Юлия Фирсанова – АПП, или Попасть в пророчество! (страница 29)

Янка согласно кивнула, молча и тщательно пережевывая пищу. Лис же, почуяв подходящий объект для диалога, принялся засыпать бедолагу старосту вопросами:

– Слушай, Стеф, эти дети Игидрейгсиль все такие красивые, полезные и могущественные, листочки, цветочки, плоды дают. Но, Первый Дракон и Покровитель меня побери, если я понимаю, почему на таком месте построили академию. Это что же, всеми пророчествами недоучки занимаются? Коли так, то нет ничего удивительного в бардаке, что царит в мирах, – развалившись на стуле и помахивая насаженной на вилку отбивной, выдал спич Машьелис.

– Ты не прав. На курсе лекций по основам Мироздания и истории Игиды мастер Ясмер расскажет вам подробнее. Но знай, в мире Первого Древа Игидрейгсиль несколько священных мест, где произрастают деревья Игиды. Самыми известными считаются наша АПП, храм Древа и Институт пророчеств.

– Потом еще и в институте учиться? – простонала испуганная Янка, испытывая неодолимое желание подолбиться головой о стол. Пожалуй, только опасение разбить посуду остановило девушку от демонстрации отчаяния.

– Нет, ИИП – Исследовательский институт пророчеств. Туда уходят работать многие из выпускников академии, – мягко успокоил эльф, шинкуя салат и мясо с изысканным изяществом японца, складывающего оригами. – Что до твоего вопроса, Машьелис… Почему пророчествами занимаются в АПП, как ты выразился, недоучки? Потому что в наши руки, по воле Первого Древа, даются лишь те пророчества, кои по силам соблюсти студентам.

– Ага, выходит, мы тренируемся на чем попроще, – довольно констатировал Хаг, предполагавший что-то подобное. В его картину мира такая система укладывалась.

Яна же как раз раздумывала о другом – о практической пользе образования в АПП для девушки с Земли. Приободренная готовностью Стефаля к беседе и вдохновленная той простотой, с которой эльф объяснял сложное, девушка прожевала и практично осведомилась:

– А кроме как в ИИП работу по профессии найти реально?

– Разумеется, – широко распахнул глаза староста. – Блюстители – самый престижный факультет академии! Если ты не захочешь работать в институте, блюстителю, как советнику, будут рады везде: в любом клане, при дворе или торговом доме. За время обучения у нас сильно обостряется интуиция. К суждениям блюстителя выгодно прислушиваться.

– Ага, а если блюститель в чем-то ошибется, то пойди, докажи, что иной выбор в перспективе катастрофы не вызвал бы, – хихикнул коварный дракончик.

– Понятно, – задумчиво подергала себя за косу землянка, сильно сомневающаяся в том, что ей на родине при предъявлении диплома АПП предложат пост консультанта в какой-нибудь даже самой завалящей конторе, не то что в правительстве. К счастью, до момента трудоустройства еще оставалось достаточно времени.

– А где сейчас это ваше Игидрей… – девушка споткнулась, но все-таки закончила и произнесла правильно, – Игидрейгсиль?

– Здесь, – безмятежно ответил староста, с симпатией взирая на Яну.

– Здесь? – Янка заозиралась в тщетной попытке увидеть хоть что-то, напоминающее легендарное растение. Вот в городском кафе, в парке, вокруг дерева и впрямь столы расставляли и в крыше дырку делали, чтобы сосну не рубить, а тут, в столовой, не то что деревьев, даже кустов или кадок с цветами по углам не стояло.

Переливчатый, совсем необидный смех Стефаля стал наградой за ее труды. Отсмеявшись, эльф объяснил:

– Лишь изначально, на заре времен, Игидрейгсиль выглядело как древо, доступное обычному оку. Сейчас же его не узреть запросто, как Игиды. Первое Древо – само есть и мир, что зовется Игида, и ось миров нашей ячейки, его ветви и корни держат множество миров, из плодов же родятся новые миры. Ныне Игидрейгсиль есть архетип всех древ и прообраз множественности миров.

«М-да, объяснил по-простому», – понурилась Яна.

Еще обиднее было видеть физиономии Хага и Лиса, явно понимающих, о чем ведет речь премудрый Стефаль. Землянка же, плавающая в философии, как топор в болоте, уяснила лишь одно – дерево вовсе не дерево, а чего-то большое и важное, которое есть и без которого нельзя, но хрен увидишь. Накрутив на палец вьющуюся прядку, девушка в сердцах отбросила косу за спину, расправила плечи, вызвав очередной приступ розовения кончиков ушек у старосты, и брякнула новый вопрос, ожидая получить ответ попроще, как в случае с Иоле:

– Стеф, а у тебя напарники есть?

– Нет, – как-то разом потускнел золотой свет эльфийского старосты. Даже глаза из светло-зеленых, цвета молодой весенней листвы, стали темными, опустились уголки губ.

– Ты в одиночку работаешь? – уважительно удивился Лис.

– Теперь да. На третьем курсе мой напарник ушел из АПП после одного из заданий, – повесил голову Стефаль, светлый водопад волос заслонил лицо.

– Как же так? А нам говорили, из академии нельзя уйти, если не отчислили, – растерялась Янка, всплеснула руками и едва не опрокинула чашку с чаем.

– Я виноват, – глухо объяснил эльф, плетя из собственных тонких пальцев какую-то не то корзинку, не то колыбельку для кошки. Кружева, попавшие под ногти, безжалостно мялись. – Было дано пророчество «Черный враг в мир придет. Врата отворятся в Бездну, Тьму выпуская. Лишь истинный герой со звездным клинком остановит тварь и в единое царство земли соберет». Оказалось, наше задание относилось к решающей битве с демоном разрушений. Нам следовало дать герою время для удара-изгнания клинком из метеоритного железа. Враг выбил оружие из рук бойца. Клиг бросился за мечом, чтобы вернуть его, я решил придержать демона знаком Оков Места. Он застыл, но преобразил свой меч в кнут и ударил Клига, когда тот перекидывал клинок герою. Мы соблюли пророчество, но удар кнута едва не разрубил моего напарника надвое. Мастер-лекарь Лесариус боролся за его жизнь трое суток. А потом… потом Клиг пришел к скульптуре Игидрейгсиль и попросил отпустить его. Древо стерло с его руки браслет и сняло с жилета знак академии.

– И в чем ты виноват? – удивилась Яна.

– В том, что твой напарник оказался трусом? – прогудел Хаг.

– Я не успел сковать демона полностью, – выдавил из себя Стефаль.

– А пророчество не нарушилось бы? – осторожно спросила Иоле, ранее не слышавшая трагических подробностей истории, лишь туманные и жуткие слухи.

– Что? – удивленно моргнул эльф, немного оттаивая.

– Герой должен был сам остановить демона. Если бы это сделал ты, то и победа была бы твоей, и править всеми тамошними землями тоже пришлось бы тебе, – иезуитски вставил Лис, объясняя мысль ифринг.

– А какого цвета у вас нить была из шэ-дара? – зачем-то спросил тролль, копаясь ногтем в трубочке-ухе.

– Зеленая, – растерянно ответил эльф.

– Значит, вы еще и не особо друг другу подходили как напарники и нормально скоординировать действия не смогли. Оба виноваты. Только ты остался, а твой напарник признал поражение и драпанул, – припечатал Хаг, пристукнув кулаком по ладони. Звук вышел такой, будто кувалда по камню долбанула. Хорошо еще не по столу стучал, а то бы весь чай расплескался.

– Не надо так. Это жестоко. – Яна дотянулась и погладила эльфа по переплетенным пальцам. – Ты себя не вини, Стефаль, так сложилось. Нет виноватых. Но жаль, что ты один теперь с пророчествами разбираться должен. Нам говорили, это опасно!

Млея под ладонью девушки, как большой кот, эльф неуверенно ей улыбнулся.

Пусть это был лишь призрак улыбки. Но все-таки даже тень ее больше, чем ничего. И из искры может разгореться огонь.

– А нового напарника можно выбрать? – неожиданно спросил Машьелис.

– Как? – удивленно вскинул брови Стефаль. – Шэ-дар связал лишь меня и Клига.

– Ну так он соединял вас, первокурсников, а с тех пор еще три курса блюстителей поступило. Среди них у тебя напарника быть не может? – прищелкнул пальцами Машьелис.

– Я не знаю, – качнул головой Стефаль, – но даже если так… Такого никогда прежде не было и… Я не хочу больше никем рисковать.

– Ладно, не хочешь как хочешь, – беспечно ответил Лис. Однако глаза блондинистого дракончика при этом блестели так азартно, что ни Яна, ни Хаг ни на грош не поверили в намерение напарника окончательно оставить тему. Что-то о Либеларо задумал.

Янка тоже кивнула, откупорила банку с вареньем и пододвинула в сторону опечаленного эльфа с вопросом:

– Ты смородиновое варенье ешь?

– Ем, спасибо, – признательно улыбнулся Стеф.

– А какое больше всего любишь? – не оставила кулинарных расспросов девушка.

– Вишневое, – аж зажмурился староста, выныривая из неприятных воспоминаний. Положил себе на булочку ложку смородинового варенья и аккуратно откусил.

Янка одобрительно кивнула, принимая запрос к сведению для включения в меню, и вернулась к сосредоточенному изничтожению содержимого тарелки.

– Ты торопишься? – заметил ее борьбу с ужином староста.

– Да, хочу перекусить, сходить на отработку, а потом еще разок основательно поужинать, – честно ответила Яна.

– Мы с тобой! Пусть помогать нельзя, зато компанию составим, – благородно объявили Хаг и Лис.

– И я с вами, Яна все-таки моя подруга! – гордо, почти нарочито громко, присоединила голос к парням Иоле, явно гордящаяся самим фактом дружбы с соседкой.

– Отработку? За что? Кто назначил? – уловив главное, очень удивился и даже немного заволновался Стефаль. Надкушенная булочка застыла в руке.

– За защиту моей чести наш декан наградил Яну привилегией вымыть четыре плиты перед Башней Судьбы, – напыщенно объявил дракончик и тут же, сменив тон, полуприкрыл глаза и мечтательно протянул: – Ты бы видел, Стеф, как она врезала по морде тому козлу, задиравшему меня! Я жалею, что не умею рисовать достаточно искусно, чтобы запечатлеть этот момент для потомков на масштабном батальном полотне!