Юлия Фирсанова – АПП, или Блюстители против вредителей! (страница 62)

– Чего хотела-то? – Янка устало глянула на вампиршу.

– Почему с меня не сняли долг крови? – в лоб атаковала раздраженная Шойтарэль.

– Какой долг? – хлопнула ресницами землянка.

– Этот! – рассерженная девица тряхнула перед носом собеседницы широким черным браслетом с выгравированными на нем летучей мышью, кругом, крестом и прочими занятными фигурами.

– Давно спросить хотела, а почему он у тебя не развалился, как те туфли? – задумалась Янка.

– Это родовой артефакт, он часть меня, – отмахнулась Ириаль и требовательно повторила вопрос.

– Ты не рычи, а объясни толком, чего от меня хочешь. Я не понимаю, – чистосердечно попросила землянка.

Вампирша втянула воздух сквозь острые зубы, на миг-другой прикрыла проблескивающие раздраженно-красным глаза и рыкнула:

– Ты дура или притворяешься?

– Или объясняй, или я пошла к себе, – миролюбиво проинформировала Янка, даже не обидевшись на хамку. Что взять с психической, кроме анализов?

Шойтарэль постояла с закрытыми глазками, подышала, раздувая ноздри, и все-таки снизошла до объяснений. Речь шла о случае на первом курсе. Тогда две ревнивые студентки, одурманенные зельем, задумали проучить Яну. Они полили коврик у входной двери раствором йиражжи, растворяющим живую плоть похлеще кислоты. Ириаль, зашедшая к Янке, случайно наступила в ловушку и сильно пострадала. Донская вовремя предложила обмыть раны водой, потом помогла с покупкой обуви для больной. Почему-то родовой артефакт вампирши счел ее обязанной Яне. Сейчас же, на втором курсе, после того как Шойтарэль заслонила девушку от раскаленных угольков во время неудавшегося пикника, она считала долг уплаченным. А счет не обнулился. Вот разозленная Ириаль и потребовала объяснений.

Тяжело вздохнув, Яна сказала:

– Шойтарэль, ты мне ничего не должна, и должницей я тебя никогда не считала. Я не знаю, как работает твой браслет, поэтому ничем помочь не могу. Ну хочешь, я тебе расписку дам?

– Толку-то, – фыркнула Ириаль и раздраженно тряхнула рукой, к которой намертво прирос широкий черный ободок.

– Прости, я до сих пор слишком мало знаю про магию. В моем мире о ней только сказки пишут, а я и тех раньше не читала. Как на Незнайке с волшебной палочкой закончила, так и все.

– Это что за хрень? – невольно заинтересовалась вампирша, с некоторым пиететом относившаяся к волшебным палочкам после тренировок у Брэдока.

– Поучительная история для детей о том, как безответственный хулиган, совершивший три бескорыстных добрых поступка, получил в подарок от волшебника волшебную палочку и что он с ее помощью натворил, – добросовестно припомнила Яна свой отзыв о книге, составленный во втором классе с маминой помощью.

Девушка сказала, а Ириаль уставилась на нее так, будто ей сейчас не сказку пересказывали, а очередное пророчество о судьбе АПП изрекали, даже губами пошевелила, а потом выругалась, со злостью стукнула рукой с браслетом по стенке и зарычала:

– Бескорыстных? Да ты издеваешься? Я же никогда не расплачусь! Р-р-р!

Из бессвязных и полных экспрессии воплей раздосадованной девицы Яна мало-помалу вычленила суть. Фамильный браслет – символ статуса, охранный амулет и вообще жутко ценная штуковина – подлежал обязательному ношению и вообще-то не являлся металлом. Его нацепляли на ручонку младенца, и ценная вещь росла вместе с носителем, попутно защищая от смертельных опасностей. В случае Шойтарэль над браслетом по праву второго родителя похимичил ее блудный отец, которого девушка видела за всю жизнь не более десятка раз и, честно признаться, желания свести с папашей более тесное знакомство не испытывала. Его вклад в магию артефакта якобы должен был увеличить силу браслета. Так ли это было или нет, сказать сейчас Ириаль не могла, а вот то, что эльф «испортил» своей светлой силой обычные эгоистичные установки на магической штуковине – в этом вампирша была твердо уверена! Браслет только что подтвердил нелепое предположение Янки о списании долга чести лишь при условии бескорыстной помощи.

Вот нелепое условие! Бескорыстно, как честно призналась Ириаль, она могла только стукнуть или укусить Янку, но никак не спасти. С другой стороны, теперь, когда проблема с долгом прояснилась, вампирша чуть-чуть успокоилась. В конце концов, долг чести перед человеком – это не самый страшный из долгов. Долг крови или жизни – куда страшнее.

Вампиров в конце прошлого семестра студенты изучали на расоведении, потому Яна смогла оценить состояние сокурсницы и если не посочувствовать той от души, то хотя бы понять.

– Знаешь, Ириаль, нам еще три с лишним года учиться. За это время все случиться может, в том числе и что-то такое, от чего твой долг исчезнет, – резюмировала девушка.

Вампирша скривилась и нехотя кивнула. Смело утверждать относительно чего бы то ни было «этого не может быть, потому что не может быть никогда» любой, проучившийся в АПП хоть пару циклад, не стал бы.

Пока сокурсницы беседовали, стихли мелодичное пение и шум воды, щелкнула задвижка, и в клубах пара из ванной выплыла мокрая, как русалка, и довольная Юнина.

– О, у нас гостья? Ириаль, а что ты Яну присесть не пригласила? Я сейчас сока налью и сладкие хлебцы достану, – начала соседка.

Вампирша только скривила рот и возвела глаза к потолку. Любезная мягкость эльфийки выводила ее из себя частенько, но столь же быстро умиротворяла, потому что сердиться на напарницу долго было совершенно невозможно. Настолько светлым созданием она являлась.

– Не надо, Юна, я уже к себе возвращаюсь, у меня там посиделки с напарниками, – отказалась от угощения Яна и, получив в награду почти благодарный взгляд сумрачной вампирши, покинула однокурсниц.

Глава 22

Первая миссия

О том, как изрекаются, записываются и исполняются пророчества, озвученные студентами-прорицателями академии, Яна вместе со всеми студентами-первокурсниками узнала на общей вводной лекции в первый день учебы. В деталях же о том, как организовано исполнение свитков с пророчествами, хранящихся в корпусе летописцев, в специальном зале-хранилище неисполненных пророчеств, и что означают знаки на печатях летописцев, студенты-блюстители узнали во втором семестре первого курса. Оказывается, печати на свитках были не просто красивыми блямбами, отвечающими за целостность документа, а и своего рода штрих-кодом. По нему знающий специалист (летописец или блюститель) устанавливал характеристики мира пророчества, что существенно облегчало исполнение.

Для пущей наглядности, не ограничившись лекциями и рефератом по «штрих-кодам», декан Гад передал своих ребят декану летописцев – мастеру Ротамиру, и этот маленький колобок со звучным именем провел для молодежи экскурсию.

Первокурсники, успешно преодолевшие первую сессию, посетили хранилище – Зал свитков, полюбовались открытыми полками, где каждое пророчество было помещено в отдельный держатель и повернуто печатью наружу, дабы дежурные не упустили момента его близкой активации.

В тонкости работы летописцев и маркировки свитков мастер Ротамир не вдавался. Из Зала свитков группа студентов, насладившихся созерцанием громадного фронта работы, была препровождена в Зал жребия. Именно там определялось, кому именно из «счастливчиков» выпадет честь соблюсти пророчество, и там же открывался портал в мир, ждущий своего пророчества и блюстителей.

Технически процедура была несложной. Два больших полых шара на подставках-артефактах вращались рукой дежурного летописца. Выпавшие из них маленькие шарики с цифрами указывали номер курса и номер команды блюстителей, вызываемой для исполнения. Нужный свиток с пророчеством помещался дежурным на артефактный пюпитр. Явившиеся блюстители не только вскрывали печать, считывая изображенные на ней знаки, но одновременно активировали портал в нужный мир. По завершении миссии достаточно было сказать: «Пророчество исполнено». Эта кодовая фраза возвращала студентов в зал. Впрочем, одно дело досконально знать теорию, другое – практическое испытание.

Несколько циклад после поимки злодейского Собирателя прошли почти мирно. Как стало известно друзьям со слов декана Гадерикалинероса, после дознания, проведенного следователями стражи, городской совет на треть сменил состав. Преступников вроде метаморфа-отравителя и диверсанта в нем, конечно, не нашли. Зато несколько высокопоставленных взяточников, заложенных не в меру разболтавшимся по приговору юной блюстительницы господином Ширьлу, посты потеряли. Сам же он после освидетельствования магом-лекарем был признан безумцем и отправлен на принудительное лечение. Так что Яна в своих подозрениях насчет Собирателя не ошиблась. Впрочем, мечта метаморфа об оранжерее и саде некоторым образом исполнилась. При лечебнице имелись зеленые насаждения, в безмятежной заботе о коих коротал свое время неизлечимый больной, вполне безобидный, если не выпускать его за стены заведения из-под присмотра санитаров и не давать власть в руки.

Больная дриада совершенно поправилась и благополучно вернулась в родные леса, так и не вспомнив о причинах, побудивших ее преследовать второкурсников-блюстителей. В личном разговоре декан предположил, что душу девушки притянула под стены АПП в целом и к Янкиной команде в частности сила пророчества о Собирателе. Возможно, дриаде довелось случайно лицезреть метаморфа, принимавшего ее облик, и именно об этом она желала предупредить. Увы, выяснить точно так и не удалось.