Юлия Фирсанова – АПП, или Блюстители против вредителей! (страница 22)
Удар колокола и явление нового преподавателя совпали по времени. Звон еще не затих, когда дверь лаборантской распахнулась и в аудитории появился
– Ясного дня, студенты. Ректор Шаортан попросила меня вести у вас занятия до тех пор, пока приглашенный преподаватель не сможет прибыть в академию. Ранее я уже вел в АПП курс «Этикет рас» и факультатив «Магия природы». По делам рода был вынужден оставить преподавание и сосредоточиться на иных задачах. Мое имя – Айриэльд Лаэрон, для вас мастер Лаэрон. Мастер Гиракх, вынужденная временно покинуть АПП по семейным обстоятельствам, ввела меня в курс вашей программы. Сегодняшнее занятие будем считать ознакомительным.
Девушки заинтересованно разглядывали великолепного златовласого эльфа в темно-зеленых одеждах. Ольса и Юнина взирали с плохо скрываемым интересом, Таата и Тита и вовсе с явным восторгом, чуть ли не с обожанием. После строгой и, чего греха таить, уродливой горгульи мужчина с мелодичным звучным голосом, плавными движениями и внешностью прекрасного принца легко покорил сердца студенток. Так что Янка, услыхавшая томный вздох лупоглазой пещерницы, почувствовала некоторое облегчение – не одна она такая дурища! – и постаралась не заметить легкий укол неудовольствия от необходимости делиться. Как-то неловко было балдеть от синих глаз Айриэльда не в одиночку, а всей женской половиной курса.
Впрочем, когда начались занятия, приутих и девичий романтический восторг. Пусть мастер этикета оказался не таким педантично-безжалостным демоном, как Ясмер, но его въедливости и строгости юным блюстительницам хватило за глаза.
А еще он мстительно выбрал Янку в качестве первого подопытного кролика. Вызвал к демонстрационному стенду величественным кивком и повелел:
– Начнем с элементарных человеческих приветствий. Продемонстрируйте же нам, студентка, как принято в вашем мире обращаться при встрече к старшим знакомым.
– Мм, – стушевалась Янка и брякнула, чувствуя, как лицо и шею заливает уже не розовый, а свекольный румянец:
– Здравствуйте, уважаемый господин Лаэрон. Извините, не знаю имени вашего отца.
– Тианэрильд ро Лаэрон.
– Тогда, здравствуйте, уважаемый Айриэльд Тианэрильдович, – выдала девушка под непроизвольное хихиканье студентов. И, нахмурившись, объяснила: – У нас старших знакомых, не родственников, принято называть по имени и по отчеству, которое образуется от имени отца.
– Своеобразный обычай, – суховато оценил мастер Лаэрон звучание своего имени в иномирной интерпретации. – Но вернемся к более распространенным обычаям, студентка. – Я ожидал от вас реверанса – самой известной формы приветствия девушкой старшего мужчины.
«А раньше сказать нельзя было, чтобы дурой меня не выставлять?» – мысленно вздохнула Янка и исполнила требуемое приветствие, как умела. Кажется, у нее неплохо выходило это странное приседание в юбке. Все-таки горгулья учила второкурсников на совесть, да и с Лисом девушка тренировалась.
Учитель скептически оглядел студентку и чуть скривил идеально очерченные губы.
– Еще раз! Двигайтесь более плавно, спину держите прямо, подбородок поднимите вверх. Сгибаться и имитировать передвижение на карачках – это гоблинский ритуальный поклон. Его отрабатывать пока не надо.
Янка приседала еще семнадцать раз, колени уже начали похрустывать, а ноги подрагивать. Наконец учитель, то ли добившись приемлемого результата, то ли отчаявшись приблизить исполнение к недостижимому идеалу, велел:
– Достаточно. С завтрашнего дня рекомендую начать посещение факультатива по танцам. Иначе, студентка, вам будет сложно воспроизводить многие общепринятые жесты ряда рас. Движения слишком резкие, не хватает пластики. Садитесь. Продолжаем занятие.
Янка поникла и, как оплеванная, вернулась за свой стол. Лис и Хаг сочувственно вздохнули, но лезть на рожон, отстаивая честь напарницы, не стали. По сути, ни одного грубого слова мастер студентке не сказал. Только дал практические рекомендации, а что делал он это таким тоном, будто в дерьме валял, так интонации к делу не пришьешь, а полезешь защищать, так еще неизвестно, кто больше огребет, горе-защитник или сама жертва шоковой эльфийской педагогики. Вот Машьелис явственно чуял возможную опасность, потому лишь скрипнул зубами и остался сидеть, а Хаг в сердцах ударил кулаком в ладонь под столом и тоже не двинулся с места.
