Юлия Евдокимова – Семь раз отмерь (страница 6)
Симонетта отгоняла ненужные мысли. В конце концов она еще относительно молода и ее этот непонятный мор никак не может коснуться. Она решила навестить Дольфину, когда-то, детьми, они так дружили! Но потом Дольфина уехала в Милан, а вернувшись, старалась ни с кем не общаться, в том числе со старой подругой. Симонетта подумала, что Дольфине сейчас одиноко, не с кем обсудить пугающие события, а значит, самое время постучаться в дверь и возобновить старую дружбу.
Вечер был прохладным и Симонетта быстро шла по улице. Она вообще все делала быстро, и ходила, и замешивала тесто, и говорила, даже для итальянки. Над ней подшучивали, но женщину это совершенно не волновало. Вот и сейчас она быстро добралась до дома Дольфины. Интересно, Дейзи дома? В деревне шептались, что отношения между матерью и дочерью оставляют желать лучшего. Еще один повод поговорить со старой подругой.
Симонетта постучала в дверь, ответа не последовало.
Она позвонила общей знакомой, поинтересовалась, не переехала ли Дольфина из родительского дома.
– Может, она легла пораньше? Как и я.
– Но ты точно уверена, что она не переехала? Мне нужно с ней поговорить.
– Многим из нас нужно. Нам предстоит наверстать упущенное за долгие годы.
– Я серьезно.
– И я серьезно. Уверена, что она не переехала.
Симонетта снова постучала в дверь, да так, что стекла зазвенели. Прислушалась, но не услышала ни звука изнутри. Попробовала дверную ручку; та повернулась. Симонетта проскользнула внутрь.
– Ку-ку!
Кухня была в беспорядке – крошки валялись на столе, а в раковине лежала куча грязной посуды.
Она вошла в небольшую гостиную. – Привет, Дольфина! Привет из прошлого!
Ответа не последовало.
Симонетта ощутила что-то странное в животе. Словно там моментально похолодело и крохотные ледяные иголочки побежали по всему телу.
Она подошла к приоткрытой двери спальни и толкнула её. Не нужно быть врачом, чтобы понять – ее старая подруга, лежащая на спине, запутавшись в простынях, с открытыми глазами, – ушла в мир иной.
– Чёрт, – пробормотала Симонетта.
* * *
Карабинеры и медики добрались до дома Дольфины Барделли за считанные минуты.
Симонетта ждала их, чтобы рассказать, как она обнаружила свою подругу, а также потому, что оставлять тело в одиночестве было неправильно.
– Что, чёрт возьми, происходит? – спросила она карабинеров, не ожидая, впрочем внятного ответа. – Люди умирают практически каждый день.
– Не спрашивайте меня, – сказал судебный медик, склонившись над телом. – Вы так ее и нашли? Вы её не двигали и ничего не трогали на кровати?
– Конечно, нет, – ответила Симонетта.
– Кто-нибудь ещё был здесь? А как же дочь Дольфины?
– О! Я совсем о ней забыла…
Младший офицер Паоло Риваросса распахнул дверь второй спальни. Дверь закрыта, но не заперта, неубранная кровать, запах дешёвых духов, куча одежды на полу. Но Дейзи не было.
– Возможно, она еще не вернулась домой.
– От чего она умерла? -спросила Симонетта.
– На данном этапе я ничего не могу сказать о причине смерти,– важно ответил судебный медик.
– Вы думаете… я имею в виду, Дольфина не была старой. Или больной, насколько я слышала, – сказала Симонетта.
Врач пожал плечами.
* * *
Известие о смерти Дольфины распространилось по деревне со скоростью молнии. И это заставило забыть о прежних страхах. Захлопали двери и ставни, люди потянулись в бары и лавочки, деревня загудела, словно зачирикали десятки воробьев одновременно.
– У вас есть апельсиновый сок? – Интересовался Микеле. – Я понимаю, что это не обычный корнетто с капучино, но все же.
– Микеле, ты что, не слышал, что я сказал? Дольфина…
– Дольфина, Дольфина… с ней всегда что-то не так. Женщины! Иногда я… подожди, что?
Бармен моргнул, ожидая, когда до собеседника дойдет.
– Ты только что сказал мне, что она… мертва?
Бармен кивнул. Он положил руку на худое плечо Микеле. Говорили, что они с Дольфиной, вроде, вспомнили старые времена и Микеле был единственным, кто близко общался с Дольфиной. А возможно не просто общался.
Микеле с недоумением посмотрел на руку бармена, затем вскочил со стула.
– Что это, какая-то шутка? Ты мне никогда не нравился, Паскуà. И вот доказательство, что я был прав.
– Микеле…
В одно мгновение выражение лица мужчины изменилось с бравады на отчаяние.
– Она была моей любовью, – простонал Микеле, откидываясь на спинку стула.
Бармен отступил подальше.
–Она была лучшим, что когда-либо случалось со мной, – сказал Микеле и отпил капучино.
Бармен шагнул в кухню и прошептал: – Я рассказал Микеле новости. И не знаю, может, я преувеличиваю, но он кажется… нестабильным. Я не уверен, что он будет делать дальше, и мне бы хотелось, чтобы он ушёл из бара.
Мать бармена невозмутимо продолжала мыть посуду.
– Отнеси ему апельсиновый сок за счёт заведения, – сказала она. – А потом оставь его в покое. Он сам найдёт выход.
Она никогда не ошибалась. Примерно через десять минут бармен увидел, как Микеле, залпом выпив апельсиновый сок, вскочил со стула и, моргая на солнце, выбежал на улицу, торопливо бросившись куда-то вдаль.
* * *
Хозяин ресторанчика на площади Лоренцо Лапини не был экспертом в криминалистике, но не был и идиотом. «Шесть- это слишком много»,– думал он, услышав новости о Дольфине…– «Шесть – это уже далеко за гранью разумного».
Люди умирали как по часам. И он, Лапини, больше не собирался убегать или просто отсиживаться дома, сложа руки и переживая. Он собирался что-то с этим сделать.
«Я человек дела», – шептал он, слишком быстро подъезжая к желтому домику на вершине горы. Даже не запер машину и заколотил в дверь так, что стая воробьев сорвалась с дерева и беспокойно закружила над садом.
– Что с тобой? У тебя паук забрался за воротник? – Николетта жестом пригласила его войти. – Прекрати плясать тарантеллу, ты не в Таранто.
– У меня нет настроения для шуток.
– Так я и не шучу. Достаточно взглянуть на тебя.
– Ты слышала?
– О чем?
– Почему ты ходишь ходуном, Лоренцо Лапини? – В холле появилась Пенелопа. – Ты съел что-то испорченное?
– Дольфина. Дольфина Барделли.
– Да. – Хором сказали Пенелопа и Николетта.
– И?
– И что?
– Что вы собираетесь с этим делать?