Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 19)
Вернувшись в дом егеря, Нил постучал, но, не дождавшись ответа, толкнул незапертую дверь. Раздевшись на веранде, еле переставляя одеревеневшие от мороза ноги, Молин прошёл на кухню.
Жена егеря сидела у стола, сосредоточенно рассматривая что-то зажатое в сложенной щепотью правой руке. На плите булькал мясной бульон, распространяя дурманящий аромат. Женщина была так увлечена изучением предмета, что не услышала, как вошёл Нил.
Моршин вежливо покашлял.
Вздрогнув от неожиданности, Люба ойкнула и быстро засунула вещицу в ящичек кухонного серванта.
— Явился не запылился! — поприветствовала она парня. — Чего так быстро?
Пристыженный Моршин честно рассказал о том, как желание сделать красивый снимок сыграло с ним злую шутку.
— Я так промёрз… — подытожил парень. — Чаю крепкого не дадите? Заболеть боюсь.
— Чаю… — передразнила хозяйка. — Пойду баню затоплю, пусть нагреется, тебе в жаре посидеть надо… А ты пока за кастрюлей последи. Вот тебе ложка — пенку с бульона собирай! Да и чай попей, не стесняйся. Заварка свежая.
Нил взял в раковине кружку и, сполоснув её под струёй горячей воды, огляделся в поисках полотенца. Не найдя ничего подходящего, начал заглядывать в шкафчики. Выдвинув один из ящиков, обнаружил стопку вафельных полотенец. Потянул за верхнее, и, когда оно оказалось целиком в руке, что-то со звоном брякнулось на пол.
— Что ж у меня за день такой! — прошептал Нил. — За что ни возьмусь… Всё шиворот-навыворот… Хоть бы не разбил чего!
Он отложил полотенце, поставил мокрую кружку и наклонился в поисках выпавшего предмета.
— Какая красота, — восхитился Моршин, подбирая с пола яркое причудливое кольцо.
Нежно-голубая бабочка со сверкающими усиками распластала яркие крылышки, усыпанные розовыми и прозрачными камнями, над золотым широким ободом.
Заслышав на веранде шаги возвращающейся хозяйки, Моршин вернул кольцо на место, аккуратно задвинув ящик.
Зинуля посмотрела на звонящий телефон — высветившийся номер был неизвестен. Слегка поколебавшись, взяла аппарат и поднесла к уху.
— Зинаида Львовна? — раздался в трубке писклявый женский голос.
— Да, слушаю!
— Это Антонина Зонтикова, мне ваш телефон давал Фёдор Кольцов, я поручала вашему агентству…
— Я помню, — отозвалась Зиночка.
— Зинаида Львовна, хотелось бы встретиться. Насколько я знаю, вы сейчас в «Грёзах»… Я могу к вам подъехать через час?
— Без проблем. Буду ждать.
Пунктуальная Зонтикова появилась ровно в назначенное время. Судя по выражению её лица и суетливым движениям, дама волновалась, не зная, как начать разговор.
Зиночка решила выручить клиентку.
— Антонина, вы хотите мне что-то рассказать? Это касается смерти Миры Петровны? — начала она первой.
Зонтикова поёжилась.
— Касается… — наконец выдавила она. — Но ничего нового я сообщать не буду. Я приехала, собственно, для того, чтобы закончить всё это дело… Вот!
Она достала из сумочки файл с распиской и протянула Князевой.
— Мирочку уже не вернуть. Смерть её нелепая и случайная, но и виновных в данном случае нет. Поэтому читайте.
Зинаида пробежала текст глазами.
— Но… — удивилась Князева.
— Никаких «но» — это моё решение, — Зонтикова улыбнулась вымученной улыбкой и направилась к двери.
Зинуля положила лист на стол и, шагнув вперёд, преградила заказчице дорогу.
— Вы же меня обманываете, — она посмотрела Антонине в глаза. — Что произошло?
— Может, и обманываю, — та отвела глаза в сторону. — Имею право! Только настойчиво вас прошу никаких действий касательно моего обращения к вам более не производить! Я настаиваю!
— А если полиция?
Зонтикова изумлённо вздёрнула брови.
— В полиции у них всё чисто. Мирочка сама упала по неосторожности, сама стукнулась головой и погибла…
— У кого — у них? — переспросила Зина.
