням такую халтурку засчитывают, так что зря напрягаться? Сама она пришла с напарниками за компанию под благовидным предлогом – помочь, но главным образом по одной уважительной причине: чтобы не садиться сразу за учебники, не пытаться считать, не отвлекаясь, и не брать в руки доставшую пустышку Игиды. Слишком тяжелой была голова после занятий.

Печальные мысли о собственной интеллектуальной неполноценности недолго терзали девушку. Сначала раздался радостный вопль Картена:

– Все, пошли отсюда, Макс!

В ответ послышалось что-то тихое от второго штрафника – и снова раздался вопль. На сей раз возмущенный, переходящий в откровенную панику:

– Эй, я сдвинуться не могу! А-а-а! Красным чего-то сверкает! Парни, Янка, зовите кого-нибудь из мастеров, нас каким-то заклятьем сковало!