Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 55)
«Если Кольцову с утра на смену заступать, значит, он ночует вместе с Олегом Николаевичем…» Мысль о том, что Фёдор будет всего в двухстах метрах от её дома, успокаивала.
Утро следующего дня началось с позднего завтрака. Выспавшись от души, Зинуля проснулась от настигшего её чувства голода. Она с раздражением подумала, что ввиду положения радушной хозяйки ей придётся заняться готовкой чего-то существенного. И даже поинтересовалась у Элен, что ей лучше приготовить, чтобы угодить.
— Не заморачивайся! Живи так, как будто меня и нет рядом.
— Ну, тогда будем довольствоваться угощением из тётушкиного дома.
В итоге даже за хлебом в магазин идти не понадобилось. После того как они с Леной разобрали коробки с продуктами, которые хлебосольные невестки вручили в качестве гостинцев, оказалось, что, помимо колбас, сыров, буженины, варенья, соленья и молодой картошки, в наличии имелось и полбуханки домашнего каравая.
Холм ликовала как ребёнок. Она нюхала колбасу и закатывала глаза.
— Я выросла в семье фермера, — пояснила девушка. — У нас в Эстонии каждый второй сельским хозяйством занимается. В деревнях такие вкусные колбаски делают! А сыры… И никакой химии! Всё своё — натуральное! Между прочим, до девятнадцатого века эстонцы называли себя «maarahvas», что буквально значит — «народ земли», то есть занимающийся земледелием. — Она взяла в руки банку с молоком и зачем-то слегка потрясла в руках. — Когда я совсем маленькая была — ещё при Советском Союзе — меня бабушка молоком умывала. Помню…
— При каком «Советском Союзе»? — удивилась Зинка. — Если тебе должно исполниться двадцать лет…
— Да что вы, Зина! Мне гораздо больше тридцати.
— Как?! — Зинка не поверила услышанному.
— Умение изменять имидж, подражать — тоже входит в мои обязанности, — спокойно пояснила Холм.
Зинка присмотрелась повнимательнее… Нет, ничего не выдаёт в Элен её возраста. Идеальная гладкая кожа, густые тёмные волосы, длинные стройные ноги… Двадцать. Ну, двадцать с небольшим…
— Это потому, что я всегда улыбаюсь и делаю удивлённое лицо. Возраст выдают настроение, одежда, походка, состояние волос…
— Наверное, ты права, — согласилась Зиночка. — Но я бы ещё сюда добавила и энергию. У молодых совсем другая энергетика. Как это объяснить? Она ещё фонтанирует, то есть бьёт наружу. А с годами люди опустошаются, им уже нечем «орошать» всё вокруг, и как бы они ни выглядели, и как бы ни наряжались… Бесполезно! Пусто…
— В общем и целом — да, — кивнула Элен. — И у меня есть собственная гипотеза, почему так происходит.
Не прерывая разговора, девушки уселись за стол и принялись трапезничать дарами загорских родственников.
— Рассказывай свою гипотезу! — попросила Зинка с набитым ртом.
— Гипотеза гипотезой, — улыбнулась Элен, — но ты, Зинаида Львовна, мечи пореже!
С этими словами она властно отобрала у Зинки ломоть ноздреватого хлеба и, ловко порезав малосольный огурец на пятаки, положила сверху каждого по кругляшку колбаски.
— Такие бутерброды гораздо полезней!
Зинуля не обиделась и беспрекословно подчинилась опытному «диетологу».
— Так вот, моя гипотеза… Когда человек приходит в этот мир, то он активно постигает новые знания, получает постоянную информацию: как ходить, как говорить. Учат в садике, в школе, в вузе… Человек постоянно получает знания. «Знание — сила», слышала, наверное?
— Утверждение Фрэнсиса Бэкона, философа и материалиста, конец шестнадцатого — начало семнадцатого веков, — на автопилоте вставила Зинаида.
— Верно! Так вот, греческое слово «энергия» и переводится как «сила», «мощь», «действие»… Получается, чем активней человек учится — тем больше в нём энергии. К сожалению, с возрастом многие считают, что уже всё постигли, и перестают учиться. С этого момента они начинают активно стареть. Они перестают генерировать и выплёскивать наружу энергию, которая притягивает к ним окружающих; они, наоборот, начинают «вампирить»… При этом внешне всё может обстоять вполне себе чинно-благородно. Но, к счастью, есть исключения: люди, которые и в преклонном возрасте постоянно втянуты в процесс изучения. Они и выглядят по-другому, и к ним тянет… Главное — не превращать жизнь в вечный «день сурка». Цели должны меняться и усложняться… Главное — не заскучать.
— А что, по-твоему, скука?
— Отсутствие очередной цели.
— Интересно… — протянула Зиночка. — Мой бодигард — философ!
Элен смутилась.
— Смеёшься?
— Нет, просто на самом деле каждый человек в той или иной степени думает об этом… И потом, цели у всех разные.
— Конечно разные… Но тут уже, как говорится, кто на что учился…
Внезапно Элен соскочила с места и, прижавшись к стене, приложила палец к губам. Зинка прислушалась, но снаружи было тихо.
Неожиданно зазвонил телефон, тот, который был подарен в Загорске. Звонили с неизвестного номера. Зинка отключила звук и, держа аппарат в руке, показала дисплей притаившейся Холм. Та отрицательно покачала головой.
Было такое впечатление, что звонивший решил взять их измором. Экран светился, а аппарат вибрировал больше минуты. Когда звонок прекратился, Элен, словно кошка, бесшумно рванула на второй этаж, приказав Зиночке оставаться на месте. Вернувшись, она снова села к столу, около стены, но так, чтобы из окна её не было видно.
— Отбой, — тихо произнесла она. — Я с чердака посмотрела, вокруг никого. Интересно, кто названивал? Сейчас узнаем…
— Думаю, случайность, — успокоила Зинка.
— Случайность? С чего вдруг?
— Ну как же: вероятность любой случайности всегда выше ноля… — Зинаида уже хотела было развить мысль и дальше, но увидела, что лицо Элен, говорящей с кем-то по телефону, застыло в напряжении, и замолчала.
— Звонили со стационарного телефона в Озёрном. Набирай родственникам, спроси, мол, интересовался ли кто-нибудь твоим номером?
Зинуля набрала Загорск. У невестки, взявшей трубку, даже ничего и спрашивать не пришлось:
— Эх ты, Маша-растеряша! Нашли телефон? Хорошо, что ты на память хоть этот домашний знала… Фёдор звонит, слышно плохо… Говорит, мол, не можем телефон отыскать… Дайте номер, пожалуйста, мол, звонить буду… — Она весело засмеялась. — Вас в дороге продуло, что ли? У Фёдора голос осипший… Береги его! Нормальный мужик. Чего молчишь? Всё в порядке?
— В порядке, — ответила Зиночка. — Спасибо! За всё спасибо.
Она нажала кнопку отбоя и посмотрела на Элен, слышавшую разговор по громкой связи. Та уже собиралась ответить, как раздался звонок от Кольцова.
— Привет! Вижу, как над вами летает квадрокоптер… Пусть Зинаида срочно выйдет на улицу, но не пялится в небо, а, например, выхлопает коврик… — Он отключился.
Зиночка схватила первый попавшийся половичок и, выйдя с террасы, принялась усердно трясти. Сделав вид, что утомилась, она повесила половик на перекладину и, приняв позу сахарницы, а именно: уперев руки в бока, застыла на месте. Отдыхала…
Слабое, еле слышное жужжание словно зависло над головой. Зинка подхватила коврик и зашла обратно в дом. Наблюдавшая за её действиями Элен одобрительно кивнула.
— Скоро заявится! — «обрадовала» она Зинку, ловко вставляя в рукоять пистолета обойму с патронами.
На Князеву напал колотун: она дрожала всем телом, а зубы начали стучать друг о дружку так, что удивлённая Холм-Синицына заставила её выпить стакан воды.
— Ты что? Перестань! Я с тобой! Фёдор рядом! Думаю, и Молин с бригадой подтянется! Перестань, иди в спальню и включи комп, можешь кино посмотреть…
Зиночка повиновалась. Улёгшись в кровати, она попыталась отвлечься просмотром фильма, но ничего не получалось: она никак не могла вникнуть в происходящее на экране.
Наступил вечер. Ничего не происходило…
Опустив все роллеты на окнах и двери, девушки уселись поужинать.
— Скорей бы уже всё закончилось… А то ждать и догонять ненавижу, — замученно проговорила Зина.
— Не переживай, подруга! Ещё будешь вспоминать это приключение как самое интересное и невероятное, что было в твоей жизни, — хмыкнула Элен.
— Не буду, — буркнула Зиночка. — Я не создана для экстрима. Это ты — адреналиновая наркоманка, которой спокойно не живётся. Кстати, там, в «Эдеме», после пожара вы с Синицыным целовались. Что это было? Тоже задание?
— Представляешь — нет! За эти месяцы я привыкла к Юрке… Он талантливый и тоже псих, как и я. Только в другом направлении. Мне кажется, что слава к нему вернётся. У него словно второе дыхание открылось…
— Даже догадываюсь, в связи с чем оно открылось, — Зина хитро подмигнула девушке.
— Да я и не скрываю! Между прочим, мы решили попробовать пожить в реальном браке… А что? Регистрация имеется. На свадьбе сэкономили. Но Юрка говорит, что через год можно будет повенчаться в церкви…
— «Повенчаться в церкви»? Я думала, эстонцы — лютеране… — беседа успокаивала Князеву.
— Мало ты знаешь о моей стране, — шутливо вздохнула Элен. — У русских извечный синдром величия, куда нам… Нас меньше — всего миллион… А что касается религии, то Эстония является самой неверующей страной. Пятьдесят четыре процента населения — атеисты. Но мне повезло, мои родители верующие, православные… Православных у нас процентов пятнадцать, лютеран процентов десять, остальных конфессии — и того меньше.
— Буду знать, — ответила Зинка. — Я, между прочим, вообще считаю, что национальности — это нечто условное… Чистокровными могут себя называть, наверное, только туземцы затерянного в непролазных джунглях племени. А насчёт венчания — здорово! Пригласите?