Юлия Ельнова-Эпифаниу – Кипрские хроники. Memento Mori, или Помни о смерти. Книга 1 (страница 6)
Кáрмен тихонько отворила дверь и выглянула в коридор, на лестницу. Снизу доносился мерный гул голосов. Слава богу, все находились на первом этаже! Кáрмен неслышно проскользнула в спальню напротив, слегка прикрыв за собой дверь. Быстро повернув выключатель, она слегка поморщилась от резкого света и в тот же миг увидела напротив себя прелестную черноволосую нимфу в умопомрачительном ярко-красном платье. Повернувшись боком, она оценивающим взглядом окидывала свой силуэт и вдруг уловила какой-то приглушённый звук, доносящийся из глубины комнаты. Кáрмен в ужасе замерла, уставившись на себя в зеркало. В тот же миг фон за её спиной приобрёл чёткие очертания, и её глаза встретились с пожирающими её глазами сэра Хариса, лежащего на постели. Непонятные звуки нашли себе объяснение, оказавшись сдавленным и прерывистым дыханием мужчины. В полном смятении, пытаясь сообразить, что же ей сейчас предпринять, Кáрмен на секунду застыла на месте. Этой секунды оказалось достаточно, чтобы мужчина оказался у двери и, повернув ключ, бросился на Кáрмен. Ослеплённый страстью, он повалил её на кровать, одновременно сдирая платье. Послышался треск разрывающейся ткани. «Платье, моё малиновое сокровище!» – пронеслось в голове, и в то же мгновение Кáрмен пришла в себя, залепив сэру Харису увесистую пощёчину. Тот, в свою очередь, опешил и чуть ослабил хватку, ошарашенно взглянув на неё. Кáрмен воспользовалась моментом, чтобы вцепиться ему в лицо, и стала царапаться, как кошка. Издав какое-то нечленораздельное мычание, сэр Харис заломил ей обе руки за головой и впился жадным поцелуем в губы. Кáрмен буквально задохнулась от отвращения и ужасающей тяжести, придавливающей её тело. В голове зашумело, и перед глазами заплясали красные язычки пламени. Не имея возможности даже пошевелиться, испытывая острую нехватку воздуха, Кáрмен сделала единственно возможное в её положении движение: что было силы сжала челюсти. Что-то тёплое и солёное хлынуло ей в рот. Рыча, как раненый зверь, мужчина наконец отпрянул от неё, схватившись за лицо. Кáрмен судорожно хватала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание, чтобы заорать. Как бы предугадав её намерение, он оторвал правую руку от лица и вытянул её вперёд в умоляющем жесте. Вся поверхность его ладони была залита красным, также как и его подбородок. «Боже! Меня преследует этот цвет!» – в каком-то суеверном ужасе пронеслось в голове у девушки. Клубком скатившись с постели и отбежав в дальний угол, Кáрмен с ненавистью прохрипела:
– Я… сейчас же… звоню в полицию…
От вида страстного самца не осталось и следа: сейчас на неё смотрел испуганный и малопривлекательный представитель так называемого сильного пола. Размазывая кровь по лицу, пытаясь остановить капельки, стекавшие ему на рубашку, сэр Харис начал что-то быстро и неразборчиво бормотать. И в этот момент Кáрмен увидела всю развернувшуюся картину в пресловутом огромном зеркале: две взлохмаченные фигуры с окровавленными ртами, как у вампиров, с потрясённым видом стояли друг напротив друга. Не в силах сдержаться, Кáрмен принялась безудержно хохотать. Смех вышел сиплым из-за пересохшего горла, и она тут же закашлялась. Во рту ощущался какой-то странный привкус дыма. «Видимо, то было следствием затяжного поцелуя заядлого курильщика сэра Хариса», – пришло ей в голову более-менее правдоподобное объяснение. Зайдя в ванную комнату, относящуюся непосредственно к спальне, она открутила кран и принялась умываться и полоскать рот. Сэр Харис с жалким видом потянулся за ней. Было видно, что он готов на всё, лишь бы только замять надвигающийся скандал. Кáрмен начала приводить в порядок платье и тут же увидела, что её драгоценной обновке нанесён непоправимый ущерб: от груди и до живота весь перед был разорван. Почувствовав новый приступ ярости, она медленно подняла голову и уставилась ледяным красноречивым взглядом на своего хозяина.
– Я понял, понял! – сразу засуетился тот, бросаясь за портмоне и вытягивая денежную купюру. – Этого тебе с лихвой хватит, чтобы купить такое же! – бодро заключил он.
– Ну уж, с лихвой! Вы явно недооцениваете эту вещь, – Кáрмен даже искренне обиделась за своё новоприобретение.
Сэр Харис тут же вытащил две очередных купюры, и общая сумма сравнялась со вчерашней полученной месячной зарплатой. Кáрмен великодушно протянула руку, забирая деньги, и двинулась прочь из комнаты. Инцидент был замят.
