Юлия Фим – Воcхождение Светлого (страница 47)

Обнажив меч, она ощутила его дрожь нетерпения и, сделав глубокий вдох, прошла через Ворота Лунного Цветка.

Во внутреннем дворе на земле лежало пять-шесть убитых в черных одеждах. Убийц из Острых клинков было не так уж трудно узнать.

В центре стоял император Чжао Куанъинь, сжигая листки над разожженным на камне пламенем. Не удостоив ее взглядом, он отмахнулся от нее, словно от мухи, и от этого просто движения в ее сторону понеслись золотые иглы.

Чживэй легко закрылась от атаки теневым щитом, но шага вперед не сделала.

Какой будет лучшая стратегия? Просто напасть на него с мечом? Или сначала попытаться измотать его в битве ци? Бо Миньчжуна у нее не получилось измотать и победить в фехтовании, однако ей удалось победить хитростью.

Прислушиваясь к миру энергий, Чживэй почувствовала то же, что чувствовала с Бо Миньчжуном: ци императора ощущалась, словно пыль в солнечном луче, она рассеивалась в воздухе и была недоступна для Чживэй.

– Ты носишь знак бессмертной, а сама человек, – он вдруг повернулся к ней. – Лю Чживэй.

Сегодня император выглядел иначе, чем в их встречу в саду. Тогда он больше напоминал императора, церемониального и величественного. Сегодня перед ней стоял сильный и собранный мужчина, маленький цветок во лбу переливался голубым сиянием, а сам он слегка улыбался, словно они собрались здесь для светской беседы.

Он опустил взгляд на ее меч.

– Могущественный артефакт, – протянул он. – Ты не простая девушка, Лю Чживэй.

Возможно, стоило его разозлить?

– Зато вы очень простой император, – заговорила она, неторопливо прохаживаясь по дворику, словно пришла его рассмотреть. – Чего желаете вы? Вечной власти на земле? Скукотища.

Чживэй остановилась и повернулась к нему.

– С другой стороны, на земле вы – могущественный император. Но кто вы в Небесном мире? Вы даже не заслужили свое вознесение.

Взгляд императора посинел, и по радужке пробежались молнии.

Неужели она была права, и это задело его?

– В конце концов, Персик Бессмертия мог съесть каждый. Даже я, – хмыкнула она. – Но я не захотела.

Император положил в огонь оставшуюся пачку листов.

– Тебе не под силу меня убить.

– Я могу убить тело, – возразила Чживэй. – И ваша бессмертная душа останется скитаться, пока не переродится в Небесном мире. А в это время мы, Темные, взойдем на престол и будем править империей.

Дворик в одно мгновение наполнился обжигающим солнечным светом. Однако темная энергия помогла Чживэй защитить глаза, создавая теневую маску, один в один похожую на ту, что она носила в семье Лю. В момент опасности она вдруг вспомнила, с чего начиналось ее путешествие в этом мире.

Император тоже достал меч, тот сиял золотом, и его энергия оглушала. Чживэй проследила за мечом с невольной завистью. Что это такое? Какое могучее существо могло породить такой меч?

Ее новый меч Байлун обиженно звякнул в руке.

Император нападал со скучающим выражением лица, пока Чживэй едва удавалось ускользать от многочисленных атак. Не только сам император лично пытался победить ее, но и десятки световых мечей атаковали вместе с ним. Они рассеивались, не достигая жертвы, и воплощались вновь.

Скорости Чживэй едва хватало, чтобы уворачиваться от мечей. Теперь она видела разницу между высокоранговыми светлыми и бессмертным – словно сравнивать камень и гору. На лице императора застыло скучающее выражение: он не боялся за исход этой битвы.

Чживэй почти удалось дотянуться до него одним ударом, но за секунду до этого перед императором появилось непроницаемое световое поле, по которому меч соскользнул. Это вызвало обескураживающее раздражение не только у меча Байлун, но и у самой Чживэй.

Реакции императора были быстрее, Чживэй только успевала заметить клинок, чтобы отбить, о нападении речи больше не шло. Она уже вспотела, лоб покрылся испариной, каким-то образом императору удалось поднять температуру во дворике, но все же это не влияло на него.

Световые мечи нападали беспорядочно, не повторяя одну и ту же атаку дважды. Чживэй словно фехтовала с десятком искусных фехтовальщиков одновременно.

– Возможно, тебе стоит прокачать свои навыки, прежде чем объявлять мне войну.

Едва он начал говорить, Чживэй воспользовалась лазейкой. Она рывком втянула в себя силу из своего мира и направила ее всю в удар теневым копьем.

То подлетело к императору со спины и пронзило плечо. Он пошатнулся.

– Возможно, тебе стоит поменьше болтать и побольше следить за своей спиной.

