Юлия Евдокимова – Убийство под соусом маринара (страница 20)
И вот знакомая поляна, и аббатство, которое совсем не кажется мрачным под теплым сентябрьским солнышком. По небу плыли редкие пушистые облачка, от травы словно летом поднималось тепло, жужжали шмели, порхали разноцветные бабочки. Ну просто идиллия!
Девушки прошли уже знакомой тропинкой, постучали в дверь и синьора Анна, вытирающая руки полотенцем, отворила почти сразу. Она обрадовалась, узнав девушек и долго отнекивалась, когда ей вручили целых три коробки из кондитерской.
– Ma no, ragazze, ma noooo!! Это вы, молодые, сладкое любите, а нам-то с дедом зачем? – но видно было, как рада синьора подарку, заулыбалась, раскраснелась. – Я как раз соус делаю, идемте на кухню, заодно поедим, и, несмотря на протесты подруг, повела их за собой.
– Это песто? – девушки увидели ступку и зеленую массу.
– Нет, что вы, это Pestun de fave o Marò, такое делают только здесь, в Леванте. Такой соус делала еще моя бабушка, мы ели его с горячим хлебом. – синьора Анна мелко порезала листья мяты, добавила чеснок и старательно перетирала все в ступке.
– А зеленое это что?
– Так фасоль, fave, зеленая стручковая фасоль. Весной мы из свежей делаем, а осенью из замороженной, я весной когда фасоль собираю, всегда замораживаю на зиму.
Из ступки исходил аромат свежей зелени, дразнил аромат мяты и чеснока.
– Ну, вот и все, готово. Сейчас хлебушка пожарю, и будет у нас закуска.
Синьора поставила на стол тарелку, куда сложила ломти горячего хлеба, поставила баночку куда переложила соус и достала их холодильника еще одну баночку, тоже с чем-то зеленым.
– А это что?
– Как что, огурцы с домашним сыром.
– Ничего себе! А говорят, в Италии огурцы не едят.
– Уж не знаю, где не едят, я всегда выращиваю, у меня едят, – засмеялась синьора Анна. – Вы же в Лигурии, тут все травы идут в пищу. Она взяла толстое полотенце, открыла духовку и подхватила противень, поставила на стол: – осторожно, горячее!
– О, картофель гратен, обожаю!
– У нас это называется Patate in tà foglia, это cucina bianca.
– Что??
– Белая кухня. У нас в Лигурии кухню делят на два вида- белая и зеленая кухня. Там, где нет трав, все, что не зеленого цвета – я про овощи, про запеканки – это белая кухня, cucina bianca.
Девушки уплетали за обе щеки и белое в тарелке, и зеленое из баночек, и щедро мазали соус на горячий хлеб.
– У нас легко прожить на овощах и травах, поэтому наша кухня легкая и полезная.
– И вкусная! – прошамкали подруги.
– Вот только муж опять задерживается, в банк в город поехал. Придется в полотенца и под одеяло укладывать картошку.
– О! Знакомо! Меня с детства приучили так делать с пюре, и оно долго остается горячим! – обрадовалась Саша.
– Вы опять на винодельню? Так понравилось вино?
– Вино неплохое… но мы не за вином, мы поговорить, вон они с мужем, – как всегда девушка прикрылась Соней – тоже вино делают, в Романье. Прошлый раз не удалось спокойно поговорить, надеемся сегодня застать синьора Аурелио.
– А вы с дочкой его, с Матильдой поговорите. Аурелио-то больше рекламой занимается, дегустации проводит. А она с детства с дедом на винограднике, если б не она, после смерти старого Гвидо заглохло бы все, нет, Аурелио не вытянул бы.
– Она одна все делает?
– Ну, почему одна, там работники есть, но управляет всем Матильда. Она пока училась во Флоренции, каждые выходные возвращалась и сразу на виноградник. У них с дедом одна страсть на двоих была. А этот вертихвост! – синьора махнула рукой, – только по бабам бегает и в газетах интервью дает.
– А у нее есть парень?
– Вроде был один, он откуда-то из-за границы приехал. Но когда Матильда привела знакомить, дед его выгнал. Сама не видела, но женщины с винодельни в церкви об этом говорили. Матильда долго потом с заплаканными глазами ходила. И больше не видели ее с парнями, да и где их тут возьмешь, ближайшие соседи – это мы, на винодельне молодых нет, да и не по статусу ей. Ладно бы в город ходила. А она как приклеенная к этому винограду!
– А жена синьора Аурелио? И мать? Они хорошо жили?
– Они оба удачно женились. И мать, и жена тихие женщины, все в домашнем хозяйстве, ни во что не вмешивались, мать-то Аурелио умерла рано, а жена его живет в квартире в Сестри, на винодельне и не появляется, как дочь уехала учиться, так они и разъехались. Я ее тоже виню, нельзя мужика одного оставлять, как тут другим женщинам не появиться?