Глава VIII
На следующий день мадам Мария долго и подозрительно вглядывалась в лицо своей домработницы. Объяснения мужа по поводу его разукрашенной физиономии явно были не особенно убедительными и оставили в её душе сомнения. Сэр Харис просидел весь вечер в салоне, прикрывшись газеткой. Кáрмен же вела себя самым естественным образом. Хозяина она не слишком-то опасалась, сразу раскусив в нем труса, до смерти боящегося семейных скандалов. Жене своей он изменял безбожно – Кáрмен это было понятно сразу, – но всё обставлял тихо и красиво, так что мадам Марии приходилось лишь молча проглатывать очередную басню о том, как он задержался на работе, в поте лица увеличивая благосостояние их семьи. Однако полной дурой его жена всё же не была: ревность снедала её изнутри, выливаясь в периодические истерики и очередные килограммы. Вот и сейчас что-то подсказывало ей, что здесь не всё чисто. Она исподтишка следила за каждым движением Кáрмен.
Так продолжалось и в последующие дни. Таким образом, от её взгляда не ускользнуло и то, что в ушах девушки появились маленькие изящные бриллиантики. Кáрмен обнаружила их под подушкой дней пять спустя, после того как хозяин пытался её изнасиловать, и тотчас же их нацепила. То, каким образом он заглаживал свою вину, ей крайне импонировало, и она не видела никакой причины для того, чтобы не пользоваться этим. На вопрос хозяйки, откуда у неё взялись эти серёжки, она спокойно ответила, что привезла их с собой.
В общем-то, весь инцидент несколько развеял пессимистический настрой Кáрмен. Накалённая атмосфера в доме последних дней даже веселила её. За первым подарком последовал второй – в виде золотой цепочки, – а затем и сэр Харис – собственной персоной в её комнате. На этот раз он был выдержан в своих эмоциях и попытку соблазнить её провёл мягко и ненавязчиво. Кáрмен ещё раз сурово напомнила ему про её готовность воспользоваться услугами полиции, и хозяин без шума ретировался. Однако от своих собственных намерений, очевидно, он отказываться не собирался.
Однажды во время вечерней прогулки с собакой возле Кáрмен остановилась машина. Затонированное окно опустилось, и из него показалась голова всё того же сэра Хариса. Кáрмен насмешливо выжидала, с трудом удерживая пса. Поинтересовавшись для вежливости, как проходит прогулка, он, казалось, готовился перейти к некой волнующей его теме. В этот момент собака выдернула поводок и бросилась бежать по улице. Хозяин даже не обратил внимания на то, что сейчас может лишиться своего дорогостоящего пса.
– Кáрмен, послушай, ты же не только красивая, но и умная, – начал он. – Ты же понимаешь, что при желании я могу иметь любую женщину. Считай, что тебе повезло, что ты мне так понравилась, и будь благодарна судьбе. А я, в свою очередь, щедро отблагодарю тебя. Ты же хотела бы привезти домой сумму посолиднее твоей зарплаты, не так ли?
– Если я захочу привезти домой сумму посолиднее моей зарплаты, то смогу это сделать и без вашего непосредственного участия. Есть мужчины и помоложе! – дерзко ответила она и двинулась вслед за убегающей собакой.
– Проституция нелегальна на Кипре! – разъярённо закричал отвергнутый мужчина и, с силой надавив на газ, унёсся прочь на большой скорости.
Собака между тем, резко поменяв направление, побежала в сторону одного из крайних домов. Завиляв хвостом, она стала обнюхивать маленького чёрного пуделя, находящегося по другую сторону ограды. Кáрмен, запыхавшись, подошла и уже готова была схватиться за тянущийся по земле поводок, как услышала над собой женский голос, говорящей на её родном тагальском наречии.
– Очень шустрая собачка! Я каждый день наблюдаю, как ты с ней мучаешься! – слова прозвучали дружелюбно и непринуждённо. – Меня зовут Сесилия.
Кáрмен выпрямилась и увидела перед собой несколько расположенную к полноте девушку одного с ней возраста, протягивающей ей ладонь для рукопожатия. Забыв про своё намерение не заводить дружбу со своими сородичами, Кáрмен непроизвольно почувствовала симпатию к незнакомке. После небольшого обмена типичными при первом знакомстве фразами Сесилия вдруг спросила:
– Кстати, а что ты собираешься делать в воскресенье?
Вопрос показался Кáрмен по меньшей мере странным:
– А что тут можно делать? Отсыпаться, телевизор смотреть…
– И ты даже не выходишь в город? – крайне удивлённо поинтересовалась новая знакомая.
– Я даже не имею понятия, как туда добираться! – рассмеялась Кáрмен.
Теперь ей показалось уже странным своё собственное поведение и тот факт, что за два с лишним месяца она так и не собралась выбраться куда-либо далее, чем эта самая улица.
– В таком случае я беру тебя с собой! – опекающим тоном воскликнула Сесилия. – Автобус уходит в 7:20. Остановка находится вон за тем поворотом. Не забудь взять с собой деньги!