Преподаватель между тем принялся за «допрос с пристрастием и пытки» прочих студентов-блюстителей. Ириаль досталось за неумение контролировать оскал при имитации встречи с оборотнем. Вампирша обнажила зубы слишком сильно, показав краешек десны, что категорически не рекомендовалось. Оборотню Авзугару нагорело за нечаянную демонстрацию тыльной стороны запястья, что является для вампира любезным предложением подкрепиться…
В целом за первую половину занятия прекрасный Айриэльд Тианэрильдович успел потоптаться по мозолям каждого студента, выдал замечания по всем демонстрируемым жестам и приемам знакомства и торжественно пообещал плотно поработать с блюстителями, дабы они не позорили его златую голову и сохранили на плечах свои во время исполнения будущих миссий.
Как бы то ни было, но после удара колокола, возвещавшего окончание пытки, замордованные студенты выходили из аудитории с удивительным ощущением открытия: оказывается, есть в АПП кто-то, кого можно ненавидеть сильнее Ясмера с его основами Мироздания и историей Игиды.
Пусть мастер не издевался над студентами и руки на них не поднимал, но его хлесткие и точные замечания удовольствия жертвам не доставляли. Романтические взгляды и вздохи по дивно синеглазому мастеру Лаэрону остались в прошлом практически у всех студенток. Увы, Янка, к своему глубочайшему сожалению, к их числу не принадлежала. Скрежетать зубами от разносов эльфа и одновременно балдеть от его синих глаз у несчастной девушки получалось куда удачнее, чем приседать в реверансах.
– Ох, суров батюшка, – выдохнула Янка, выходя из аудитории, и потрясла головой.
– Чей? – услыхал слова сокурсницы и невольно заинтересовался Еремил.
– Стефаля нашего, старосты, – ответил вместо напарницы Лис.
– Вот бедняга! – искренне посочувствовал молодому эльфу парень.
– А нас тебе не жалко? – изумился и одновременно возмутился Машьелис. Встав напротив высокого Надалика, он нарочито утрированно задрал подбородок и выпятил грудь.
– Нас тоже жалко, – охотно согласился Еремил. – Но нас мне жалко раз в цикладу, а его, страдальца, постоянно.
– Резонно, – отступил дракончик, соглашаясь с выводами собеседника.
Прочие студенты, прислушивавшиеся к разговору, заулыбались. Такова природа практически любого разумного любой расы: всегда приятно узнать, что кому-то в этой жизни повезло меньше, чем тебе.
– Стефаль очень хороший. Наверное, его даже такому отцу упрекнуть не в чем, – задумчиво предположила Янка.
– Этот найдет, – хохотнул Картен, мотнув головой в сторону двери.
Народ с готовностью захихикал. Впрочем, улыбочки быстро слиняли с лиц блюстителей, когда дверь в аудиторию распахнулась и прохладно-строгий голос преподавателя повелел:
– Студентка Донская, зайдите. Остальных не задерживаю.
Лис округлил глаза, молча спрашивая у напарницы, чего возжелал от нее тиран, а та лишь пожала плечами и снова, проклиная саму себя, покраснела до корней волос.
Аккуратно прикрыв за собой дверь, Янка бросила быстрый взгляд на учителя. Тот просканировал ее взглядом и проронил:
– Не стоит строить планы на моего сына.
– Нас шэ-дар соединил в команду, – виновато принялась оправдываться девушка. – Стоит ли разрывать связь, мастер Айриэльд? Мы, конечно, младше, но постараемся Стефаля не подвести. Честно-честно! Декан нас обещал потренировать…
– Подожди, – прервал студентку эльф нетерпеливым взмахом руки. – Какая команда? У Стефаля нет напарника.
– Теперь есть! Я, Фагард Хагорсон, Машьелис о Либеларо и Стефаль, ваш сын, – мы команда. Мастер Тайса проверила нас шэ-даром, и тот нас соединил фиолетовыми лучиками, – отчиталась Янка, старательно глядя в пол, чтобы не захлебнуться восторгом, утопая в колдовской синеве глаз старшего эльфа.
– Подробности! – сложив пальцы рук в странную щепоть, резко потребовал мастер Лаэрон, нависнув над студенткой, та охнула, подавшись назад, прижалась к стенке и пропыхтела под нос:
– Вы словно дознание, а не этикет преподаете.
– Я жду, – рыкнул эльф, который сейчас куда больше походил на оборотня, чем на эльфа. Видать, не зря преподавал межрасовый этикет и в совершенстве освоил искусство перевоплощения.
Не видя причин скрывать очевидные факты, Янка «раскололась» быстро и поведала все-все подробности создания команды и мотивы, которыми руководствовались друзья, пытаясь сделать Стефаля счастливым.
Эльф слушал, не перебивая, а когда девушка замолчала, спросил уже почти спокойно:
– Как ты относишься к Стефалю?
– Он замечательный, ответственный, умный, настоящий друг! – выпалила Янка на одном дыхании.
– Друг, стало быть, – задумчиво повторил мастер.
– Да! – твердо объявила Янка, готовая отстаивать право на дружбу со Стефалем, как бы ни упирался и ни рычал его прекрасный жестокий папа с дивными яркими глазами и скверным характером. Если не смотреть в эти глаза и вообще на лицо старшего эльфа, то говорить внятно и четко почти получалось. Мысли не уподоблялись жидкому крему, плохо взбитому миксером. Но продолжить девушка не успела.