— У них, кто дал мне понять, что мой единственный сын — который учится за границей — может пострадать в любой момент. А я жизнью сына не торгую и не рискую. Да и повторюсь: Миру уже не вернуть.
— Вас шантажируют!?
— Нет! Меня никто не шантажирует, я просто прекращаю расследование. По большому счёту, теперь всё равно, что творилось в жизни Мирочки, — ей уже не навредишь и хуже не сделаешь. К тому же, мой Серёжа… Мой сын Серёжа — он собирается жениться. Его избранница, дочь одного миллиардера, кстати, нашего бывшего соотечественника и земляка… Так вот, репутация нашей семьи должна быть безупречной. У детей скоро помолвка состоится. Мирочку я уже оплакала и похоронила. А у Сергея впереди жизнь, и она должна быть счастливой!
— Хорошо, — тихо произнесла Зинаида. — Я вас поняла. Мы вернём вам деньги.
— Говорю же, я их не возьму! — Зонтикова начала выходить из себя. — Если вам так претит получать доход за невыполненную работу, то сделайте милость — засчитайте эту оплату за другое расследование, например, помогите человеку, который не в состоянии оплачивать услуги такого рода. Пусть это будет в память о Мирочке.
Зина стояла как вкопанная и смотрела в стенку. Получать деньги ни за что было не в её правилах.
Словно поняв её мысли, Антонина достала ручку и, склонившись над столом, где лежала расписка, добавила: «Объём неиспользованных средств жертвую на расследование по заказу любого несостоятельного лица на усмотрение Князевой Зинаиды Львовны». И ещё раз размашисто расписалась.
— Уверена, теперь ваши моральные принципы не пострадают. Хотя в наше время все эти железобетонные правила — излишнее бремя. Я сейчас, когда ваш номер искала, встретила одного старинного знакомого… — она помолчала. — Марат Сабитов, интеллектуал каких мало, три года назад натаскивал моего сына для поступления в университет. Я даже разговаривать с ним боялась… Представляете, переживала, что не могу соответствовать его учёности и образованности. Кто я? По большому счёту — просто домохозяйка… А теперь вот узнаю, что он здесь фитнес-инструктором работает. Да как такое возможно? Ничего не понимаю! Раньше он говорил, что «пустым» людям руки не подаст… А теперь — вот здесь… Всё! Прощайте!
— Подождите, последний вопрос из любопытства, — окликнула её Зиночка. — За час до смерти Миры Петровны я восхищалась её ювелирным гарнитуром, который пропал… Знаете, с бабочками? Она назвала мне изготовителя, но я, к сожалению, забыла… Не подскажете?
— Дело закончено? — строго переспросила Антонина.
— Да, конечно! — подтвердила Зиночка.
— «JACOB&CO» — это американский ювелирный дом… На алмазах нельзя экономить!
— Что? — не поняла Зина.
— Слоган у них такой. А вещи делают и впрямь потрясающие. В интернете найдёте сайт, всё сами увидите…
Оставшись одна, по укоренившейся привычке Зинуля принялась за составление схемы.
Только у неё практически ничего не выходило. Ограбленная Мира Петровна соотносилась стрелочкой с оставившим работу в санатории Гариком.
Шталь Эмма, явно пережившая насилие и надругательство, тоже поторопилась исчезнуть.
Гали Гунарас и Белла Синельникова — тайные любовницы, расставшиеся из-за притязаний первой на деньги второй, — тоже ничего!
Никаких фактов!
Стоп! Платочек… Белла хотела любой ценой забрать его у Зиночки…
Что ж, есть над чем подумать…
По возможности нужно узнать о результатах вскрытия Гали, и об экспертизе таблетки, и…
И куда срочно отлучались друзья-напарники?
Ах да… Ещё случайно подслушанный неделю назад разговор уж больно кажется подозрительным. Зиночка стала вспоминать, что там говорил «невидимка»: «Что у Эда? Есть чем сладкую Лизу раскрутить? Тут-то бабла немерено, и гарантия стопроцентная, что сама принесёт!» Уж не Белла ли Синельникова — та самая «сладкая Лиза».
И в каком направлении работать, куда потратить щедрый взнос Зонтиковой?
Зинуля пририсовала сбоку листка бумаги два замысловатых цветочка, после чего несколько раз обвела фамилию Шталь.