Юлия Ельнова-Эпифаниу – Терапевтические сказки: Увлекательные истории из жизни Али и Гоши (страница 2)

– Вот пусть бабушка и кушает, если ей так нравится! Хоть целый день! Каждую минутку! А мне это совсем не нравится делать! Есть занятия поинтересней, чем еда.

– Алечка! Все люди должны кушать! И ты, и бабушка, и я… Всем нам нужны силы…

– А у меня и так сил много! Вон сколько я бегаю и прыгаю каждый день! Ты же сама говоришь, что я маленькая «юла».

– Да, но это все благодаря тому, что ты хоть что – то по чуть – чуть ешь… просто надо бы побольше…

– Да? – хитро прищурила один глаз Аля. – То есть, если в какой-нибудь день я ничего, ну, совсем ничегошеньки не поем, то у меня не будет сил бегать и прыгать?

– Ничегошеньки? – совсем озаботилась мама. И тут же твёрдым голосом заявила, – нет, точно не будет!

– Тогда как же я тогда сегодня так хорошо прыгаю? – почему – то развеселилась Аля, соскочила со стула и стала прыгать вокруг него на одной ножке.

– Вот именно потому, что утром ты хорошо поела гречневую кашу, – заторопилась с ответом мама, облегченно вздыхая и радуясь, что теперь она сможет наконец – то убедить упрямицу покушать. В кашу она подмешала подливу от мяса, чтобы хоть как – то сделать её пожирнее.

– А вот и нет! А вот и нет! – заверещала Аля, захлёбываясь от смеха и прыгая всё быстрее. – Я её не съела! Я её не съела!

– Куда же она делась? – растерялась мама. Она вспомнила, что утром после долгих уговоров Аля согласилась поесть, но только при условии, что ей включат мультики и оставят в комнате одну. – Я ведь даже в мусорке проверяла…

– А я её Барсику отдала! – хохотала Аля, не успокаиваясь. – Вот видишь, я была права – есть совсем не обязательно и силы все равно будут!

И вдруг она жалобно скривила ротик и схватилась двумя руками за животик.

– Ай! – запищала Аля. – Болит!

– Это, наверное, потому что ты так много прыгала, – попыталась успокоить её мама, – сейчас пройдёт, сядь на стульчик.

Аля присела на стул, не переставая хмуриться и охать.

– Ой – ой – ой! – уже без остановки заверещала она, – ой – ой – ой – ой – ой!

Мама устало подошла к ней и обняла. Аля была эмоциональной девочкой и ее мама привыкла, что она всегда очень бурно выражает свои эмоции. Она не сомневалась, что дочка сейчас успокоится. Но когда она увидела, что слезы ручьями потекли из глаз Али и, вместо того, чтобы успокаиваться, она стала еще к тому же корчиться от боли и повторять: «не могу терпеть, не могу терпеть!!!», мама забеспокоилась не на шутку. Она бросилась за телефоном и стала вызывать скорую помощь.

К счастью машина скорой помощи была неподалёку и приехала очень быстро. Молодой доктор с добрым и серьёзным лицом уложил девочку на диван и стал щупать живот.

– Ну, как тут наш животик? – бодро вопрошал он, ловко, но осторожно, нажимая на него. – Здесь болит?

– Болит! – отвечала Аля, глядя на доктора испуганными глазами.

– А здесь не болит? – нажал он в другом месте.

– Не болит! – сразу же ответила Аля.

– Здесь болит? – продолжал доктор, нажимая в третьем месте.

– Болит! – отозвалась Аля.

– А здесь не болит? – спросил он, снова нажимая на первое место.

– Не болит! – незамедлительно ответила Аля.

– Таааак, все понятно, – сказал доктор, поворачиваясь к маме.

Та в беспокойстве поспешно спросила:

– Что понятно, доктор? Что с ней? Аппендицит?

– Понятно то, что ничего непонятно: ребёнок отвечает болит, когда я спрашиваю «здесь болит?» и «не болит», когда я спрашиваю «здесь не болит?» Так мы ничего не узнаем. Выход один: ехать в больницу и делать анализы. Может, оказаться и аппендицит…

Другого выхода не было и уже через пять минут они мчались по дороге в машине скорой помощи. Аля сидела на коленях у мамы, обнимала её обеими ручонками и тихонько повторяла: «не хочу в больницу, боюсь в больницу».

В больнице Але пришлось натерпеться: огромная тётя в белом халате больно пребольно проколола ей пальчик, чтобы взять кровь. Потом пришёл лысый доктор с сердитым лицом и сказал, что девочке придётся оставаться в больнице, а Але этого, ну, совсем уж не хотелось.

– Что, доктор? – расстроилась мама. – Аппендицит?

– Нет, милочка, гастрит, – сердито ответил тот. – Вы своего ребёнка – то хоть кормите? Вон она у вас бледная какая! До чего вы ее довели!

– Я пытаюсь кормить… – начала оправдываться мама, – но она не ест…

– Вам что, её не жалко? Сейчас ещё ничего, но запустите – потом же всю жизнь лечиться надо будет! Не ест – значит останется здесь! Мы её быстро накормим!

– Нет – нет! Не надо! Не забирайте меня у мамы! – в ужасе заплакала Аля. – Я буду есть, буду, только дома! С мамой! Мама хорошая! Она меня кормит! Это я не ем!

