Юлия Фим – Воcхождение Светлого (страница 30)
По всему выходило, что Байлун нужны им троим: Чживэй для совершенствования, Дракону для обретения тела, а Сюанцину – чтобы вернуть воспоминания. Он в задумчивости начертил треугольник на карте, когда створки гневно отворились и появилась Чживэй.
После убийства Чжао Юхэ она была все время в плохом настроении, взгляд ее обжигал холодом, и все кроме Лин Цзинь боялись с ней разговаривать.
– Приступим. – Она села и, взяв пиалу Сюанцина, быстро выпила уже остывший чай. Сюанцин поднял чайник и подлил ей еще.
Бо Миньчжун ткнул пальцем в место на карте, неподалеку от города Ланьчжоу.
– Еще когда я жил в Запретном городе…
Сюанцин едва сдержал улыбку. В голове у него раздался голос Сяо До: «Обязательно настолько издалека начинать?» Они столкнулись взглядами с Чживэй, похоже, думая об одном и том же.
– …мы с лучшими учеными дворца изучали энергии инь и ян, ци и ли, конечно, пять основных элементов – дерево, огонь, почва, металл и вода.
Его взгляд подернулся мечтательной дымкой.
– Ах, я занимался учениями ци и ли… Ци – живая сила, та тонкая дрожь, что пронизывает все сущее. Она – как река, несущая в себе эссенцию мира, невидимая, но осязаемая в каждом вздохе ветра, в каждом шепоте листвы. Ци питает наши тела, наполняет пространство и связывает нас с великим круговоротом бытия.
Ли – воплощение ци. Гармония, что проявляется в каждом лепестке цветка, в каждом взмахе пера. Ли формирует наши поступки, слова и мысли, как замысел художника воплощается в его произведении искусства.
Ци и Ли тесно переплетаются, словно лианы в лесу, создавая невидимую, но неотъемлемую связь великой симфонии жизни. Они как две руки танцора, взаимодействуя в вечном танце, создающем красоту бытия.
Чживэй нетерпеливо оборвала Учителя Бо, и он вернулся к главному.
– Мои друзья и соратники изучали пять основных элементов – священный код, что составляет дыхание самой природы. Как ветви древа, простирающиеся к небесам, дерево символизирует жизненную силу и преображение. Огонь – вечный танец света и тени. Он символизирует тепло, страсть и огненный импульс, что питает души и движет нас вперед. Твердая почва, что держит корни всего сущего. Металл, что веками лепил мудрец, отражает свет своим блеском. Вода – это поток жизни, способный приспособиться и смягчить самые твердые преграды.
Долго размышляя, мы вместе пришли к такому выводу: Цзиньлун обратил то, что осталось от Бай-луна, в пять элементов и раскидал по всему земному миру, предварительно защитив их сильнейшими заклинаниями.
– И вот здесь, – он постучал пальцем по карте. – Смотрите внимательно. Здесь находится Пасть Дракона – бездна, созданная великой силой гнева Легедарного Прародителя Цзиньлуна. Его гнев расколол землю, создавая впадину абсолютной тьмы. В ней и находится один из элементов Байлуна – меч. Он обладает разрушительной силой и даст огромное преимущество своему владельцу, с его помощью можно убить даже могущественное существо.
– Когда отправляемся? – спросила Чживэй, однако Учитель Бо покачал головой.
– Ты всего лишь смертная, тебе не пройти этот путь без тренировок, не сойдя с ума. Для начала ты должна научиться погружаться во тьму, холод и сырость. Ты должна научиться выдерживать силу Небесного дыхания… И только тогда есть шанс, что ты проникнешь в глубины Пасти Дракона, и только тогда у тебя появится шанс завоевать этот меч.
– То есть через неделю – неправильный ответ? – мрачно пошутила Чживэй.
– Ты способна на чудеса, которые неподвластны некоторым могущественным Светлым, но твоя энергия слаба и хаотична. Ты словно бамбуковый росток, что едва пробился под лучи солнца. Можешь вырасти в стройное и прекрасное дерево, однако, если окажешься на пути у могучих сил, тебя раздавит подошвой любого путника.
«Люди такие ссслабые», – раздраженно проворчал в голове проснувшийся Дракон.
– Мило, – хмыкнула Чживэй. – Что будет, если собрать все пять элементов Байлуна?
– О нет! – покачал головой Бо Миньчжун. – Никто и никогда не должен собирать их вместе. Иначе на беднягу падет Гнев Небес. Обещай ограничиться только мечом.
– Обещаю, – легко сказала Чживэй.
Она задумала собрать все пять элементов, понял Сюанцин.
– Когда сможем начать тренировки?
