Юлия Фаро – Дело № 2. Дауншифтер (страница 37)

Как ни странно, но незатейливый разговор фермерской четы подействовал на Фёдора как глоток свежего воздуха.

«Эх, жить бы так… В доме с яблоневым садом, с курями, с поросятами… Колбаску делать…» — завистливо подумал сыщик, но тут же был возвращён на грешную землю смачной тирадой Дудкиной.

— Коля, твою мать! Чего замер, как истукан! Я с гостем сама разберусь, а ты беги курей корми. Там, за сараем для поросят, бачок прихвати… Ну что уставился, чучело гороховое, поворачивайся живее!

Наспех позавтракав, Фёдор приступил к расспросам хлебосольной хозяйки. Собственно, его волновали два аспекта: действует ли в посёлке ресторан корейской кухни и может ли Настя ещё раз позволить ему осмотреть пустующий дом кума.

Дудкина прищурилась и пристально стала разглядывать Кольцова.

— Не хитри, — наконец произнесла фермерша. — Что стряслось?

— Да ничего особенного, — соврал Фёдор. — Просто ещё разочек взглянуть нужно.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнула хозяйка. — Чем наш кум проштрафился, раз он тебя со всех сторон интересует. И по дому, и по бизнесу…

— При чём тут ваш кум? Он что, имеет отношение к ресторану?

— Так ясный пень, что имеет… Ведь ресторан — его собственный, — заявила Настя.

— Как это? — оторопел Кольцов. — Ресторан корейской кухни принадлежит русскому? Я правильно понимаю? Кум — это человек, по-видимому, крестивший вашу дочь?

— Правильно понимаешь! — Настя улыбнулась. — Кум — это наш Костя, православный. Только не русский он, а кореец, Ан его фамилия.

— Да ладно! — не поверил своим ушам Фёдор. — Правда, что ли, кореец?

На веранде, где завтракал Кольцов, появилась растрёпанная со сна Варька. Она вежливо поздоровалась и протянула гостю свёрток.

— Передайте Зинаиде большое спасибо. Она меня платьем очень выручила. А насчёт православных корейцев… Вы что, действительно не знали?

— Нет, — искренне признался гость.

— В России их очень много, может, даже большинство от всех проживающих. Между прочим, есть даже славяно-корейское православное общество. Много священнослужителей. Я читала про епископа Феофана, а он в миру — Фёдор Сон, этнический кореец. Есть батюшки, есть клирики монастырские…

— Ты умылась уже, энциклопедия ходячая? Если да, то ступай, отцу помогай, ишь, расселась… Умничает… Не видишь, что у матери важный разговор, — рявкнула на Варвару Дудкина.

И, когда дочка ушла, добавила:

— Любит она крёстного своего, вот на каникулах у него официанткой подрабатывала. Да и мы, так сказать, основными поставщиками мяса да птицы в ресторан являемся. А что? Как там говорится: «Кум куме — полтину, а кума куму — холстину», — только я, получается, не холстину, а свинину…

Настя коротко рассмеялась.

— А Константин до сих пор не вернулся? — как бы между прочим спросил Фёдор.

— Нет, он к сентябрю приедет. Вместо него сейчас инвестор всем заправляет… Поликарп… Строит из себя «дона мафиозного», каждый рад ему угодить… за денежку…

— Поликарп Васильевич Ким? — словно боясь спугнуть нежданную удачу, осторожно спросил Кольцов.

— Ну, видишь, так ты и сам всё знаешь… Говорят, работал в банке «Экстра», денег — куры не клюют. Костя ему кругленькую сумму должен.

— Настя, нужно вашего кума Костю обезопасить, у него могут быть крупные неприятности, связанные с Поликарпом, — взвесив все за и против, решительно произнёс сыщик. — Только всё, о чём мы с вами говорим, необходимо держать в строжайшем секрете. Сможете гарантировать мне, что не проболтаетесь?

— Ишь ты… В секрете. Ну давай, выкладывай, помогу чем смогу, — тётка навалилась на стол мощной грудью, приблизившись к Фёдору.

— Во-первых, никому обо мне не рассказывайте. Нужно, чтоб ни одна живая душа не знала о том, что я у вас.

— Как это — у нас? Ты, никак, на постой определяешься?

— Да! Придётся у вас пожить пару дней, но вы не переживайте — я заплачу…

— Да ладно! Заплатит он! Ты лучше Кольке помоги свинарник да сарай к зиме подшаманить… Вот это дело будет!