Аля очень испугалась, что сердитый доктор считает её маму плохой и поэтому отберёт её у неё. А Аля точно знала, что мама ни в чем не виновата. Виноваты были она сама и Барсик…

Но доктор ничего не хотел даже слушать.

Аля оставалась в больнице целых пять дней. Хорошо, что с ней разрешили остаться и маме.

На шестой день они наконец – то вернулись домой. Аля была очень – очень счастлива. Дома их ждала бабушка, было уютно и по всей квартире разносился аппетитный запах жареной курицы. Аля тут же побежала на кухню и звонко спросила:

– Мамочка! А что мы сегодня будем кушать?

Лучший друг

Гоша уже два года как ходил в садик. Там ему очень даже нравилось. Еще бы: он же числился в любимчиках у Марьи Николаевны! Она его и за ручку всегда брала, и по этой причине он всегда шёл впереди всех, и когда читала сказки, ближе всех к себе усаживала. Жизнь была хороша!

Но лучше всего было то, что в садике его каждый день ждал друг – Анисий Васильков. С Анисием у них была мужская дружба, суровая, значит. Без драк не проходило и дня. Но Гоша от этого Анисия любил ничуть ни меньше. Мама вот только уж сильно всегда беспокоилась. Бывало приходит забирать его из садика и тут же спрашивает: «Ты с кем сегодня в садике играл?» «С Анисием!» – отвечает Гоша. «Хорошо играли?» – озабоченно хмурит брови мама. «Хорошо!» – бодро отвечает Гоша. «Не ссорились?» – допытывается мама. «Не ссорились!» – невозмутимо отвечает Гоша. «Ты его не бил?» – не успокаивается мама. «Не бил!» – искренне отвечает Гоша. «А он тебя не бил?» – продолжает расспросы мама. «Он? – спохватывается Гоша. – Он – бил!» «Гоша! – мама опускается на колени рядом с сыном и расстроенно спрашивает, – он тебя бил и обижал?» «Бил и обижал!» – твердо заявляет Гоша. «А ты его в ответ бил?» – мамин голос начинает меняться. «Бил!» – гордо отвечает Гоша. «Так вы что – ссорились и дрались?!?» – совсем уже теряется мама. «Ссорились и дрались!» – с важным видом подтверждает Гоша.

Мама уже не знала, что и делать и бесконечно звонила маме Анисия, чтобы решить, что же делать с драчунами. Каждая мама желала думать, что её сын хороший и не начинает драки первым. Мама Анисия доказывала маме Гоши, что ее сын никогда и нигде больше не дерётся, а значит виноват Гоша. Но мама Гоши не очень хотела с этим соглашаться. Тогда они договаривались между собой, что каждая поговорит со своим сыном и что мальчики попросят прощения друг у друга и пообещают больше не драться. На следующий день мальчишки встречались, скупо, по – мужски и глядя в землю, просили друг у друга прощения, и вскоре снова все повторялось сызнова. Приходила мама и узнавала о том, что Анисий и Гоша в чём – то не поладили и устроили драку.

Однажды мамино терпение лопнуло. К концу года она объявила Гоше, что с сентября он пойдёт в другой садик. Гоша загрустил. Неужели же он больше не увидит своего лучшего друга?.. Гоша очень надеялся, что до осени мама может быть забудет о своём решении или передумает.

Летом мама увезла его на море. Время пролетело быстро и весело. В голове остались приятные воспоминания в голубых и зеленых красках, а также чувство бодрящих солёных брызг на коже и морского ветра, холодящего мокрые уши.

Пришёл сентябрь и Гоша снова отправился в садик. В новый, как и обещала мама. Рядом шагала старшая сестричка Аля, держа его за руку, чтобы Гоше не было слишком грустно и одиноко. Она весело напевала себе песенки, а Гоша всю дорогу шёл, уныло повесив голову и глядя себе под ноги. Перед глазами проплывали картинки: вот Анисий наковырял палкой червяков, бросил их в лужу и они так смешно – пресмешно выгибаются. А надо сказать, Анисий обожал ставить всяческие эксперименты. Особенно его тянуло к природе. В другой раз он нашёл две улитки и долго наблюдал, какая же из них быстрее продвинется к краю стола. Гоше было невероятно интересно с Анисием. А как Анисий смешил его! До коликов в животе! Какие только рожицы он ни строил!..

…В новом садике все мальчики и девочки были чужими и незнакомыми… Как только мама, Аля и Гоша зашли в группу, дети подлетели к ним стайкой и стали с любопытством их разглядывать. Вернее, они стали разглядывать Алю. Две девочки даже взяли её за руки и поинтересовались, не хочет ли она с ними дружить. Наверное, Аля показалась им такой интересной, потому что была постарше и, возможно, знала больше игр. Как бы там ни было, но на Гошу никто даже и не взглянул. Мама с Алей вскоре ушли. Дети разошлись, кто куда, потеряв интерес. Они играли между собой и не обращали никакого внимания на новенького мальчика, который был уж слишком такой же как и они сами. Гоша грустно сидел в уголочке, вздыхал и вспоминал своего лучшего друга. Ему казалось теперь, что если бы он только мог вернуть всё назад, то никогда бы и ни за что больше не дрался с Анисием…