Юлия Ермилова – КошМарта (страница 5)
– Заходите, что же вы встали, – Петровна подтолкнула нас к дверце.
Алеша повел ноздрями, втянул запах саванны и с решительностью человека, идущего к хищникам, первым шагнул в вольер. Глава семьи все-таки, не кто-нибудь. За ним несмело втиснулись Женя и я. Арсений отвернулся к зреющим абрикосам и явно жалел, что в поле зрения нет хотя бы ржавой «Лады». Два инопланетянина с огромными ушами заторопились к нам. А что с ними делать? Гладить?
Будущий Май оценил диспозицию и понял: смешные хозяева – одно удовольствие, надо брать ситуацию в свои лапы, пока его не опередила сестрица и не заграбастала их себе. Он торопливо взгромоздился на туфлю Алеши и начал грызть шнурок. Алеша посмотрел на Мая, и на лице его появилось непривычное умильное глуповатое выражение. Я даже начала опасаться, не поразил ли его какой-то неведомый вирус, вызывающий мгновенное отмирание мозга. Так он и стоял, как жена Лота, превратившись в соляной столб. Мы тоже стояли. Минут пять. Ничего не происходило.
– Пап? Он шнурок твой ест! – решился напомнить Женя.
– Пусть ест, – прошептал Алеша.
– У-у-у… все. Пропали папенькины кожаные кресла, – вздохнул Арсений.
Как в воду глядел. Мало кто может сказать о своем воспитаннике, хоть кошачьем, хоть собачьем, хоть человечьем: да когда же мы успели его разбаловать! А вот я четко знаю не только год, но даже день, час, минуту и секунду. С этого момента Маю стало позволено все: спать на любимых кожаных креслах, будить в пять утра, чтобы погладили, скакать по Шопенгауэру и даже тырить ряженку из хозяйской кружки прямо в тот момент, когда хозяин пьет ее сам.
– Мам, а двух мы не заберем? А погладить можно? А этого? А Беллу Чао? А где еще котики? Ну, дайте мне подержать Мая, все держали, я тоже хочу! Ой, прямо не верится, что у нас свой котенок! Какая жизнь-то интересная становится! – прыгал в восторге Женя.
Количество котолюбов в нашей семье множилось на глазах.
Оставался Арсений. Крепкий орешек. Несгибаемый урбанист.
В номере отеля для начала Май увидел лоток и радостно кинулся к нему.
– Умный какой! – умилилась я. Май посмотрел на меня, как на идиотку: да, много ума надо, чтобы сходить в туалет.
Затем попрыгал за мухой. Попытался порисовать с Женей, но не доставал до стола. Женя улегся на пол, и Май тут же начал направлять карандаш своей лапой. Спать я взяла его к себе под бочок. Он прижался и засопел. А я всю ночь боялась его раздавить, поэтому наутро у меня затекли ноги, руки, бока, шея и все остальные части тела, вплоть до кончиков ушей.
На следующее утро мы сели в машину и поехали обратно в Москву. Переноску Май решительно отверг: неутомимо орал так, как будто его распиливают надвое, – ему нужна была иллюзия свободы. Надели на него шлейку и выпустили. Конец ее я крепко держала в руках: вдруг Май неведомым образом исчезнет из машины или скакнет под педали управления. Котенок потаращился в окна, потоптался на мне, успокоился и огляделся. Алеша рулил. Женя улыбался. Арсений сидел с брезгливым видом. Май вздохнул, но откладывать самое трудное не стал и перебрался к нему на колени. Так началась дрессировка человеков.
– А ко мне? – завопил Женя.
– Он меня выбрал, – задрал нос Арсений, ибо нет ничего милее, чем уесть брата. Даже если для этого надо взять кота. С шерстью.
– Ма-а-ам!
– Я подержу, потом тебе дам! – Арсений смилостивился. Май удобно устроился у него на коленях.
– Ой, он мурчит! Значит, я ему нравлюсь! А знаете, кошки мурчат не голосом, у них от мозга идет импульс то ли ко рту, то ли к носу, и тонкие косточки вибрируют, а вся кошка резонирует, как гитара!
– Ты откуда знаешь? – удивилась я.
– Ну так… Ой, он мне живот подставляет! Это значит, доверяет мне, я читал! Да поглажу я тебя, поглажу! А еще знаете что…
Когда лекция о кошках перевалила за полчаса, я не выдержала и снова настойчиво спросила, откуда столь глубокие познания.
– Ну… Мне же надо было знать, к какому геморрою готовиться. Я статьи изучил, по специальным форумам полазил… Спи, мелкий, спи, я просто руку поправлю, она у меня затекла. Знаешь, это самый милый геморрой в жизни!
– Ты же не любишь животных! – не удержалась я.
– Не люблю. И животных, и зоопарки, и цирки не люблю. Но Май – это не просто животное, это наше животное!
Глава 7
Как подготовить квартиру к стихийному бедствию
Если кто-то думает, что для котенка нужны только миска и лоток, то этот кто-то прав. Но маркетологи не зря получают свой хлеб. Миски, например, бывают железные, как в тюрьме. Бывают керамические, выглядят они, как изделие первоклассника на уроке труда, но стоят, как фарфоровая ваза династии Мин.
