Юлия Эллисон – Афера на троих (страница 7)

От неожиданности того, как быстро на меня обрушилась кара за забывчивость, я растерялся. Попытался что-то сказать, но получались лишь нелепые движения нижней челюстью.

– Я, я… Да не сразу же бежать все это делать! Мама, я сегодня только выпустил ребят, офицеров, понимаешь? Только сегодня! – начал оправдываться, пытаясь хоть немного отсрочить неизбежное. – Вот, позвали отметить, у нас тут концерт, – решил, что лучше не упоминать слово «клуб», еще подумает не то. – Завтра отосплюсь, у меня выходной, а потом опять на работу, сама понимаешь, что некогда мне ходить по всяким…

– Эндрю, – перебила меня мама, – я знаю, ты человек чести и должен сдержать слово. Завтра как раз есть отличная возможность сделать это.

Вот же! Кто бы мог подумать, что все так получится. Теперь остается надеяться, что эта мисс Пирс окажется более занятой, чем я. И более способной противиться собственным родителям, решившим, что нам пора уже лепить личную жизнь.

– Хорошо, ладно, сделаю, – разочарованно пробормотал, понимая, что против маминого мое слово до сих пор не котируется, да и выспаться не получится.

– Тогда до завтра, я позвоню мисс Пирс вечером и обо всем спрошу. Она должна быть в курсе. Мы ждем не дождемся этого, как ты не понимаешь!

– Я-то как раз понимаю… Давай до завтра, люблю тебя, папе привет.

– Пока, золотце.

Глава 7

Кажется, я влип. Ляпнул лишнего в теплом семейном кругу, и вот теперь придется отдуваться. Тяжело вздохнул, представляя, как буду объяснять маме, почему я не хочу встречаться с подобранной ею девушкой. Ну ничего, с этим разберусь завтра, а пока надо бы преподать молодежи еще пару танцевальных уроков, раз уж я все же дошел сюда, вспомнить свою бурную клубную молодость.

Уже собирался встать с высокого барного стула, как увидел, что моя трость загорожена стройной ножкой девушки, решившей присесть по соседству. Она, оказывается, сидела справа от меня лицом к стойке бара, а я и не заметил, как она подошла, пока разговаривал, уткнувшись носом в темный угол.

Прикинул. Почему бы не попробовать свои силы, включить обаяние и очаровать эту рыженькую красотку? Интрижка будет приятным бонусом под конец этого тяжелого дня.

– Мисс… – Я тихо прокашлялся, немного улыбаясь. Надеюсь, разговор выйдет приятным. – Вы не могли бы немного подвинуться, мне нужно забрать одну мою вещь.

И в этот момент я понял, в каком нелепом виде перед ней предстану, если девушка обернется, – вроде бы в форме, молодой, а уже практически хромой инвалид.

Ох, порой меня раздражает собственная ущербность после ранения. Тут же сник, но трость все же забрать надо. Без нее я не могу толком ходить, нога отдает такой болью, что страшно ступить.

– Одну твою вещь, золотце? – послышался томный голос, хотя голова по-прежнему была отвернута. Левая рука красотки отпустила стакан, напоследок проведя по нему наманикюренным длинным ноготком.

Было слышно, что девушка немного издевается надо мной: наверняка слышала, мамино обращение, ведь мне пришлось включить громкую связь, чтобы хоть немного что-то слышать. В голосе слишком много сарказма.

– Да, одну мою вещь, – не рассчитывая уже ни на что, ответил ей. Вряд ли кто-то захочет знакомиться с мужчиной, когда другая женщина по телефону его называет «золотце». Тем более мама!

Я потянулся к трости, которая стояла за ее прелестной ножкой, но это было ошибкой. Тут же эта особа резко развернулась и попыталась влепить мне пощечину. Я практически мгновенно поставил блок и очень сильно удивился. Удар был такой силы, что, не облокотись я левой рукой на стул, на котором только что сидел, честное слово, эта девчонка свалила бы меня с ног!

Удивленно посмотрел на эту рыжую бестию.

– Какого черта ты себе позволяешь? – вскрикнула девушка, вставая и наконец поворачиваясь ко мне лицом. – Думаешь, заговорил с клевой чикой в баре, и можно руки распускать? Извращенец! Негодяй!

Она выкрикивала каждое новое оскорбление с легким, но ощутимым для меня, неустойчивого, толчком мне в грудь. На нас начали коситься и подтягиваться поближе.

Я смотрел на нее и не мог поверить, что только что пытался подкатить к «этому» – длинные, будто приклеенные ресницы, ярко-красная размазанная по половине лица помада, брови, прямые и широкие, как взлетная полоса, были прикрыты длинной челкой, щёки же, наоборот, выбелены так, будто она само привидение. Даже в цирке таких не показывают. Больше всего она походила на жуткого клоуна из всех этих современных страшилок.

Но потом мне стало смешно от того, в какую ситуацию попал: два идиота сейчас подерутся – один инвалид, другой страшила. Конечно, в клубах разборки – обычное дело. Но не тогда, когда один полицейский, а другая ночной ужас. Девушка же, видя мою улыбку, начала орать громче:

– Приставать сюда пришел? Еще не напоил, а уже за ноги трогать лезешь? Да как ты смеешь?! Чего улыбаешься, да я тебе сейчас такое устрою, да я тебе уши отор…

Она отходила от бара все дальше и дальше, толкая меня перед собой, но ее планам помешали ее собственные высоченные каблуки.

Девушка, явно весьма перебравшая алкоголя или еще чего, внезапно поскользнулась, потеряла равновесие и с визгом «твою м…» упала, раскорячившись на полу, как морская звезда.

Публика, окружавшая нас (в том числе и некоторые мои студенты, и следившая за представлением охрана клуба), кинулась поднимать девушку, но я был ближе, и, несмотря на свою ногу, ринулся спасать «утопающую» первым. Это было моей второй ошибкой в этот вечер.

Жертва длинных каблуков, увидев, как я опять тяну свои руки к ней, смекнула, что мне было недостаточно толчков и унижений, и, видимо, решила показать, кто тут главный. И с криком: «Да отвали ты уже!» начала подъем своей элегантной ножки в мою сторону, явно намереваясь пнуть. Я, в свою очередь, как обычно трезво воспринимая ситуацию и оперативно принимая решения, прикрыл открывшуюся брешь в своей обороне коленкой левой здоровой ноги. Удар пришелся на нее, подкосив меня так, что я полетел прямо на своего агрессора.

Здоровое колено смягчило падение, но в силу болезненного приземления на раненую ногу, я охнул и скорчился, придавив собой эту тощую психопатку. Попробовал подняться сам – не получилось. Правая рука почему-то предательски ныла, будто я заработал огромный синяк, и опираться на нее не было совершенно никаких сил. Здоровая нога не разгибалась от резкого удара, а правая и без того больная, и опереться на нее я не могу, даже если сильно захочу. Вот я и раскорячился на девице, пытаясь подняться хотя бы на локтях.

К нам подбежали люди – помочь встать, но вдруг резко выключился свет и затихла музыка. Меня немного приподняли, подхватив под локти, но тут же почему-то отпустили, и я снова рухнул на рыжую бестию, которая, уже не стесняясь никого, громко орала матом на все помещение, перекрикивая всех. Разговоры начали прекращаться, отовсюду послышалось шуршание – видимо, люди полезли за своими телефонами, чтобы включить фонарики.

Резкий хлопок, похожий на взрыв, раздался где-то в глубине зала. «Похоже на свето-шумовую», – подумал я.

До этого смирно лежавшая дама мало того, что не прекратила орать, но и начала крутиться, как бешеная белка, явно пытаясь выбраться из-под меня. От нее сильно пахло алкоголем. Правда, уже через пару мгновений она все же выдохлась и замерла, чтобы выдать невероятное:

– После ТАКОГО, золотце, ты обязан на мне жениться! – Голос был уже более ласковым – видимо, дама успокоилась. Ох, поди пойми, что у этих пьяных в голове: только что орала, что я извращенец и негодяй, и вот, пожалуйста. – Кстати, что это у тебя упирается мне в бедро? – поинтересовалась девушка.

– Чтоб ты знала, это мой ствол! – честно и прямолинейно отрапортовал ей, пытаясь понять, что происходит вокруг и почему исчез свет.

Иногда случается так, что, только сказав слова, мы начинаем обдумывать их с позиции своего собеседника. И бывает, что эти слова могут звучать по-разному в различных ситуациях. Сейчас как раз был этот случай. Как я догадался уже через две секунды после сказанного, это было моей третьей ошибкой. Эта мелкая паразитка съежилась подо мной, а затем со звонким криком «Извращенец!» оттолкнула так, что я отлетел к ногам рядом стоящих зевак, которые слепили нас фонариками.

Кегли были выбиты, шаром был я. Теперь повалились на пол уже на меня, болезненно тыкая локтями и коленями в мое тело. А та ненормальная девица через мгновение вскочила на ноги и исчезла из виду, стуча каблуками и расталкивая публику своими тощими, но явно агрессивными локоточками.

Предсказуемо, мои выпускники стояли вокруг меня и ржали. Это не назвать хохотом. Они натурально ржали. Вздохнул, все же садясь на полу, когда с меня стащили тех, кого я повалил недавно.

Адам и Сандер наконец подняли меня, помогая привести одежду в порядок. Правда, кто бы привел еще тело – рука нещадно болела, старое ранение ныло, а на колене, похоже, расплылся здоровый синяк.

– А вы пикап-мастер, сэр! – волна смеха прокатилась вокруг нас. Адам, как всегда, найдет пару слов в любой ситуации.

– Когда начнутся лекции по обольщению слабого пола, сэр? – Сандер взялся продолжать.

– Я тебе покажу слабого! – тут подбежала Франческа и, подхватив Сандера на руки, стала кружиться вместе с ним. Ух.