Юлия Эллисон – Мир между нами. Книга 1 (страница 11)
— О, я с рождения знала, что я демон и мне следует быть осторожной, — хмыкнула, с грустью вспомнив ежевечерние напоминания матери, больше всего боявшейся, что кто-то узнает, кого она родила.
Маркус чуть сузил глаза, смерив меня задумчивым взглядом, но дополнительные вопросы задавать не стал. Пока не стал. И я продолжила, как и договаривались. Хоть мне и не пообещали столицу в руинах, но и не отказали, а значит, оно уже того стоило.
— Если ты о боевой форме, то мне едва исполнилось семь, когда я впервые взмахнула своими крыльями… — усмехнулась, вспомнив, как обрадовалась этому, несмотря на ужас матери, и с каким восторгом на меня смотрел брат. — Какой там дальше был вопрос? Что это за место? Гарнизон. Созданный специально под отряд демонесс с красивым названием — Живые Клинки. Символично, не правда ли?
В последнюю фразу я постаралась вложить насмешку, и мне почти удалось, но стакан, крепко зажатый в руке, вдруг взорвался осколками, когда сжала его чуть сильнее. Выругавшись, отвлеклась, вынимая пару мелких осколков из ранки.
— Дай сюда, — рыкнул Маркус, шагнув ко мне.
Но я отдернула руку, встретив его свирепым взглядом.
— Пустяк, так заживет! — отчеканила, краем глаза отметив, что царапины и в самом деле несерьезные, через час не останется и следа.
Раздраженно дернув плечом, Маркус провел ладонью над столом, усыпанном осколками, и те куда-то исчезли. Тоже в карман или уничтожил?
Ладно, не суть. Небрежным жестом перекинула косу через плечо и расслабленно откинулась на спинку стола, чтобы удобнее было следить за Маркусом, опершимся на край письменного стола. Его свирепый взгляд и скрещенные руки на груди заставили меня провокационно улыбнуться.
— На чем я остановилась? Ах, да. Гарнизон. Нас собрали здесь всех, надели ошейники и принялись обучать различным приемам ближнего боя, тренировали, ковали, как сталь, и неустанно повторяли, что мы живем ради единой цели — защищать этот мир на случай повторного вторжения демонов, — промурлыкала я, не сводя с демона пристального взгляда, и заговорщицки подмигнула. — Некоторые из нас даже искренне верили в это.
— Повторного прорыва могло и не быть, — не выдержал он.
— Именно, — кивнула, открыто улыбнувшись.
Маркус недовольно покачал головой, нахмурившись. Тонкая складка залегла меж его темных бровей.
— Император тренировал свою личную беспощадную армию? С кем же собирался воевать, если империя и так едина?
— Не смотри на меня так, я большую часть жизни провела в этих стенах, основы политики нам тут не преподавали, — ухмыльнулась и картинно развела руками.
Допрос продолжился.
— Ваши порядковые номера. Что они означают? Силу? Очередность вашего появления в этих стенах? — и снова он меня удивил, задав на диво точный и важный вопрос.
— Очередность. У кого-то и силу… Некоторых демонесс родные скрывали и не сразу отдали людям императора. Ту же Девятую ее монах скрывал несколько лет, — на этих словах мне не удалось полностью скрыть горечь.
Что в детстве, что сейчас, я все равно испытывала легкую зависть к тем, кому повезло с окружением больше, чем мне. Но это лишь отголоски детских обид, глупо зацикливаться на них.
— Ты сказала, что ты была Первой, — задумчиво протянул Маркус, заставив меня насторожиться.
— Верно.
— Вряд ли следующие несколько демониц приняли боевую форму с интервалом хотя бы в пару дней, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза, отчего стало несколько неуютно.
— Вероятно, — натянуто улыбнулась, не скрывая злости, вспыхнувшей после этих слов.
Вернее, от воспоминаний, что вызвали эти слова. Пытаясь успокоиться, вновь побарабанила пальцами здоровой руки по гладкой поверхности деревянного стола.
— Но гарнизон создали под вас. То есть, некоторое время самых первых демониц держали в другом месте. И, скорее всего, как раз тогда вам и дали ваши порядковые номера… — от его тихого вкрадчивого голоса внутри вновь вскипела ярость с неистовой силой, а от всколыхнувшейся жажды мести на какой-то миг даже стало тяжело дышать. Не знаю, к чему бы это привело, если бы не окрик Маркуса. — Контролируй силу!
Вздрогнув, попыталась втянуть силу, что начала уже густым ядовитым облаком рассеиваться по комнате. Та неохотно мне подчинилась. Раздраженно выдохнув, бросила взгляд на стол, по которому только что барабанила пальцами, и оторопело замерла. Большую часть поверхности под моей рукой тронуло тленом. Желая проверить догадку, коснулась самого края и от некогда прочного стола с тихим шорохом отломилось сразу несколько крупных кусков, что, еще не долетев до пола, рассыпались пеплом.
Выругавшись, вскочила со стула. Контроль, не забывать о контроле!
— Порядок. Держу себя в руках, — буркнула в ответ на настороженный взгляд Маркуса, и отошла к окну.
Коротко выдохнув, повернулась к нему спиной, опершись на подоконник, и прямо взглянула в глаза демону.
— Хочешь знать, где мы были и зачем нас там держали? А сам-то как думаешь? Где и с какой целью вместо имен дают порядковые номера? Почему вдруг подросших демонесс не убили сразу? Особенно, когда обнаружили первую и, как они на тот момент считали, единственную? — выпалила, зло сузив глаза.
Меня распирало от клубившейся внутри ненависти и горечи, но я была начеку и держала теперь силу в узде. По лицу Маркуса пробежала тень, а в глазах на миг отразилось озарение и шок. Не став дожидаться, пока он поделится своими догадками, продолжила.
— Лаборатории, Маркус! Это потом я стала Первой, как только появилась Вторая, а за ней почти сразу и Третья. Поначалу я была просто Объектом. Удобным материалом для экспериментов, при помощи которого они могли узнать, как можно больше о демонах, чтобы быть готовыми к возможному прорыву, — я зло рассмеялась, уловив смятение, исходившее от мужчины.
Отлипнув от подоконника, шагнула к нему ближе, продолжая мрачно улыбаться.
— Наверное, тебе интересно узнать, что же именно они там делали? — уточнила деланно ласковым тоном и, не дожидаясь ответа, тут же продолжила. — О, они подошли к вопросу со всей тщательностью! Разумеется, в первую очередь их интересовала демоническая регенерация. Как быстро заживают колющие и режущие раны, остаются ли шрамы, если не давать порезу толком затянуться, нанося удар по одному и тому же месту, сколько времени нужно, чтобы полностью сросся закрытый перелом… А также связанные с этим иные исследования: может ли кость срастись неправильно, боится ли демоническая кожа огня, что будет, если в боевой форме повредить крылья, а затем заставить принять обычное обличье, насколько быстро действуют различные яды сравнительно с другими расами, давая противоядие лишь за несколько минут до летального исхода. С магической стороны тоже было немало экспериментов, направленных и на физическое, и на ментальное воздействие. Сколько раз они залезали в мой мозг, заставляли видеть то, чего нет…
С каждой моей новой репликой я подходила к Маркусу все ближе, пока не остановилась в полушаге от него. Моя сила бушевала, рвалась изнутри, реагируя на мои эмоции, но раз поняв, как это делается, не позволяла себе потерять контроль ни на миг.
— Сколько? — выдохнул демон хриплым голосом, по своему обыкновению не договорив фразу.
— Я не читаю мысли, — процедила раздраженно.
— Сколько времени ты там провела? Месяц, год? — повторил он, не скрывая толком испытываемой злости.
Я холодно улыбнулась и, постучав указательным пальцем себя по подбородку, задумалась.
— Идея о Клинках пришла императору в голову после появления Шестой. К тому моменту он уже убедился, что реакции на эксперименты у нас у всех примерно одинаковые, а терять такой благодатный материал, списав его в расход, глупо. Сколько же ей было на момент прорыва? Кажется, десять. Да, точно. Мне же на момент попадания в лаборатории накапало чуть больше семи… Итого, выходит, у меня за плечами почти три года ада, — хмыкнула я почти весело, ковырнув пальцем занятную заклепку на жилете демона.
На губах промелькнула грустная улыбка, когда Маркус с шумом выдохнул, вполголоса ругнувшись.
— Император знал об этом всем?
— Я же сказала — Даврос это все придумал! И навещал меня почти каждый день, наблюдал за ходом экспериментов, — процедила с ненавистью, вновь встретив взгляд Маркуса.
— То есть, когда ты сказала, что хочешь убить императора, имела в виду не Эрика? — уточнил он, удивив меня знанием имен. Не всех гвардейцев убили, успел кого-то допросить?
— К этому у меня претензий пока не было, — небрежно дернула плечом, вновь отступив от Маркуса к окну. — После его первого визита в гарнизон у нас даже улучшились условия, в частности сняли запрет на разговоры.
— У вас были ограничения на общение? Какой в этом смысл? — он удивленно приподнял бровь.
— Сам подумай. Причины две. Первая: безэмоциональным оружием, у которого не существует никаких личных привязанностей, легче управлять, пообещав какие-то мелкие человеческие радости. Опять же, нас с определенного возраста начали вывозить на полевку, где с нами тренировались и гвардейцы — привязка к определенной категории жителей этого мира формировалась уже тогда. Вторая: те, кто появились после Шестой, не знали о лабораториях и верили в красивую сказку о Живых Клинках. Императору не нужно было, чтобы мы сеяли панику, рассказывая правду. Понимал, что рано или поздно это привело бы к бунту… — усмехнулась, поделившись собственными соображениями.