Саша и Соня переглянулись и вздохнули.
– А почему не развелись?
– Имущество делить бы пришлось, у жены доля в винодельне, когда были трудные времена, ее семья вложила деньги. Но говорят, она собирается свою долю переписать на дочь. Хотя не думаю, что они разведутся, Аурелио не захочет платить алименты на содержание жены, вы же знаете, что у нас в Италии развестись сложно, сначала года два минимум ты живешь раздельно, separato, и этот статус подтверждается в суде, лишь потом развод, и это если брак не заключался в церкви.
– Хрен он разведется! – довольно шепнула Саша подруге, имея в виду Марко. Та лишь отмахнулась.
– Так что, Аурелио лучше не разводиться, он чувствует себя свободно, и не придется жениться на подругах.
Наевшись как удавы, и поблагодарив синьору Анну, девушки выползли на улицу. Синьора предложила дождаться мужа, который отвезет подруг на винодельню, но они решили снова пройтись, дорога была знакома, а два километра после такой еды только на пользу.
– Будем сжигать калории!
Знакомая дорога показалась совсем не длинной. Ни одной машины не проехало мимо, пели птицы, шелестел ветерок, стройные ряды виноградников выстроились по обе стороны их пути, как только они свернули на дорогу к винодельне и поднялись на невысокий холм.
Саша пару раз оглянулась, и Соня тут же подколола подругу:
– Что, ждешь – Лука догонит?
– Лука на работе, – вздохнула Саша.
– И ни разу не позвонил?
– Писал… в ватсапе.
– Ах, вот почему ты зависала в телефоне каждый вечер! Ну-ну. И что же дальше?
– Сама не знаю. Не торопи, давай сделаем здесь все, что мы сможем, а потом и личной жизнью будем разбираться. Вот даже думать об этом не хочу! – Саша действительно гнала от себя все мысли, начинающиеся вопросом «Что дальше?». Она не знала, что ответить самой себе, а тем более подруге и предпочитала не обсуждать эту тему.
Соня, наоборот, все глубже погружалась в размышления на ту же тему. И за Сашу переживала, а если честно, то больше за Нико, ну, поиграется подруга с Лукой, а закончится все также, как и прошлый раз. А Нико уже не вернешь. Но от нее ничего не зависело, девушки с детства договорились обсуждать личную жизнь, но не вмешиваться и не давать советов. Может, пришло время нарушить это правило и не дать Саше совершить ошибку?
А с другой стороны Александра права. Если возникла такая ситуация, то может и не все так гладко было с Никколо, и пусть подруга совершит ошибку, но зато будет счастлива?
О себе Соня переживала еще больше. Может, и зря она не вернулась обратно, осталась в Лигурии? Но и Марко съехал в Болонью, что теперь, бегать за ним и умолять вернуться? Снова не было ответов…
Так, избавляясь от калорий и мучая мозги неразрешимыми проблемами, девушки добрели до винодельни.
Но сегодня их встретила закрытая дверь дегустационного зала, не было видно ни души, лишь одна машина стояла возле дома.
Они уже знали, что есть второй вход, с лужайки в саду, откуда было так хорошо видно деревню внизу, обошли дом и наконец, пройдя запертые двери в холл, нашли одну открытую дверь.
– Permesso? C’e qualcuno? Buongiornooo!
В доме стояла тишина. Девушки осторожно прошли вперед, и оказались в холле, который казался нежилым и заброшенным, закрытые двери в сад с опущенными шторами не пропускали солнечный свет. Они огляделись, и Саша увидела на деревянном бюро стопку журналов и несколько писем, пришедших с утренней почтой, по-видимому, их быстро просмотрели и оставили до вечера.
На одном из конвертов стоял штамп Бразилии, адресован он был Матильде де Грандис, а отправителем значился Роберто Фульпиано.
Тот самый бойфренд? Саша нагло потянула содержимое из конверта, и показала Соне фотографию молодого человека, темноволосого и весьма интересного.
– Сейчас кто-то пишет письма? Я понимаю извещения из банка, да и те в основном приходят на электронку.
– Ну, вот зато фото настоящее, а не электронное.
– А это важно? Кто сейчас это делает? Странные люди! – Соня взглянула на фото и задумалась: – А ведь я его где-то видела.
– Этого парня? Ну, если только ты была в Бразилии две недели назад.
– Нет, серьезно, где-то видела!
Кроме фотографии парня в конверте было несколько старых пожелтевших фото, но Саша не успела их рассмотреть, лихорадочно запихав содержимое обратно в конверт и бросив его на полку. Послышались шаги, и в холл вышла Матильда.
– Что вы здесь делаете?
– Мы пришли купить вино.