— Хорошо, помогу…

— А что мне соседям сказать, когда спрашивать начнут? Кто это у нас по двору незнакомый расхаживает?

— Скажу, что друг из Новосибирска погостить приехал, — раздался голос Николая, который, обняв дочку, стоял на крыльце.

Было понятно, что и он, и Варька подслушивали разговор.

— А во-вторых? — заговорщицки спросила девчонка. — Что — во-вторых?

— Во-вторых… — обескураженный сыщик слегка замялся. — Во-вторых… Я уверен, что Зинаида подарит тебе это платье, если мы её освободим.

— Что значит — освободим? — глаза девочки округлились от ужаса. — Она в плену? У кого? У Поликарпа?

— Да цыц, ты! — прикрикнула Настя и, понизив голос, прошептала. — Серьёзное дело получается… Коляша, ты евойную машину брезентом накрой, чтобы номеров видно не было. А то соседи пронырливые интересоваться будут. Гость издалёка, а номера — местные. Это ты, Фёдор, молодец, что ночью приехал… — добавила она, понизив голос.

Коля беспрекословно отправился выполнять распоряжение жены.

«Повезло мне с агентурой…» — подумал Кольцов и уважительно посмотрел на Дудкину.

— Чего примолк, Штирлиц, говори, что делать-то! Вербуй… — проворчала хозяйка. — А то у меня тут забот полон рот, мне ж теперь придётся свой день перекроить с учётом твоих поручений… Правильно мыслю?

— И мне тоже поручение дайте, — встряла Варька. — Пожалуйста…

— Хорошо, только для начала нарисуй мне, Варвара, план ресторана… По возможности подробно.

Девушка тут же притащила ноутбук. Кольцов даже удивился:

— В компьютере рисовать станешь?

— А то… Она у нас знаешь, как с ним управляется? И рисует в нём, и чертит, и фотографии так подправит — закачаешься… Покажи, Варька, Фёдору…

— Ну мам… Я потом покажу, — отмахнулась та.

Быстро водя курсором по экрану, Варвара изобразила план-схему заведения под названием «Ариран».

— Интересное название, — прочитал Фёдор. — Не знаешь, как переводится?

— Никак, — продолжая рисовать, ответила Варя. — Это название самой главной корейской песни, так дядя Костя говорит. Пять лет назад ЮНЕСКО включила её в список нематериального культурного наследия всего человечества.

— Вот зараза, — гордо отозвалась Настя. — Ну всё знает… Я понятия не имела, что этот «Ариран» означает, а она — знает… Так почему никак не переводится, если это их главная песня? Приедет Костик, обязательно спрошу, — приговаривала хозяйка, убирая посуду со стола в раковину.

— Это название из легенды, — пояснила девушка, разглядывая чертёж и делая поправки. — Короче… Давным-давно в одном селе были у помещика батраки: парень Ри Ран и девушка Сон Бу. В голодный неурожайный год они участвовали в восстании местных жителей против эксплуататоров. После чего, чтобы избежать преследований военных, укрывались в глухих местах. Там они поженились. После Ри Ран решил продолжить борьбу и покинул дом, оставив любимую жену. Тогда Сон Бу, глядя на горный перевал, через который муж отправился на войну, выразила свою тоску о нём в песне. Эта песня нигде не была записана, а передавалась из уст в уста с названием «Ариран». Вот и всё!

— Красивая легенда, — похвалил Кольцов.

— А вот и схема! — улыбнулась Варька. — Я закончила.

Кольцов увеличил изображение и стал внимательно изучать рисунок…

— Настя! А мы можем сегодня заехать на территорию ресторана, желательно, когда смеркаться начнёт.

— Запросто. Там повар объедки для наших свинок оставляет, как раз сегодня и забрать можно, — ответила Дудкина.

— А кто обычно забирает: вы или Коля?

— Да хоть кто — когда я, когда он…

— Варя, а сторож там имеется?

— Да нет… На охрану сдают. Витрины роллетами металлическими закрывают, и всё.

— А работают до скольки? — снова спросил Фёдор.

— Кухня до десяти, поэтому к полуночи уже никого нет, — охотно проинформировала сыщика Варвара.

Её глаза блестели, и было видно, что на языке у девчонки вертится ещё какой-то вопрос. Она даже начала приплясывать на месте от нетерпения, кидая недвусмысленные взгляды сначала на Кольцова, а затем — на открытую дверь.