Юлия Ельнова-Эпифаниу – Кипрские хроники. Memento Mori, или Помни о смерти. Книга 1 (страница 2)

Обе девушки ещё немного помолчали. Застыв с мечтательным выражением лица, каждая думала о чём-то своём. Затем Кáрмен, попрощавшись, направилась к дому. Она плавно шла окрылённой походкой человека, которому только что выпал второй шанс начать жизнь заново.

Глава II

Прошло несколько дней. В окутанной полумраком комнате Кáрмен сидела перед зеркалом, рассматривая своё отражение. В углу в маленькой кроватке мирно посапывал ребёнок. Последние лучи солнца, проникавшие в окно через тонкую занавеску, окрашивали все окружающие предметы в какой-то мягкий и таинственный розовый цвет. Лицо Кáрмен, освещённое этим светом, казалось ещё более привлекательным и манящим.

Медленным движением она провела рукой по своей щеке, затем по шее и плавно опустила её на грудь. Глаза её, казалось, смотрели куда-то сквозь зеркало – таким отрешённым и затуманенным был её взгляд. Стараясь не производить ни малейшего шума, в комнату осторожно вошёл молодой человек и сразу же направился к детской кроватке. Его лицо, обращённое к ребёнку, выражало саму нежность и отеческую заботу. Постояв немного над младенцем, он тихо подошёл к Кáрмен и обнял её за плечи. Девушка, очевидно, блуждавшая мыслями где-то вдали, не почувствовав в комнате присутствия другого человека, резко вздрогнула и полуобернулась.

– А, это ты, Бенли… – как-то разочарованно проговорила она, нехотя возвращаясь к действительности.

Молодой человек притянул её к себе сильными мускулистыми руками и с нескрываемым обожанием заглянул в лицо.

– Ты стала ещё красивее, Кáрмен, – с нежностью прошептал он. – Материнство тебе к лицу…

Он ласково провёл рукой по её лицу тем же самым жестом, что и несколько минут назад сама Кáрмен, и задержался на её груди. Лицо девушки при этом как-то нетерпеливо поморщилось, и, отстранившись, она потянула его за собой прочь из комнаты.

– Да, ты права, малышка так неспокойно спит, не будем её тревожить, – заботливо прошептал он, плотно закрывая за собой дверь спальни. – Думаю, с крестинами лучше не торопиться. Пусть Сюзи подрастёт, окрепнет. Да и я смогу собрать бόльшую сумму, и тогда мы сможем купить не одну, а парочку свиней, чтобы отметить этот праздник как можно достойнее.

Видно было, что мысли о предстоящем событии вызывали у него приятное волнение и радость. Он искренне не замечал, что каждый раз при подобных рассуждениях на лице его любимой жены застывала маска смертельной скуки.

– Как дела в школе? – безразличным голосом бросила она первую попавшуюся фразу, чтобы сменить ненавистную ей тему.

– Всё нормально. Мне всё нравится. Вот только зарплата школьного учителя по физическому воспитанию оставляет желать лучшего, – со смехом добавил он. – Ну ты и сама это знаешь. Мы все это знали ещё с университета: чтобы дойти до нормальных денег, нужно иссушить себя теорией и экзаменами, закончить на мастера, а потом ещё сесть за докторскую. Откровенно говоря, всё это не по мне… Я люблю живой спорт, а не по книжкам!

При этих словах он небрежно похлопал себя по рельефным мускулам.

– Вот только жаль, что я до сих пор не смог осуществить твою мечту и купить тебе небольшой автомобиль, – сказал он уже посерьёзневшим голосом, снова обнимая жену. – Я чувствую себя таким виноватым, что не могу дать тебе того, чего ты достойна…

Послушно дав себя обнять, Кáрмен нахмурилась ещё больше от напоминания о недостижимости желанной игрушки. Вся жизнь в маленькой Авроре показалась ей ещё более пресной и тоскливой. Рутина и обыденность – вот что ждёт её в этом унылом филиппинском городишке. И в тот же миг её внезапно озарила мысль о том, как приступить к осуществлению её недавно созревшего плана, который должен будет привести её к долгожданной свободе.

Она нежно обвила руками шею своего мужа и заговорила самым искренним голосом, на который была способна:

– Милый мой, Бенли, ну о чём ты говоришь? В чём же ты можешь быть виноват передо мной? Это я чувствую себя совершенно никчёмной от того, что никак тебе не помогаю в твоих стараниях для будущего нашей маленькой Сюзи.

От неожиданности Бенли опешил:

– Кáрмен! Ты же кормящая мама! Ты недавно родила ребёнка и полностью посвящаешь себя обязанностям по его уходу. Никто не ждёт от тебя чего-то большего!

– Ах, Бенли!.. Прошли те времена, когда женщина сидела дома и занималась только хозяйством и детьми.

Современная женщина должна быть полноправным партнёром своему мужу. В конце концов мы вместе заканчивали университет… А знаешь, – после небольшой паузы добавила она, – я восхищаюсь твоей тётей Джанет…

– Ха! Тётей Джанет! Да она же полжизни провела неизвестно где, родных детей годами не видела….

