Юлия Эллисон – Жемчужина моего сердца (страница 23)

— Господин?! — Девица испуганно вцепилась в свое платье, словно то ее спасет от злобного меня.

— За мной, я сказал! — рявкнул уже в голос, заставив прислугу забегать с новой прытью, при этом вжимая головы в плечи и передвигаясь на полусогнутых.

Все это время они наблюдали за нашим разговором, словно это веселое развлечение. Впрочем, для них, может, так и было. Но я еще заставлю их всех начать наконец работать, а не развлекаться!

Видя мой грозный вид и решительный настрой, девица немедленно зашевелила ногами. Вот так-то лучше! И ведь нормально попросил еще в первый раз, какого дьявола надо было доводить до крика?! Тут и слепому понятно, что не стоит меня сейчас трогать!

Моя пара вдали, наша связь пока не установлена, она уязвима, и еще у нее имеется какое-то заболевание, лишающее жизни постепенно. Мне нужно быть с ней, а не разбираться с чужими дамами сердца.

Я решил временно поселить Зейнаб в гостевых покоях — подальше от собственной спальни и спальни моей Жемчужины. Первым сел на диван в небольшой светлой комнате, велев плутовке устраиваться напротив на мягких подушках.

— Опиши его внешность, — попросил спокойно, складывая руки на груди.

— Кого? — хлопнула глазами Зейнаб, делая вид, что не поняла, о ком я.

При этом ее платье словно само по себе потеряло пару пуговиц сверху, раскрывая полную грудь больше, чем следует.

Она серьезно думает, что я позарюсь на беременную от другого девицу? Да даже если бы она залетела от обычного человека, я бы не стал… Это отвратительно!

— Того, кто сделал тебе ребенка. Если ты еще не поняла, то теперь ты чья-то Жемчужина, и мне надо понять — чья.

Она вновь глупо захлопала глазами, словно впервые слышит, что это может быть так.

— Но я не…

— Не врать! — Треснул кулаком по столику, уже устав от этого цирка. Светлое дерево разбилось в щепки, посуда, стоящая на нем, со звоном покатилась на пол, но мне не было до этого дела. — Я задал вопрос — отвечай! — приказал.

Девушка испуганно вздрогнула, теперь уже затрепетав по-настоящему, и посмотрела на меня со страхом.

— Это были вы! — выдохнула Зейнаб.

— Я сказал — не врать! — рыкнул.

Почему во дворце у меня такой бардак, и какого песчаного тушканчика я заметил это только сейчас, когда объявилась моя любовь?! Жемчужина должна наслаждаться жизнью в безопасности и комфорте, а вместо этого у меня бродят посторонние, стража дремлет на посту, прислуга плетет интриги за спиной…

— Но я не вру!

На глазах нахалки начали наливаться крупные слезы. Я заставил себя сбавить обороты — все же она носит под сердцем дитя. Пусть не мое, но это неважно. Совет старейшин не поймет, если я обижу чужую женщину, хотя по документам она пока что моя.

— Я не спал с тобой последние полгода, Зейнаб, — мысленно сосчитал до сотни. — Твоя беременность на сроке двух месяцев. От кого-то же ребенок получился.

Девица досадливо прикусила губу, словно обвести меня вокруг пальца не удалось, а она серьезно на это рассчитывала.

— Скажи мне, кто он, Зейнаб, и никто не пострадает, — попытался зайти с другого бока. — Или ты хочешь оказаться на улице с дитем, одна, без поддержки?.. — вкрадчиво уточнил.

Само собой, я бы никогда так не поступил. Максимум сдал бы ее совету старейшин: все же у нее родится маленький дракон, а наша раса весьма малочисленна, и каждый ребенок ценен, но она-то этого не знает.

— Н-нет. — Вот теперь и голос задрожал по-настоящему. Давно пора.

— Кто он? — спросил в последний раз.

Клянусь, если она не скажет имя, то прямо сейчас отнесу ее в пещеры совета, и пусть дожидается там своей судьбы. Хотя нет, сначала я стребую компенсацию за нарушение моих границ и полного расследования совершенного преступления.

— Я… я не знаю, — наконец потупилась девушка. — Но он приходил с вашим братом. Я… сама не знаю, что на меня нашло тогда, это было как затмение. Но это всего раз, клянусь!

Скривился, мысленно ставя еще одну галочку. С братом, значит… Надо навестить родственничка. А то зачастил он, похоже, ко мне с подарками. То друга своего в мой гарем подкинет, то мою Жемчужину в мир приведет…

Встал, махнув прислуге, чтобы прибрались здесь.

— Выставить стражу по всему периметру комнат. Девушку никуда не выпускать, гостей не приводить! Еду доставлять по расписанию, — приказал громко. — И приведите ее личную служанку. Негоже оставлять беременную льеру одну.

Посмотрел на ту самую льеру, которая явно не обрадовалась, что ее запирают.

— И не сметь спать на посту! — рыкнул сразу на всех. — Узнаю — лично казню каждого, это ясно?!

Нестройный хор голосов, заверяющих меня в том, что они никогда и ни за что, заставил усмехнуться.

Что ж, а теперь пора вернуться в гарем и велеть всем остальным собирать вещи на выход. Я нашел то, что искал, больше мне никто не нужен.

Глава 22

— Мы можем поговорить наедине? — Дарвиэль явно был на взводе. Об этом говорили и его глаза, странно пульсирующие, то возвращаясь в обычное состояние, то меняясь на другую форму зрачка, что выглядело весьма странно. И его слегка дерганые жесты, когда он словно не находил себе места, постоянно то поправляя свои смоляные пряди, то облизывая губы, то меряя комнату гарема шагами, нервно поглядывая на воющих девушек.

— Конечно. Мне тоже есть что обсудить.

Я не собиралась становиться очередной овцой на заклание. Никогда. Если он считает, что может получить меня в постель, разогнав гарем и дав мне на откуп одну из бесчисленных комнат своего пышного дворца, то глубоко ошибается.

Я не его собственность. Я родилась и выросла в свободном мире, а не в этом патриархальном дурдоме.

— За мной. — Мужчина решительно пошел вперед по коридорам.

Красив, но… Я скептически подняла брови. Он что, серьезно?

— Я тебе что, собака? — уточнила, продолжая оставаться на месте.

Дар встал как вкопанный, потом медленно обернулся. Девицы вокруг притихли, словно у их воя вырубили звук. Многочисленные слуги стали и вовсе чуть ли не летать над полом, и даже дыхание задержали, кажется.

— Почему ты так решила? — удивился мужчина, глядя на меня абсолютно непонимающим взглядом.

Никаких манер.

— Потому что такие приказы отдают собакам: сидеть, лежать, голос, за мной… — пояснила довольно спокойно, складывая руки на груди.

— Я не это имел в виду, — неожиданно покаялся Дарвиэль, вызвав у всех изумленный вздох, но я не обращала на такие мелочи внимания.

— Тогда скажи нормально. Мне уже надоели все эти средневековые восточные замашки, когда женщина не ценнее верблюда.

Если уж я собираюсь жить в этом мире, то пора бы как минимум создать себе комфортные условия.

— Прошу следовать за мной, — исправился дракон.

— Уже лучше, — только теперь двинулась с места, — но было бы лучше, если бы также следовало пояснение: куда и зачем. А то вдруг я не хочу ни за кем следовать?

Дарвиэль изумленно моргнул, словно впервые слышал нечто подобное хоть от кого-то. Его воспитывали в лесу, в самом-то деле? Где все манеры и воспитание, о которых так любят вещать фэнтези книги. Типа каждый дракон имеет манеры едва ли не принца. Или это только другим попаданкам везет, а я бракованная?

— Не могла бы ты проследовать за мной в одну из беседок дворца, находящуюся в уединенном месте парка, чтобы обговорить недостающие детали нашего общения и обсудить дальнейшие перспективы.

Вот! Может ведь, когда хочет!

— И предложить даме руку! — уточнила уже из вредности.

Мне молча подставили локоть. Я чинно приняла, ощущая себя гувернанткой вредного великовозрастного ребенка, а не свободной и независимой девушкой современности.

Восхищенно рассматривала парк, где я еще не была.

Тут словно и не было всей этой пустынности. Запах чернозема и свежескошенной травы заставлял дышать глубже. Цветущие кусты услаждали взор. Огромные причудливые деревья и пальмы, создавали так необходимую в этот жаркий час тень. Да еще дующий с моря бриз давал хоть немного свежести. Правда, духота все равно никуда не девалась, заставляя пот стекать меж лопаток под платьем. Неудобным платьем, прошу заметить!

Верните мне мои спортивные штаны и маечку!

— Итак, что ты хотел обсудить? — села на белоснежную скамейку из какого-то прохладного камня, по пористости похожего на бетон.

Ох… лечь бы сюда, остудиться. Через сколько лет, говорите, придумают кондиционер? Сейчас я бы купила его за любые деньги, хотя всегда легко переносила жару, но не такую же, когда, кажется, даже мозги плавятся!

— Твои… дни крови.

Вздохнула. Опять двадцать пять. Мы же вроде все обсудили.

— Что с ними? — уточнила.