Юлия Фирсанова – АПП, или Блюстители против вредителей! (страница 11)

Ректор Шаортан стояла рядом со столом, откуда сняли Ириаль, и продолжала задумчиво принюхиваться. Спустя несколько секунд дракесса нагнулась и вытащила из-под стола сапожок вампирши со сломанным каблуком. Вот только теперь каблук выглядел не столько сломанным, сколько изгрызанным или разъеденным и обмазанным какой-то лиловой слизью.

– Ого! – восхитился шепотом Лис, которому с первой парты открывался замечательный вид. – Так Шойтарэль себе не просто каблук сломала, а еще и вымазала в чем-то едком?

– Где она его сломала? – резко нависла дракесса над болтуном.

– Там, у нее каблук там застрял, – вжал голову в плечи Машьелис и ткнул пальцем в нужную сторону.

Ректор одним летящим прыжком преодолела расстояние и склонилась над полом, продолжая принюхиваться. Выбросила вниз руку с удлинившимся до состояния тонкого клинка ногтем на указательном пальце и извлекла из-под плит пола нечто небольшое, примерно с сосиску, фиолетовое и явно дохлое, раздавленное невезучей Ириаль.

Держа объект на весу, дракесса еще раз принюхалась и решительно зашагала назад, вверх и вдоль второго ряда столов. Снова нагнувшись, мастер вынырнула из-за столов с каким-то фиолетовым крошевом в свободной руке. Казалось, коса Шаортан, как хвост дракона, жила своей жизнью и, выдавая нервозное состояние, хлестала женщину по бокам. Задумчиво хмурясь, дракесса переложила крошево в руку с насаженной на коготь фиолетовой «сосиской» и слазила в сумочку за листом Игиды. Через образовавшееся зеленое облачко, точно такое же, какое создавал Ясмер для переговоров с несколькими абонентами, ректор позвала:

– Мастер Байон, мастер Анита, нужна ваша консультация!

Через считаные секунды в аудитории стало на двух преподавателей больше. Если Байона, знатока растительного мира, второкурсники-блюстители уже знали, то женщину в мантии цвета свернувшейся крови, с короткими пепельными волосами, смуглой кожей, лиловыми глазами и надменным видом королевы, снизошедшей к ничтожнейшему из подданных, видели впервые. В столовую учителя предпочитали проходить через двери для преподавательского состава и пользоваться магической картой заказа, чтобы лишний раз не толкаться среди студентов. Однако имя показалось Яне знакомым. Машьелис тут же зашептал напарникам, сидящим на парте в одной куче:

– Анита? Коготь даю, эта дроу и есть Анита Клиог ап Рас, наш мастер по созданиям, существам и сущностям.

Поприветствовав коротким кивком явившихся на зов учителей, Шаортан продемонстрировала им фиолетовое крошево и дохлое нечто.

Байон озадаченно нахмурился, явно не зная, что и думать. Анита же вытащила стилет и наколола на него дохлятину. Цепко осмотрела мертвую тварь, стряхнула на пустой стол. Пересыпала себе на ладонь скорлупу, найденную Шаортан, подцепила двумя пальцами один из осколков и медленно растерла его, понюхала и процедила:

– Червь нидхёг и скорлупа его личинки. Откуда?

– Тварь вылупилась здесь. Укусила или ужалила ученицу, – вступил в разговор Ясмер, приблизившийся к коллегам.

– Значит, нидхёг, – помрачнела Шаортан и констатировала: – Этот мертв, раздавлен, но я чую слабый след второй твари, уводящий прочь.

– Девушка пострадала, случайно коснувшись слизи, покрывающей тело червя. Червь не жалит и не кусается, он не питается плотью. Ему нужны сила и магия, – качнула головой лиловоглазая женщина. – Он попытается добраться до пищи любой ценой, пройдет сквозь любую преграду, дерево, камень…

Прислушивающихся к откровениям студентов явственно передернуло. Большинство, особенно пророки, обладавшие живым воображением, нарисовали себе живописную картинку «пронзания» собственной драгоценной плоти никем, кроме Ириаль, не виданным фиолетовым червяком, и устрашились. В фантазиях ребят загадочный червь обретал пропорции гигантской змеи и зубы дракона. Да что студенты, после слов Аниты резко вскинулись и обменялись встревоженными взглядами даже ректор и мастер Байон.

– Как же тогда Ириаль такого червя раздавить умудрилась? – не утерпев, вылез с вопросом любопытный Лис и тут же втянул голову в плечи, ожидая нагоняя.

Анита подцепила со стола пострадавший в борьбе со страшным червяком сапожок и внимательно изучила:

– Хм, набойки из когтя железного грифона. Нам повезло, одним существом меньше.

Отбросив сапог назад на стол, к червяку, женщина деловито предложила ректору:

– Ищите. Твоего чутья, Шаортан, хватит, чтобы отыскать червя. Когти дракессы сработают не хуже грифоньих. А я займусь выяснением того, кто пронес личинку в лекторий.