– Зато она смогла обеспечить им достойное будущее! – деловито ответила Кáрмен. – Её старший сын, если я не ошибаюсь, сейчас учится в Маниле на адвоката.

– Но Кáрмен, – Бенли озабоченно вглядывался в лицо своей жены, – не хочешь ли ты сказать, что тоже способна на такое?! Оставить меня, нашу маленькую Сюзи и всё ради чего? Денег?..

– Нет, конечно! – Кáрмен рассмеялась так, как будто сама подобная мысль показалась ей полным абсурдом. – Ты же прекрасно знаешь, что я без вас умру.

Просто, – добавила она вкрадчиво, – я чувствовала бы себя намного лучше, если бы смогла хотя бы как-то помочь тебе в подготовке к крестинам… Я знаю, для тебя так важно, чтобы всё прошло самым наилучшим образом. Если бы я могла заработать какие-то деньги и мы смогли бы позволить себе купить не только свиней, но и корову… О, ради этого я бы пожертвовала несколькими месяцами разлуки! – давя внутри себя смех, притворно присовокупила она.

Закончив ключевую фразу, Кáрмен умолкла в ожидании реакции мужа. Стараясь не переиграть, она рассеянно смотрела в сторону, в то же время пытаясь угадать, правильную ли она выбрала тактику. Бенли тоже молчал. Казалось, он напряжённо о чём-то думал. Затем он резко поднялся и подошёл к открытому окну. До Кáрмен донеслись его тихие слова:

– Да, ты права… Ты совершенно права. В конце концов это всего лишь несколько месяцев. А потом мы сможем сразу же устроить крестины, и не придётся брать ни у кого взаймы…

Кáрмен изумлённо уставилась на спину мужа. От столь лёгкой победы она внезапно ощутила смесь разочарования и скуки. «И стоило столько дней мучиться и думать, как завести разговор?..» – подумалось ей, и она перестала больше вслушиваться в его бормотание.

– Кáрмен, – наконец громко произнёс Бенли, всем телом разворачиваясь к жене, лицо его выражало вымученную решительность, – я завтра же поговорю с тётей Джанет и выясню, каким образом я мог бы получить работу за границей. Мне повезло, что у меня такая умная и великодушная жена. Да, мы пожертвуем несколькими месяцами разлуки, но, когда я вернусь, я смогу осуществить все наши замыслы: справить крестины, подарить тебе авто и, может быть, даже начать свой небольшой бизнес…

– Но Бенли… – только и нашлась, что сказать опешившая Кáрмен. – Я имела в виду, что ехать-то должна я…

– Об этом не может быть и речи, – твёрдо произнёс её муж. – Я никогда не позволю себе воспользоваться твоей добротой и жить за счёт женщины, как делают, к моему стыду, большинство филиппинских мужчин. Возьми хотя бы мужа тёти Джанет: в то время как его жена зарабатывает на всю семью в чужих краях, он не работает годами, а только и делает, что меняет любовниц. Мужчины, имеющие сильных характером жён, берущих на себя все тяготы по содержанию семьи, постепенно перестают быть мужчинами.

– Да, ты совершенно прав, мой дорогой: рядом с сильной женщиной мужчина неизбежно становится слабым, – быстро заговорила наконец пришедшая в себя Кáрмен, пытаясь ещё успеть вернуть ситуацию под контроль. – Но в нашем с тобой случае это совершенно исключено! Посмотри на себя, – в её голосе послышались соблазняющие нотки. – Кто может быть более мужественным, чем ты?.. Да и потом, я полностью тебе доверяю…

Но или Кáрмен перестаралась с обольстительной манерой речи, или на Бенли так подействовала одна только мысль о возможном с ней расставании, – как бы там ни было, а дальнейший разговор пришлось отложить, так как дело вскоре приняло совсем неделовой оборот…

Глава III

От сознания того, что план её явно разваливался на глазах, Кáрмен перестала спать ночами. Недооценив твёрдости характера своего мужа и силы его любви к ней, она попала в расставленную ею же самой ловушку. Все её дальнейшие попытки заговорить на тему возможности её поездки на заработки Бенли обрезал на корню. Сам же, очевидно, не на шутку вознамерился осуществить задуманный Кáрмен план и уже делал к этому некоторые шаги. От всего происходящего у Кáрмен шла голова кругом. Люс, как назло, исчезла, и с того самого дня, как она в полной эйфории уехала в Манилу, от неё не было ни слуху ни духу. Неизвестно было даже, передала ли она в агентство документы Кáрмен. «Скорей всего, эта чокнутая и не подумала этого сделать! – со злостью мнилось Кáрмен. – Улетела себе, небось, давно… У неё же от радости явное умопомрачение произошло!» Впрочем, это было не совсем похоже на Люс: уехать в другую страну на столь длительный срок и даже не позвонить, чтобы попрощаться?.. Она же столько раз уверяла Кáрмен, что считает её своей лучшей подругой. Ей, Кáрмен, конечно же, всё равно, что там считает эта несчастная дурочка, но всё же… Что-то здесь было не так, но что именно, Кáрмен уже не могла разобрать, так как всё снова виделось в чёрных красках, да и настроение было ни к черту.