Юлия Ермилова – Пропавший корабль (страница 4)

– Паша, с ума сойти, это же милигамбра апофеозис!

Но где Паша так оброс? В те далёкие времена его лицо было гладким, как мозг Жени. Сейчас, когда мужчине, не желающему иметь бороду, достаточно втирать в кожу лица любой бородекс – и расти ничего не будет, борода и усы смотрелись странно. Всякие неформалы из любителей био отращивали себе усы и бороды, но делали это фигурно: наносили бородекс на отдельные участки подбородка, и волосы росли только на несмазанных местах в виде узоров, букв, иногда даже целых картин, подстриженных и раскрашенных. А такая просто борода встречалась только у героев фильмов про старину.

– Я – ваш преподаватель. Паша.

– Паша-бородаша, – громко сказал Женя, но Паша не обиделся:

– Можно и так. Как вы думаете, чем мы будем заниматься?

– Учиться сражаться с космопиратами! – выпалил Женя.

– Отрабатывать навыки выживания, да? – перебила его Тори.

– Вы нам расскажете, что можно и что нельзя на других планетах, – Вику так хотелось оказаться правым, что он даже привстал.

– Вы близки к истине, – улыбнулся Паша. Точнее, все поняли, что он улыбнулся, потому что его глаза прищурились, а борода дрогнула и слегка расползлась в стороны. – И про другие планеты вам расскажем, и про то, что можно и что нельзя, ну и, само собой, навыки выживания. Вот только с пиратами неувязка – сколько экспедиций в космос мы ни отправляли, до сих пор ни одного пирата никто не встретил.

– А вы нам оружие дадите?

– А тренажёры будут?

– Не всё сразу, – Пашина борода снова улыбнулась. – Мы будем заниматься целый месяц. Каждый день, без выходных. Нам надо многое успеть. Я – биолог, буду вам рассказывать про животных и растения других планет. Как подходить, чем кормить, что нужно для выживания в чужой природе. Капитолина Аполлинарьевна, бабушка Клавдии, – кивнул он на девочку, – историк, её ведомство – происхождение планет. Лингвист объяснит, как общаться с инопланетянами… если вы их встретите. Николая Николаевича все вы видели, когда проходили медосмотр. С ним будете практиковаться в оказании друг другу первой медицинской помощи.

– Ага, как дать друг другу капсулу со стрихнином, – тихо сказал Арс, и Женя согласно хихикнул.

– Любителям бластеров, лазеров и плазмеров придётся расстроиться – тира у нас не будет, зато страшный человек, специалист по космо-до, начнёт вас тренировать в борьбе с противником без оружия. Ну и, конечно, капитан корабля познакомит вас с самим кораблём, его системами и правилами поведения в космосе.

– И всё это за месяц? – удивился Вик.

– Не совсем, часть занятий продолжится во время полёта. Главное, ребята, запомните: вам сейчас кажется, что космос – это приключения. Но прежде всего – это другой мир. Там другие масштабы, другие законы, другие существа. Поэтому первое правило – дисциплина. Если капитан отдал приказ – выполнять точно и неукоснительно, иначе вы поставите под угрозу не только свою жизнь, но и жизни других людей.

– А если кажется, что капитан не прав? – спросил Вик.

– Выполнить приказ, а потом анализировать, прав он или не прав. Понимаете, ребята, вы часто будете видеть ситуацию с одной стороны, а капитан владеет полной информацией. Иногда, отдавая какое-то указание, он жертвует мелким, чтобы выиграть в крупном. Например… – Паша задумался, – например, однажды наша экспедиция искала сипайского забрюшника – это редчайший на планете вид ящериц, их всего около десятка. По рассказам, у них регенерировали, то есть, восстанавливались не только хвост, но и все шесть лап, и спинной гребень. Представляете, что значили эти забрюшники для науки! Изучив забрюшника, мы смогли бы понять, что запускает регенерацию в организме и можно ли сделать то же самое для человека. Например, кому-нибудь крокодил откусил руку. Сейчас мы искусственно выращиваем конечности и припаиваем на место, это долго и сложно. А так – врачи подключили человека к компьютеру, нажали несколько кнопок, мозг получил импульс, запустил процесс восстановления – и готово, новенький палец – муха не сидела. В общем, искали мы забрюшника долго: даже камеры не могли его засечь, очень быстро он передвигается. У него обострённое чувство опасности. И вдруг – удача! В одну из наших ловушек попалась самка забрюшника, да ещё будущая мама. Мы обрадовались, готовим инкубатор для перевозки. А Маргарита Генриховна, руководитель экспедиции, кстати, бабушка Арсения и Евгения (Паша кивнул в сторону мальчиков), говорит: «Берём образец ДНК, снимаем голограмму и отпускаем самку». Мы ничего не понимаем: в нашем распоряжении не только один забрюшник, но и его дети, можно их исследовать. Однако приказ есть приказ. Взяли образец, самку отпустили, а потом спрашиваем, мол, почему отпустили-то. А Маргарита Генриховна объясняет: животные с повышенным чувством опасности в неволе не размножаются: самка и её детёныши у нас бы погибли. А вдруг это вообще последняя в мире самка забрюшника? Для наших исследований пока хватит тех образцов, что мы взяли, зато самка спокойно на воле родит своих малышей и популяция забрюшников станет больше. Потом ещё поймаем или придумаем, как их изучать на воле.