– Совершенствование – долгий и одинокий путь…
– Я знаю, но можем ли мы его ускорить?
– Как я и сказал, совершенствование – долгий и одинокий путь, но если ты готова столкнуться с самыми страшными демонами…
– Я готова.
Бо Миньчжун окинул взглядом Чживэй.
– Тогда можем отправить тебя в Холм Пустот. Это страшное место, из которого ты не выберешься, пока не победишь своих демонов. Никакие уловки не помогут выбраться, – еще раз подчеркнул Бо Миньчжун.
– Мне подходит, – кивнула Чживэй. – Завтра – туда, а сегодня мы с Сюанцином отправляемся на праздник!
Сюанцин совсем забыл про празднование. Вся пятерка должна была собраться вместе, чтобы отметить выполнение первого пункта плана, месть Чжао Юхэ. Он посмотрел на Чживэй, и она ответила ему мрачным и решительным взглядом.
Похоже, она не была в восторге от предстоящего праздника тоже.
Все мысли Чжао Шэня крутились вокруг предстоящей встречи с Чживэй. С удивлением он отметил, что скучал и по Сяо До с Лин Цзинь тоже, однако больше его интересовало, какой будет их встреча с Чживэй? Он раздобыл совершенно особенный подарок, и ему не терпелось увидеть выражение ее лица, когда он его вручит.
Одна только мысль об этом вызывала у него улыбку, казалось бы, столь неуместную на приветственной встрече посланников людей. Смерть Чжао Юхэ и пропажа госпожи Ян не омрачили настроение Запретного города, даже наоборот, он оживился и гудел, словно потревоженный улей.
В отличие от благодушных Светлых, люди с трудом скрывали тревогу из-за пропажи всех темных одним махом, и Шэнь прекрасно их понимал. Они не могли принудить Светлую фракцию к действиям, но при этом люди будут первыми, кто пострадает.
Шэнь сидел на своем месте, вдыхая сандаловые благовония и рассматривая вазы с вечнозелеными цветами.
Процессия евнухов с императором запаздывала, и все вели светские разговоры между собой, притворяясь, что это обычное чаепитие. Наконец, появился главный евнух и сообщил, что императору сегодня нездоровится, и, с его позволения, приветственный пир может начинаться.
Посланник заметно помрачнел, полагая, что император попросту избегал его, но Шэнь в этом сомневался. Когда ты провел столько лет на престоле, неудобные разговоры уже давно стали обыденностью. Как же ему сблизиться с отцом и узнать, что тот задумал?
Хэлюй подошел сзади и налил чая.
– Господин, не стоит ли вам сказать что-то? Заручиться поддержкой людей?
Шэнь покачал головой.
– Обрати внимание. Прямо сейчас создаются новые союзы, все беспокоятся о своем статусе, а не о предстоящей войне. Никого не волнуют жертвы.
– Господин, темные едва ли противники Светлым.
– С таким мышлением и кошки проиграют войну с мышами.
– Вам тоже нужно-то предпринять! Расскажите им о войне, наберите соратников.
Шэнь усмехнулся.
– Меня тоже беспокоит больше мой статус. К тому же у нас есть союзники в этой войне.
– Я не доверяю
Шэнь цыкнул языком, чтобы Хэлюй понизил голос и улыбнулся сестре, второй принцессе.
– Я и не хочу стоять выше. Мы прекрасно уживемся наравне, – он поднял голову и посмотрел на слугу. – Не переживай, Хэлюй. Все будет хорошо.
Все уже разбрелись по небольшим группкам, тренируясь в остроумии и соревнуясь в красивых заклинаниях силы.
– Что же… – Шэнь поднялся с места. – Пойдем, заведем пару полезных знакомств.
– С кем мне подружиться?
– Продолжай сближаться с евнухом Го, нам необходимо его доверие.
После нескольких часов фальшивых улыбок начало сводить скулы, и Шэнь уже думал, что сегодня скорее умрет, чем еще раз улыбнется, однако, когда Шэнь зашел в их комнату в павильоне «Орхидея», губы невольно растянулись в улыбке.
Вся четверка уже давно была в сборе – закусок заметно поубавилось, а щеки друзей раскраснелись. Чживэй откинула голову и чему-то рассмеялась.
– Вижу, вы празднуете, – он ухмыльнулся и, сложив руки, облокотился на косяк. – Пока я выполняю обязанности принца во дворце.
– Принц. – Чживэй повернулась и насмешливо склонила голову.
Сяо До тут же подскочил и манерно поклонился.
– Выше высочество!
Шэнь благородно принял поклон.
– Твой поклон не соответствует эталонам.