Однако копье растворилось в воздухе, словно его не было, а Император возник прямо перед ней и ладонью схватился за лезвие ее меча. Он сдавливал его, но даже не порезался.

– Отдай его мне, – насмешливо произнес он. – Ты даже не умеешь им пользоваться.

Меч имел свое мнение на этот счет. Он вдруг раскрыл шипы во все стороны, теперь больше напоминая позвоночник животного. Император сдавленно вскрикнул, и его кровь пролилась на землю.

– Он не хочет к тебе.

Однако император отреагировал не так, как хотелось, он лишь хмыкнул скорее задумчиво, чем насмешливо.

– Он защищает не тебя.

И их сражение продолжилось. Чживэй больше не ощущала себя человеком, она ощущала себя пустым сосудом, наполняемым силой всего окружающего, что удавалось втягивать в себя.

Уклоняясь от очередной атаки мечей, Чживэй обратным кувырком подбросила себя на стену и, с легкостью балансируя на ней, пробежала в сторону, обратную налету.

Их битва перестала быть битвой людей. Две силы были здесь и сейчас: он атаковал подобно его ци, распыляясь вокруг нее в неуловимых ударах, ее же защищала нить силы, подбрасывая ее, помогая уворачиваться от атак. Она то и дело вертелась, прыгала со стены на стену, разрезая клинком его световые мечи.

Техника владения мечом у императора была элегантной, Чживэй же на его фоне была сама простота. Она думала не о правилах дуэли, а о хитростях, что могли привести ее к победе.

Казалось, императору наскучила их схватка. Еще больше мечей появилось, они бросились к Чживэй молниеносно, с разной скоростью, под разным углом и с разной интенсивностью. Рваный, неистовый ритм рубящих и колющих ударов, каждый из которых мог стать последним для Чживэй.

Но ни один не достиг цели.

Ни один из волшебных.

Император вонзил в нее меч, и Чживэй успела лишь дернуться в сторону так, что тот оставил только глубокий порез, не задев органов.

Воспользовавшись заминкой, что принесла его победа, Чживэй последний раз рубанула прямиком по императору, но он лишь раздвоился под ее мечом, и удар дугой пришел по воздуху. Чживэй повалилась вслед за ударом, всхлипывая от острой боли под ребрами.

– Мой меч и правда особенный – Небесный меч, – император отошел в сторону, рассматривая, как клинок впитывал ее кровь. – Твоя рана не затянется, и ты истечешь кровью. Я мог бы оставить тебя медленно умирать… Но не хотелось бы встретиться с тобой еще раз.

Он замахнулся в последнем ударе, Чживэй призвала всю энергию, чтобы закрыться от него щитом, однако сила бессмертного была сокрушительной. С отчаянием Чживэй наблюдала, как его меч прорезал ее защиту, словно разогретый воск менял форму под давлением деревянной палочки.

Все больше и больше энергий Чживэй пыталась наслоить, когда император вдруг прекратил атаку.

Он резко отошел назад, выставляя меч перед собой, словно теперь он защищался от нее.

– Вижу, ты нашла своего Дракона, – взгляд императора уперся во что-то позади нее.

Чживэй обернулась. Вместо Сюанцина, что должен был прийти на помощь, за ее спиной струилось гибкое блестящее тело Дракона. Морда склонилась, оказываясь у ее плеча, в то время как хвост начал обвивать ее кольцами.

– И теперь я действительно не смогу убить тебя, – печально произнес император. – С таким защитником.

– Иссчезни, – голос Дракона, глухой и шипящий, вызвал дрожь земли. Или Чживэй это показалось, потому что задрожала она.

Кольца смыкались вокруг нее, и император напрасно воспринял это жестом защиты, это был властный и собственнический жест. Если император хотел ее смерти здесь и сейчас, то Дракон ждал от нее подчинения.

Император все же правильно понял ситуацию и испарился.

– Нет! – Чживэй в отчаянии крикнула в воздух. – Куда он ушел? Мне надо знать, куда он ушел!

Знакомые волны ненависти начали окутывать ее. На секунду ей показалось, что Дракон решает, не убить ли ее прямо сейчас. Меч в ее руке задрожал, а Дракон медленно моргнул.

– Доссссстань Сосссуд, – Дракон дыхнул дымом ей в лицо, после чего резко, прямо из дворика, взмыл в небеса.

– Нет! Сюанцин! – вновь в воздух крикнула Чживэй.

Оставшись одна, она оглянулась и сказала единственное, что по старой памяти описывало ситуацию красочнее некуда:

– Офигенно.

Чживэй не только упустила императора и Сюанцина, выпустила Дракона, потеряла Сяо До и не остановила атаку на Прогалину; теперь у нее еще была рана, из которой хлестала кровь.

Вздохнув, Чживэй оборвала себе подол платья и плотно обмотала ребра.