Ректор и толстяк-учитель сорвались с места, как выпущенные пули. Спроси Янку, кто был быстрее, она не смогла бы ответить. Внешне неповоротливый пухлик Байон двигался необычайно проворно.

Ясмер же, оставшись с коллегой среди второкурсников, невозмутимо поинтересовался:

– Мы можем разрешить студентам сесть или до сих пор существует угроза?

Высокомерная дама с короткой стрижкой повела головой, то ли принюхиваясь, то ли раздумывая, покачала рукой с остатками скорлупы, позаимствованной у ректора, и согласно кивнула:

– Пусть садятся. Но с лекцией, мастер, еще немного подождите.

Когда ребята снова расселись и чуток успокоились, Анита заговорила. Голос ее чеканил каждое слово, не как монету, как клинок:

– Кто-то принес яйцо в лекторий. Я жду признания!

Студенты подавленно молчали. Может, среди них не было виноватого, а может, как подумала Янка, виноватый испугался не меньше пострадавшей и теперь банально боялся признаться. Так же, как тогда, на первом курсе, не решились признать свою вину Максимус и Картен, сорвавшие печать со свежего свитка пророчества.

– Значит, нет? – презрительно проронила Анита, гневно раздув ноздри. Глаза ее, напротив, опасно прищурились. – Трусость и малодушие – качества, позорные для любого из студентов АПП! Что ж, молчите, я сама найду виновного!

Анита тряхнула волосами и, сотворив рукой какой-то загадочный символ, вспыхнувший сиреневым, решительно зашагала вверх по проходу. Остановилась грозная леди как раз напротив подрагивающего от ужаса Цицелира и прошипела:

– Зачем ты это сделал?

– Что? – взвизгнул сирен.

– Принес яйцо опасного червя в лекторий, – рыкнула Анита, нависнув над парнем.

– Я ничего не приносил! Ничего! – затрясся сирен, пытаясь отшатнуться от суровой обвинительницы, вот только сзади находился другой стол и далеко уползти никак не получалось.

– Эй, а скорлупа-то пахнет, как твои тренировочные мячики, – ляпнул сидящий за соседней партой и принюхивающийся Авзугар.

– Мои шарики? – так растерянно и удивленно ляпнул сирен, что Анита лишь досадливо скрипнула зубами. Студент, какое бы безобразие ни сотворил, понятия не имел об опасности своих игрушек. Оставалось только набрать в грудь воздуха, с шумом выдохнуть и процедить команду:

– С вещами на выход! За мной!

Огорошенный обвинениями и зловещим видом преподавательницы Цицелир, не прекословя, выполз из-за стола, машинально цапнул сумку и, подволакивая ноги, побрел за суровой преподавательницей. Лектор же, дождавшись, когда за парочкой закроется дверь, вернулся на рабочее место и невозмутимо провозгласил:

– Продолжаем лекцию!

Небо могло упасть на землю, но, дождавшись завершения процесса, мастер Ясмер стряхнул бы обломки небосвода с кафедры и снова стал излагать материал. Спорить было бесполезно! Студенты покорно зашуршали тетрадями. Цицелир в аудиторию так и не вернулся – ни на первый лекционный час, ни на второй. Лис на краткой переменке пошутил, что кровожадная Анита после допроса прикопала его в саду Игиды в качестве удобрения. Однако шуточка вышла какая-то совсем не смешная, ибо те, кто видел сердитую дроу, легко могли поверить в реальность предположения. И никакие головоломные лекции мастера Ясмера о тождественности великой Игидрейгсиль и совокупности множества миров, составляющих бесконечность Уровней, не могли выбить из студенческих голов эти страшные мысли.

Ректор Шаортан и все вызванные ею мастера тоже в аудиторию больше не заглядывали. Но второкурсникам и одного визита хватило для пересудов и догадок. Машьелис издергался и извертелся. Ему хотелось вот прямо сейчас вскочить и бежать в общежитие, чтобы подкараулить там Цицелира и хорошенько расспросить его. Побывав под антиболтушкой в первом семестре и послушав жертвы этого заклинания, дракончик много думал, как его обойти, и ужасно хотел провести полевые, вернее, общежитские испытания на сирене. Увы и ах, отпускать дракончика с уроков ради развлечения никто не стал бы!

После удара колокола, возвестившего об окончании лекции, второй курс блюстителей почти в полном составе, исключая одну занемогшую и одного допрашиваемого, столпился у дверей корпуса. Юнина очень беспокоилась за свою напарницу и предложила всей группе навестить лекарский корпус, чтобы узнать о состоянии вампирши.

– Отличная идея! Она загрызет половину из нас, сбросит агрессию и сразу успокоится, – сострил Картен, вовсе не горевший желанием навещать сварливую и опасную девицу.

Эльфийка, обычно миролюбивая, уступчивая и спокойная, напружинилась с явным намерением если не загрызть, то покусать остроумца немедленно. Вот как раз сейчас, если бы кто вздумал строить предположения касательно отца девицы, то точно исключил бы из числа вероятных родителей студентки представителей миролюбивых рас.