Дети посмотрели на Арса и Женю по-разному: Клавдия – задумчиво, Вик – просто потому, что посмотрели все, а Тори даже подползла ближе и прошипела: «Бабка ваша – ку-ку! Уже б давно себе всё выращивали! Мне, например, очень нужна третья рука!»

Дети разочарованно молчали. Им казалось, что будет весело и увлекательно, однако Паша говорил о каких-то скучных вещах. Тори демонстративно уткнулась в айсп, Вик делал вид, что слушает, но нечаянно зевнул, Женя, который как раз смотрел на него, тоже зевнул, и зевательная эстафета побежала по цепочке, пока между двумя своими фразами не зевнул сам Паша, да так от души, широко и смачно, что смутился, прервал себя на полуслове, посмотрел на ребят и заговорил о другом:

– Мы летим на планету Астрей. Она находится в пятой от нас галактике Медуза.

– Это где? – Женя задрал голову к потолку, на котором отражалось звёздное небо.

– Здесь не видно, но это… как бы попроще объяснить… взлетаешь – и сразу направо, наискосок. По космическим меркам пятая галактика – это как у вас во дворе за угол зайти. Рядышком.

Арс хмыкнул: забавный этот Паша-бородаша. Паша-чебураша. Паша-бараша.

– И сколько лететь до этого «рядышком»?

Паша небрежно махнул рукой:

– Пару месяцев.

– Пару… пару месяцев? – Женя вытаращился на него. – Я от скуки умру!

– Если тебе будет тяжело, лучше сразу откажись от экспедиции. Зачем же себя мучить? – встревожился учёный.

– Маленький не сможет, маленький испугается, маленького будет тошнить от космической болезни! – пропела Тори.

– Зато маленький не испугается дать в глаз тебе! – вскочил Женя.

– Тише, ребята, – растерялся Паша. – Вы ещё никуда не улетели, а уже ссоритесь!

– Ссоримся? – хором сказали Женя с Тори и посмотрели на него с недоумением.

Паша понял, что совершенно не разбирается в детях, и поспешно перевёл разговор:

– Наш корабль называется «Сварог» – по имени древнего славянского бога огня.

– Чего это огня? Красивее названия, что ли, не нашлось? – недовольно заметил Вик.

– Огонь – это жизнь. Поэтому все корабли проекта «Астрей» называются именами богов огня разных народов. Первым к Астрею полетел «Нуску», он назван по имени шумерского бога…

– Какой «Нуску»? – нахмурился Арс. – Я ничего про это не знал, а я читаю все космические новости.

– Потому что всё засекречено, – терпеливо объяснил Паша. – «Нуску», к сожалению, столкнулся с большими техническими неполадками, поэтому смог только оставить на планете груз и вернуться назад. Так что нам надо будет их задание доделать и выполнить своё.

– Получается, наша экспедиция вторая?

Паша замялся и выдавил:

– Почти…

Вдруг мигнул Пашин айсп. Учёный взглянул на него, борода его дрогнула, он пробормотал:

– Как сдохли?

И бросился к двери, на ходу крикнув:

– Ребята, посидите пока, я скоро.

Но ни скоро, ни нескоро Паша не вернулся. Устав его ждать, все вышли в коридор. Девушка за дверью-стеной уже приготовила поднос с крембургерами, мясными орешками, жевастиками и мятницей – сладковатой ароматной зелёной водой. Потягивая из витой трубочки мятницу и глядя, как она перетекает по всем изгибам, Арс задумчиво сказал:

– Я, конечно, не математический гений, но понимаю, что количество экспедиций можно посчитать только целыми числами. Как это экспедиция может быть почти вторая?

– Какая-нибудь вылетела и сразу вернулась, – Вик плюхнулся рядом с ним. – Кто там у него сдох, интересно? Ладно, потом спросим. Как вам школа? – и сам тут же ответил на свой вопрос: – Это не то, чего я ожидал. Как люди, летящие в космос, могут быть такими беспечными! Космических пиратов они не встречали!

Тори, пренебрегая салфеткой, облизала сладкие после крембургера пальцы и сердито прищурилась:

– Вик, ты что, не понял? Они считают нас маленькими! Эти разговоры про команду – чушь! Конечно, оружие на борту есть, конечно, все готовы к встрече с пиратами, только нас в это не посвящают! Мы будем изучать цветочки-василёчки других планет и писать сочинения на тему «Что мне понравилось в космосе».

«Брат – зануда, а сестра – заноза. И оба на “зан-”, так что близнецовое сходство им и тут удалось соблюсти», – подумал Арс и вступился за Пашу: