Юлия Фим – Покорение Дракона (страница 39)

– А он был бессмертным. Его убил я.

Серебристое сияние, идущее от белых волос Шэня, озарило полумрак комнаты холодным лунным светом.

Тишина стала осязаемой, что-то надвигалось, и все задержали дыхание.

Голос Сяо До неуверенно нарушил молчание.

– Хвастаться убийствами не слишком очаровательно, – он издал тихий смешок, однако никто не обратил на него внимания.

– Ладно, – Чживэй резко хлопнула в ладоши, заставив всех вздрогнуть.

Было совсем не «ладно», но она подумает об этом позже. Зато комната посветлела, напряжение спало. Не ушло, а, как хищник перед финальным рывком, затаилось.

– Мне неважно, кто его убил. – Ее убийцей был прошлый Император? Это как будто было логично. Как будто. – Но ты, Лин Цзинь, среди всех именно ты лишила меня имени, лишила меня…

Лин Цзинь мотнула головой.

– Это было мое решение, – вмешался Шэнь, убирая руку с ее плеча. Он заговорил так, будто каждое слово давалось ему тяжело, словно каждое из них обладало весом трона. – Эгоистичное. Мне было слишком больно, я не хотел, чтобы твое имя полоскали светлые, темные, люди. Не хотел, чтобы говорили ложь о тебе… И я был уверен, что ты вернешься ко мне.

Все вновь затихли, только теперь устремили взгляды на Чживэй, ожидая ее реакции.

Эгоистичное. Да. Такими они ведь были с Шэнем: ставили собственные желания выше остального.

Все словно замедлилось, даже чувства и мысли самой Чживэй неспешно закружились в голове, как первый снег.

Никто не виноват в ее гибели. Все это стечение человеческих желаний и ошибок.

Чживэй стоило отпустить и не придавать этому значения.

Как она не придала когда-то значения тому, что Шэнь повинен в гибели семьи Лю.

Ведь мы так с ним похожи.

Что бы сделала Мэйцзюнь, узнай она истинную правду об Императоре? Что бы она почувствовала, если бы узнала, что смерть ее семьи – всего лишь часть плана светлых и темных, считающих жизнь простых смертных разменной монетой? Поспешила бы она тогда присоединиться к семье, подальше от лживой недосестры и ее любовника-императора?

Нет, Чживэй никак не могла позволить Мэйцзюнь умереть.

Наверное, это и была любовь: всего мгновение, и к ней вернулась привычная деятельная натура, былая она взбодрилась, обострились чувства и мысли.

Чживэй распрямилась. Даже мысли, что мучили ее после возрождения, внезапно пришли в порядок:

«Да, мне больно, что я стала причиной смерти родителей. И жаль, что погибла семья Лю. Но если я не начну жить дальше, то пострадают еще люди. Пострадают хорошие люди.

Я не позволю этому случиться, потому что я, Лю Чживэй, не собираюсь проигрывать даже судьбе».

Она огляделась. Все выжидающе молчали. Ждали вспышки ярости? Напрасно. Она еще вернется к этому разговору, но когда они не будут ждать, сейчас у них имелись более насущные проблемы.

– Ты, Бессмертный!

– Сюанцин, – он мягко поправил ее, но Чживэй проигнорировала.

– Можешь на время задержать других бессмертных?

Он кивнул.

– Мы в безопасности, пока я…

– Упаси нас великие силы от твоего бахвальства своим бессмертием и связями, – отмахнулась Чживэй. – Мы разберемся с этим потом. Сейчас мы должны решить, что делать с моим телом. Потому что это, – она показала на себя, – умирает. Ему осталось совсем мало.

Лин Цзинь, которая так и не ушла, покачала головой. Чживэй, сохраняя невозмутимый вид, мысленно усмехнулась: подруга не смогла просто оставить ее, несмотря на видимую решимость. Чтобы не уязвить гордость Лин Цзинь, Чживэй сделала вид, будто ничего не заметила.

– Я – Императрица темных теперь. У меня есть обязательства перед народом, который я не могу бросить, чтобы участвовать в твоих приключениях.

– Лин Цзинь, ты хочешь, чтобы в этот раз я умерла навсегда?

– Твое тело исчезло. Ты испарилась.

Чживэй раздраженно цыкнула.

– Не припомню, чтобы я состояла из воды, чтобы испариться.

– Я знаю, где твое тело.

Все повернулись к Шэню. На губах Императора заиграла улыбка, а на лице отразилась радость. Выглядело естественно. Однако Чживэй почти физически ощутила, как он сделал ход белым камушком на доске го.

Но что за игру он может тут вести?

– Тело Чживэй не исчезло. Я его забрал, поддерживал в хорошем состоянии и надеялся, что смогу ее возродить. – Он сделал шаг к Чживэй, протягивая к ней руки. – Надеялся, что смогу тебя вернуть, Чживэй. Я никому не сказал, потому что не хотел внушать ложные надежды.

Чживэй посмотрела на красивые руки с длинными пальцами, что тянулись к ней. Часть ее хотела довериться ему, тому, кто любил ее больше жизни, но другая часть насторожилась, словно пес на охоте, почуявший добычу.

Очень уж складно все получалось. Разве нет?

Лин Цзинь еще больше нахмурилась. Сяо До в сомнениях поджал губы, явно не уверенный, как реагировать. Выражение лица Сюанцина было нечитаемым, а Ифэй, похоже, и вовсе не слушала, в восхищении рассматривая Императора. Хэлюй же традиционно надулся и весь ощетинился.

– Хорошо, – нейтрально ответила Чживэй, ощущая легкое внутреннее беспокойство. Что-то было неправильно, но ощущалось словно звон в ухе, надоедливый, но неразборчивый.

– Я нашел способ. Мой алхимик Лянь Юншэн сказал, что кровь бессмертного существа может тебя вернуть, поэтому я подумал о Драконе… Да, я знал, что Сюанцин – Дракон. Я хранил его секрет так же, как до меня его хранила Чживэй. – Лин Цзинь и Сяо До одновременно нахмурились. – И вот я оказался в Тысяче Снежных Пиков, а дальше вы знаете.

Шэнь замолчал, ожидая вердикта своим словам.

– Давайте вернем мне мое тело, а потом обсудим остальное, – подвела Чживэй итог. – Где оно?

– Оно здесь, в Запретном городе.

Чживэй с подозрением оглядела Шэня.

Ифэй приложила руку ко рту и ахнула.

– Госпожа, ты выкарабкаешься из этого тела и перелезешь в другое?

– Я тебе что, паук? – вздохнула Чживэй, не понимая, что за дикие образы о ней жили в голове Сяо До и Ифэй.

На мгновение, правда, она и сама засомневалась: вдруг это и в самом деле так работает?

– Как мы это сделаем?

– Я знаю. – Шэнь счастливо улыбнулся. – Я не сидел этот год сложа руки! Но нам понадобятся Сюанцин и меч Байлун.

– Отлично. Разберемся с этим, а потом вернемся к решению остальных проблем. Все оставайтесь на своих местах. Ифэй, Хэлюй, позаботьтесь о Мэйцзюнь.

– Слушайся, – сказал Шэнь, не давая слуге возразить.

– А нам что делать? – спросил Сяо До.

– Мы и сами можем придумать, что нам делать, – Лин Цзинь гневно посмотрела на него.

– Изучите это. – Чживэй достала свиток из-за пазухи и протянула им. – Это кожа Байлун.

– Иу-у, – Сяо До отдернул руку, но под выразительном взглядом Чживэй взялся за краешек свитка.

Темное помещение, уходящее вглубь под землю, было окружено защитными заклинаниями. Чживэй ощутила это даже сквозь невосприимчивость человеческого тела к тонким материям, а Сюанцин начал стряхивать их с себя, словно надоедливую паутину, налипшую на лицо.

Золотой гроб, в котором покоилось истинное тело Чживэй, сиял, отражая свет зажженных магической силой огоньков.

Смотреть на свое тело со стороны было странно. В Империи Чжао хватало бронзовых зеркал, хотя все же посмотреться в них удавалось намного реже, чем в ее обычном мире. Лю Чживэй и правда была красавицей, даже год в гробу никак не повлиял на нее, она выглядела просто уснувшей.

Подойдя к телу, она невольно коснулась своего живота, ощутив далекие отголоски забытой раны. Румяные щеки возлежащего на подушках тела создавали ложное ощущение, что оно было даже более здоровым, чем сама нынешняя Чживэй.