Домики – это вообще отдельная история. Не знаю, как коты жили раньше, по-моему, на ковриках или подоконниках, но сейчас им всем вынь да положь отдельный уголок. И тут меня настиг ступор. Я, имея богатейший опыт покупки детских приблуд (коляски – кроватки – шмотки – развивалки), мужских игрушек (ножички – пилы – радиоуправляемая ерунда), женского барахла (все, что можно представить, и еще немного), ни разу не видела такого, чтобы товар был только трех категорий:
☝ дешево и страшно,
☝ дорого и страшно,
☝ вообще непонятно, зачем и для кого сделано.
Производители кототоваров свято уверены: вы для котенка должны выделить свою квартиру, а сами будете как-нибудь ютиться в уголке. Вам придется выбросить мебель, а вместо нее накупить лесенки и полочки из опилок и соплей по цене красного дерева, потому что котейке необходимо бегать под потолком. В кухню желательно впихнуть пару трехметровых столбов-когтеточек, больше похожих на тотемные: перед едой котику надо имитировать охоту и прыгать по деревьям. Для правильного развития необходимы четыре десятка игрушек: мелкая моторика, крупная моторика, средняя моторика, гибкость хвоста, ловкость ушей, ну и просто для удовольствия. Вы что, хотите получить недоразвитого кота?
Я месяц искала подходящий домик. Все, что было по размеру и не требовало отдельной комнаты коту, явно разрабатывали дизайнеры мебельной фабрики села Унылые Тупицы. То есть омерзительно-омерзительно-омерзительно, а сверху мех молодого чебурашки.
Человеческий диван выбрать легче.
– А может, и купим ему диван? – спросил Женя, когда я особенно громко вздыхала от отвращения.
– Да что уж там, квартиру отдельную сразу купите, – проворчал Арсений. – И няню заведите. Он же ма-а-аленький.
Наконец, я нашла нечто пристойное. Из дерева. С двумя лежанками и будкой. С когтеточкой и игрушкой. Матрасики отстегиваются и стираются. Ни один чебурашка при их производстве не пострадал. Как меня жаба давила – три дня исполняла арию Сквалыги. Утром и вечером. Иногда в обед. Но ее все-таки победила давняя мантра: «На детях не экономят». Плюс на это сооружение можно было смотреть, не борясь с подступающей от омерзения тошнотой.
Потом настала очередь лотков. Обычные. С поддонами. Двухъярусные. Закрывающиеся. Музыкальные. Имитирующие унитаз. Самоочищающиеся…
На последних я сломалась, закрыла ноутбук и купила обычное корытце в ближайшем зоомагазине. Не быть мне ответственным котоводом, не появится моя с Маем котография на обложке журнала «Котофил», не дам я интервью: «А чтобы котик мог себя реализовать, мы даже завели в квартире мышей, и теперь он на них охотится».
Купить все нужное – это полбеды. Важно спрятать от котенка все ненужное. А как определить, что для него опасно? К счастью, у нас есть Женя.
– Ты на четвереньках ходить умеешь?
– Это вот так? – опустился Женя на пол.
– Да. Твоя задача – обползти всю квартиру, ткнуться носом во все места, уронить все, что не прибито гвоздями, подозрительные предметы сложить в пакет и убрать. Иначе котенок может пораниться об острое, проглотить мелкое, свалить на себя тяжелое.
Женя вошел в раж: ползал по квартире, терся об ноги, громко мяукал и требовал внимания.
– Уйди от меня! – отпихивал его Арсений.
– Меня попросили быть котом!
– Котом, а не идиотом!
– Ма-а-а-ам!
На окна поставили антикотиные сетки. Чтобы избежать самовыбросов котов на головы беспечных прохожих.
Помимо мелкого и опасного для котенка в любой квартире есть то, для чего опасен котенок. Статуэтки и вазочки на открытых полках. И тут для меня наступило счастье. Потому что…
– Я не хочу, чтобы в нашей домашней библиотеке на полках перед книжками стояли всякие фарфоровые уродцы и глиняные придурковатые мужики с дырками вместо глаз! – вопила я, как укушенная, когда мы с Алешей только чертили проект библиотеки и вымеряли ширину полок.
– Почему обязательно уродцы? У нас столько красивых статуэток! Чем тебе Артемида не угодила?
– Артемида одна! А мужиков в картузах много! Из-за этих статуэток книгу взять невозможно, они стоят на подступах к ним, как глиняная армия монстров!
Статуэтки у нас появлялись самопроизвольно. Почкованием, что ли… Их привозили из командировок, дарили, покупали под влиянием импульсного помутнения рассудка. Они были красивые и страшные, осмысленные и бессмысленные, памятные и «а эта хрень у нас откуда». Но их было чертовски много. Хоть на рынок и торговать, причем на вес, а не поштучно.
– Да, кстати об армии! – вспомнил Алеша. – А куда мы денем мою коллекцию оловянных солдатиков? Мою прекрасную армию Наполеона? Моего Кутузова с гренадерами? Пушки, наконец? Их под стекло надо. Или давай закажем под них отдельный шкаф! А еще лучше – стол, и я сделаю макет сражения…