Юлия Фирсанова – АПП, или Блюстители против вредителей! (страница 57)

– Все в порядке, голубушка, вечерок, конечно, в лечебнице на всякий случай проведешь, но, вижу, силы к тебе вернулись.

Янка только кивнула и поблагодарила:

– Спасибо, мастер, я себя хорошо чувствую.

– Впредь будьте осторожнее, используя энергоемкие магические конструкции, – потряс бороденкой старичок, сетуя на безалаберность студентов. – Уж от кого от кого, а от вас, Яна, не ожидал столь халатного отношения к своему здоровью и магии.

– Я стараюсь быть осторожной, мастер, – виновато согласилась студентка, принимая разумный совет, и попыталась оправдаться: – Только еще не наловчилась просчитывать объем потока после расширения каналов. Воздействовала на удаленный объект и перестаралась.

Короткий стук в дверь прервал процедуру осмотра. Прежде, чем мастер Лесариус разрешил входить, в палате уже стало тесно от ректора Шаортан, декана Гада и Стефаля с Хагом до кучи. Ну и Машьелиса в такую минуту никто и ни за что не смог бы выставить наружу.

– Очухалась, приговорщица? – бодро уточнил дэор и укоризненно покачал головой. – Это ж надо было запустить приговор с немедленной активацией за счет своей силы!

– Я других, чтобы на расстоянии, если объекта не видно, и чтобы подействовало быстро, еще не выучила, – потупилась Яна.

Нет, она, конечно, учила, но распальцовки и загибы пальцев с таким трудом оседали в памяти, словно гвоздь вбивался кувалдой в бетонную плиту. Вот и учила их студентка понемногу и все равно после усвоения каждой позиции чувствовала себя так, словно той самой гипотетической кувалдой сутки проработала, не меньше.

– Назначить бы тебе отработку за такое, да победителей не судят. Твоя выходка изрядно сэкономила нам время на разоблачение Собирателя, – усмехнувшись уголком рта, подтвердила ректор Шаортан. – Хорошо хоть ума хватило ограничить приговор по условию.

– Так у меня получилось? – на всякий случай уточнила студентка, крутя в пальцах опустевшую кружку из-под морса, незаметно опустошенную в процессе врачебного осмотра.

– Получилось, – подтвердил декан.

– Тогда, может быть, Яна имеет право узнать о том, как сработало ее проклятие, и мы, как ее напарники, тоже? – состроив просительно-умилительную мордаху, влез в разговор Машьелис.

– Может быть, – задумчиво протянул Гад и тут же, гад такой, выставил условие: – Если студентка Донская до конца семестра накрепко выучит все основные распальцовки, правила формулирования удаленных приговоров и сдаст их комиссии из меня, ректора Шаортан и мастера Сейата.

– Я постараюсь, – покорно пообещала девушка, совершенно точно понимая, что от необходимости учить ей все равно не отвертеться. Но до конца семестра еще нужно дожить, а вот если она прямо сейчас откажется зубрить и ее напарники не услышат, чем кончилось дело с преступником, то, того и гляди, придушат ее здесь же, не отходя от кровати. Во всяком случае, Лис и Хаг смотрели на Янку очень многообещающе. Стефаль ограничился печальным вздохом.

Ректор с деканом переглянулись, и дракесса шагнула к сидящей на кровати девушке, одновременно поманив рукой ее напарников. Все еще не понимая, что затеяло начальство, ребята шагнули ближе, становясь в ряд, а Шаортан прошипела:

– Сс-с-мотрите ж-ше! – Глаза ее полыхнули изумрудной вспышкой, увлекая компанию в водоворот видения.

Экскурсия степенно шествовала по каменным ступеням средь медленных изгибов золотистого тумана, струящихся произвольным, ничуть не зависящим от отсутствующего сквозняка образом. Шепотки, смешки и шорохи звучали приглушенно. Очевидно, все прониклись торжественностью предстоящего визита в Сады Игиды, куда до сегодняшнего дня не допускался никто, за исключением дриаданов-хранителей, мастеров и студентов академии.

Ректор возглавляла шествие, декан из конца группы спешно пробирался вперед. Добравшись до Шаортан, быстро обменялся с ней странными жестами, плохо различимыми в золотистой кисее тумана. Гад встал так, чтобы отрезать дракессу и Ширьлу от основной группы, и громогласно объявил, обращаясь к толпе:

– Минутку внимания, господа! Вы стоите буквально в одном шаге от одного из самых великих, прекрасных и могущественных мест не только нашего мира Игиды, но и всего нашего Уровня!

Декан еще вещал что-то патетическое, только его голос стал звучать глуше, словно доносился из отдаленной комнаты, а Шаортан стряхнула с пальцев голубоватую пыль знака рассеянного внимания, накрывшую всех экскурсантов, кроме одного. Теперь некоторое время никому из гостей АПП, погруженных в прострацию, не будет дела до ректора, Гада и советника.

Смешно пыхтящий на высоких для его роста ступеньках Ширьлу, прислушивающийся к словам Гада, тряхнул кисточками на ушах, вытер вспотевший затылок платочком с монограммой и расплылся в довольной улыбке.

– Уж и не чаял до Сада добраться! Как вы его бережете да сторожите в академии! Чего я только не выдумывал: и черную джечь, и личинки нидхёг, и семя праха, и белую гниль, чтобы вы всполошились да лекарей, сведущих в растениях, для Игиды искать начали, а все напрасно! Зря такие деньги перевел! До совета даже слухов о ваших неприятностях не дошло, чтобы комиссию собрать. И человечка своего к вам в мастера этикета пропихнуть не получилось, больно изворотливый старый эльф попался. К таким людям обратился, чтобы его покалечили слегка, а он и тут ухитрился вывернуться.

– О, неужели? – на удивление невозмутимо отреагировала на ошеломляющее признание дракесса, своевременно предупрежденная деканом. – Может, вы еще что-то для нас припасли?

– Да, алую мошку не успел выпустить, в табакерке спит-почивает, – охотно подтвердил кистеухий толстун. – Лучший экземпляр в моей коллекции вредителей. Но теперь-то уж и нужды нет деревьям Игиды ущерб причинять. Росток или плод сейчас тишком в саду позаимствую да сразу к себе в оранжерею. У меня такая почва с десяти мест Силы приготовлена, такая водица редкостная из Семи Ключей припасена. Мое собрание растущих редкостей лучшим в мирах станет, куда вашей подземной делянке!

– Значит, ты все затеял ради этого? – уточнила Шаортан.

– Ясное дело, все для оранжереи моей любименькой, – расплываясь в умильной улыбке, подтвердил Ширьлу. Он сложил коротенькие ручки на пузе, туго обтянутом камзолом. – Никаких сил и средств для нее не жалею! В казне совета не сильно убудет, а для такого не жалко! Налогов еще соберем, письма о пожертвованиях напишу, а потом с казначеем мимо кассы ручеек пустим. Ему дочку замуж выдавать, на шпильки и булавки много надо…

– Студента Цицелира пытались отравить по вашему указанию? – прервала исповедь, интересную, скорее, налоговой инспекции и прочим членам городского совета, нежели ей лично, дракесса.

– Сглупил я, когда в дриаду перекидывался, паренек лишнее рассказать мог, – сожалеючи цокнул языком и охотно продолжил каяться в преступлениях приговоренный болтун. Да так истово говорил, будто и не было для него ничего слаще, чем обо всех своих черных делах рассказывать собеседнице.

– Как перекидывался? – насторожилась Шаортан, подозрительно сузив глаза, пальцы ее нырнули в кошель с листьями Игиды.

– Так метаморф я, голубушка, от рождения, да только маменька моя позор свой юбкой прикрыть успела, за другого замуж выскочила. Никто об отце истинном не прознал, да и сам не ведал я, пока дар в рост не пошел. Хороший дар, удобный, особливо когда о нем никто не ведает… – жмурясь от удовольствия, раскрыл секрет Ширьлу с радостным квохтаньем, предлагая собеседнице оценить юмор и выгоду ситуации.

– Оковы Льда, – очень тихо, так, чтобы ее услышал лишь Гад, проронила ректор и сломала в пальцах лист Игиды.

Фиолетово-серая пыль окутала замершего с приоткрытым ртом члена городского совета. После всего того, что он наговорил и еще наговорит, скорее всего, бывшего члена. Новый лист появился в руке дракессы, она положила ладонь на плечо преступника и открыла портал.

В этот момент видение, которым делилась со студентами Шаортан, померкло.

– И все? – разочарованно протянул Машьелис.

– Вы ожидали эпического сражения на подступах к Саду Игиды между всеми мастерами академии и наемниками Серой Смерти? – иронично выгнула бровь дракесса.

– Нет-нет, – так поспешно замотал головой дракончик, что и глупцу стало ясно – чего-то в этом роде он ждал и с удовольствием поглазел бы на грандиозный бой за святыню.

– Ты что?! Там даже дети на экскурсии были! – возмущенно напустилась Яна на напарника. – И Сад настоящий совсем рядом! А если бы этот взяточник-отравитель ту самую мошку ненароком выпустил?

– Э, не подумал, – мгновенно пошел на попятный о Либеларо и отступил за широкую спину тролля. Уж больно грозно выглядела рассерженная девушка. Высунувшись из-за Хага, дракончик затараторил: – Успокойся, Яночка, после магического истощения тебе вредно нервничать!

Использованный в качестве живого щита Фагард развернулся, сцапал напарника за шкирку и, выставив его перед напарницей, прогудел:

– И впрямь, нервничать вредно! Стукни его разок в нос, враз полегчает. Может, и у Лиса в голове прояснится.

– Нет уж, никого бить не надо, – вмешался с ироничной усмешкой декан Гад. – Потому как нет гарантий, что у студента о Либеларо наступит резкое прояснение сознания, а не полная его спутанность.

«Секретным» шепотом дэор, покосившись на дракессу, прибавил: