Юлия Еленина – Виски в Коле и Кровавая Мэри на грани фола (страница 4)

– Тиана. Это девочка.

– Девочка? Да он тебе яйца на стойку вывалил, а ты говоришь, что это девочка.

Допиваю виски под неодобрительными взглядами Мани и Тианы. Какие, однако, обидчивые. Ну можно кастрировать примата, тогда и за девочку сойдет. Или… Интересно, а среди макак есть трансгендеры?

– Коля, – мило-зловещим голосом говорит Маня, – может, ты еще и Натали под хвост заглянешь?

Так, у Натали есть хвост. Может, действительно крокодил? Мне уже даже любопытно стало. Но насколько я помню из уроков биологии, определить пол по наличию яиц, как у млекопитающих, у этих клыкастых не представляется возможным.

– Так кто такая Натали?

Маня улыбается загадочно-лукаво, берет связку ключей и выходит из-за стойки. Я только языком цокаю, осматривая ее. Не только руки у нее забиты разноцветными тату, но и ноги. А ножки-то ничего, как и пятая точка. Коротенькие обтягивающие шорты мало что скрывают.

– Прекрати пялиться на мой зад, – не оборачиваясь, говорит Маня и закрывает дверь в бар.

– Не могу, инстинкты сильнее.

– Ладно, смотри, но не трогай, – подбрасывает связку и указывает кивком в сторону лестницы. – Я тогда поднимаюсь по лестнице впереди.

Ох, Маня, любишь играть? Но с ее, хм… талантами можно не бояться оставаться на ночь в этой глуши с мужиком.

Я, конечно, неотрывно таращусь на упругий зад и стройные ноги, даже чуть не спотыкаюсь на одной из ступенек. Так, Коля, соберись. Можно списать, конечно, мою неловкость на вискарь, но доза была не такой уж большой. Это все Манина попа.

А рука так и тянется потрогать. Но, боюсь, если потрогаю, мне гарантирован открытый перелом со смещением. А до ближайшей больнички вряд ли близко, так что не хотелось бы скончаться от болевого шока.

– Коля, очнись, – Маня оборачивается и теперь я пялюсь на ее сиськи.

А они тоже хороши. И футболка тоже обтягивающая.

– Сама виновата, надо скромнее одеваться.

– Ты полный придурок, – Маня толкает ближайшую к нам приоткрытую дверь и, включив свет, говорит: – О, Натали, ты здесь.

Вот только загадочная Натали и смогла отвлечь меня от лицезрения женских прелестей. Блин, надо было хоть стюардессу в самолете трахнуть, а то мысли опускаются ниже пояса. А в моем деле расслабляться нельзя. И вообще, с объектом работы спать – это комильфо.

Обвожу взглядом комнату, но не вижу никакой живности, пока Маня не наклоняется, снова выставив во всей своей красе прелести. И тут…

– Твою мать! – я не сдерживаюсь, глядя на эту тварь божью.

Или чертову? Потому что впечатление, что ЭТО выползло прямиком из преисподней. И только я повышаю голос, как ЭТО открывает пасть и начинает шипеть. Отвратительная морда, а штука на шее делает ее похожей на дракона.

– Маня, – отойдя от шока, спрашиваю, – ты себя матерью драконов возомнила? Оно хоть не вырастет больше?

– Это не оно, а Натали, всего лишь милая ящерка с капюшоном.

– Охренеть…

Это определенно самое необычное и запоминающееся задание в моей жизни.

Как сказал мой заказчик, когда я уже собирался покинуть его вычурный особняк, меня ждёт немало сюрпризов. Я тогда ещё только ухмыльнулся. Это он сидит в четырех стенах и приказы отдает, а я, так сказать, всегда на передовой, так что понятие "сюрприз" у нас явно отличается.

Но, как оказалось, как бы ни хотелось это признавать, он был прав.

И это я с Маней провел чуть больше часа.

Что же, черт подери, дальше будет?

Глава 6. Маня

Я сама не понимала в тот момент, когда показала Натали, хочу ли, чтобы Коля сбежал, или хочу, чтобы остался.

Такой интересный экземпляр мне еще не попадался. А главное – любит играть. Я же вижу, как его забавляют некоторые мои ходы, даже могу прикинуть, как он все рассчитывает. Но все равно интересно, особенно выбивать его из колеи то Тианой, то Натали. А уж псевдо-Натали вообще ввела Колю в ступор, как я заметила.

Ну, значит, этот недоделанный актер знает о моих подвигах.

А вот почему от ящерки-то был в шоке? Мне, наверное, этого не понять. Очень милое создание.

– Так ты точно остаешься здесь ночевать, Коля? – спрашиваю, поглаживая шипящую Натали по спинке.

– А почему бы и нет? – снова улыбается, бросая сумку возле кровати. – Душ у тебя здесь есть?

– Последняя дверь направо, – тоже улыбаюсь и понимаю, что такой ночи, которая будет сегодня, Коля определенно не видел.

Оставив этого недотуриста, иду в свою комнату вместе с Натали. А Тиана уже, конечно, там сидит. И прямо на кровати облизывает дозатор от текилы.

– Сейчас обеих вниз отправлю, – строго обещаю, и Тиана перемещается на тумбочку.

Натали опускаю рядом с ней и иду в душ. В моей комнате он отдельный. Пусть маленький, но свой.

Но, конечно, когда я выхожу, обе уже развлекаются на моей подушке. Тиана орет, тыча дозатором в Натали, а ящерка распускает капюшон и шипит.

Красавицы. Не бар с мини-гостиницей, а сплошной рассадник феминобактерий. Неудивительно даже, что никому из них не понравился Коля. Мужчин, тем более таких, в нашем царстве феминизма не приветствуют.

Надев футболку, спрашиваю у девочек:

– Ну что, устроим ему последнюю проверку?

Тиана, показав зубы, издает радостный вопль, а Натали снова раскрывает капюшон. Они согласны.

– Если не пристрелит сразу же, то сможем договориться. Наверное…

Я прислушиваюсь к звукам из коридора. Вот Коля идет в душ, через минут пятнадцать обратно, захлопывает дверь. Выглядываю – тонкая полоска света еще видна. Ладно, с тобой разберемся позже. У меня тут еще один засланный казачок, с которым не могу разобраться вторые сутки.

На цыпочках выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Пересекаю бар, захожу на склад и тяну за кольцо на полу. Фонарик лежит тут же на полке, а заодно не мешает и водички прихватить, а то человек там, наверное, иссох. Всё-таки пусть в подвале и не так жарко, но климат у нас такой, что вода уходит литрами. Хоть бы не сдох мой постоялец подвала, с виду же тщедушненький.

Спускаюсь по шаткой деревянной лестнице и включаю фонарик. Из угла тут же доносится мычание.

– О, у тебя еще силы остались? – удивляюсь с усмешкой.

Снова мычание, но мне показалось, что через кляп во рту я слышу «сука» на английском. Какой невежливый парень. Одним словом – американец. Ничего не понимает он в русском гостеприимстве.

– Водички хочешь? – трясу перед его носом бутылкой и замечаю в свете фонарика жадный взгляд. – Значит, я убираю кляп, а ты молчишь, понял?

Теперь взгляд, полный непонимания. Черт! С этим Колей я забыла, что здесь на русском языке не говорят.

Повторяю то же самое на английском и получаю кивок в ответ.

– У меня так пересохло в горле, что я едва говорю, не то чтобы орать, – слышу едва разборчивый шепот и откручиваю пробку.

Подношу бутылку ко рту своего «гостя», и он осушает половину, не обращая внимания, что вода льется по подбородку, шее.

– Мне вообще-то в туалет надо, – с обидой говорит он, оторвавшись от живительной влаги.

– Да хоть в Сан-Франциско, дорогой… Как тебя там?

– Лиам.

– Ирландец, что ли? – удивляюсь, садясь на стул напротив. – Ладно, это неважно. Так вот, дорогой Лиам, куда захочешь, туда и поедешь или пойдешь, когда расскажешь, кто тебя, такого некомпетентного, послал за мной.

Поджимает губы. Видимо, больше суток в подполе его ничему не научили. Или боится потерять остатки самоуважения? Ну, если он здесь обмочится, то это будет хуже, чем расколоться перед женщиной. Ох, эти крутые парни, возомнившие себя Сашей Солоником.

– Слушай, Лиам, не заставляй меня передумать и грохнуть тебя. Неужели тебя не предупредили, за кем послали?

– Говорили, что ты крутая девчонка. Но… – фыркает, правда, тут же осекается.

– Но ты подумал: да с какой-то девкой я быстро справлюсь, – ничуть не обидевшись, улыбаюсь. – Поэтому как крутой парень из голливудского боевика ворвался в мой бар, размахивая пушкой. Да я чуть со смеху не умерла.

Обижается Лиам. Снова поджимает губы и смотрит с неодобрением. Но это действительно было похоже на цирковое представление. Пусть спасибо скажет, что я настолько офигела от его непрофессионализма, что даже пушку не достала и не пустила пулю в какое-нибудь мягкое место.