Юлия Еленина – Афера по букве закона (страница 8)

А вот это уже интересно…

Я нырнула в салон и уставилась на Михаила Юрьевича.

– Что происходит? – спросила, когда машина тронулась с места.

– Ты бы мне объяснила.

Ага, как же! Я, кажется, одна не понимала, что за дерьмо вокруг. И хоть бы какой добрый человек поделился. Не будет такой человек, как Гончаров, сидеть возле ментовки и ждать меня только для того, чтобы подвезти домой.

– Михаил Юрьевич, чувствую себя полной дурой. Мой муж, то есть бывший муж, что-то явно не договаривает. Вы ищете с ним встречи, но даже не намекнули зачем. При этом вы меня ждете у дверей следственного комитета, следовательно, как я понимаю, не боитесь светиться, но при этом для разговора с Лешей не поднялись.

Я начинала злиться, и Гончаров это понял.

– Не любишь чего-то не понимать? Вот и я тоже.

Обалденное объяснение! Я все прямо поняла и прониклась. Как бы не так… А Михаил Юрьевич что-то не спешит делиться со мной информацией. Только говорит загадками.

– Ивонна, – наконец-то снова заговорил Гончаров, когда мы подъехали к моему дому, – я тут подумал, что мы можем помочь друг другу. И дело не в организации встречи с твоим бывшим.

О нет! К такому разговору мне надо подготовиться. Хоть минимально, но быть вооруженной. Не люблю быть не в теме, как сказал сам Гончаров.

– Михаил Юрьевич, спасибо, что подвезли. Давайте перенесем разговор на завтра.

В ответ он поморщился, но кивнул.

– Жду тебя завтра в восемь в своем офисе, позже у меня весь день забит.

Наверное, о том, что воскресенье – день выходной, Гончаров не слышал. Но иначе он не смог бы подняться так высоко.

– Хорошо, – кивнула я и открыла дверь. – Спасибо, Михаил Юрьевич.

– Сочтемся, Ивонна.

Вот это мне и не нравилось. Все вокруг темнят и ничего не рассказывают. Я только успела подняться на этаж, как открылась дверь Эда. Сосед высунул голову и, осмотревшись, сказал:

– Я думал, тебя надолго повяжут. Иди сюда.

На ловца и зверь. Я, кажется, начала о чем-то догадываться, но Эд сможет помочь прояснить картину. Вслепую идти на встречу с Гончаровым и уповать только на свои догадки не хотелось.

Я не успела озвучить свою просьбу, как Эд сказал, опустившись на стул возле стола:

– А твой паренек, этот Романов, оказался довольно занятным.

Причем у Эда был такой вид, будто он только что раскрыл американского шпиона или взломал базу МИ-6. Впервые вижу соседа таким.

– Что там? – спросила я.

– Кажется, секта, но не в обычном для нас понимании. Это я для красного словца.

– Секта? – переспросила я, не поверив.

– Слушай, я не выхожу из дома, но и то знаю больше тебя. Ты где была последние пару месяцев? – развел руками сосед.

Хм… Хороший вопрос. Сразу я типа была в медовом месяце, а потом разводилась. Охрененно романтично, и Эду знать об этом не стоит, даже если он все слышал через стенку.

Я удобнее устроилась на диване возле пустой коробки из-под пиццы и сказала:

– Внимаю.

Сосед горестно вздохнул. Ну что поделать, я понимаю, что общение с людьми не самое его любимое занятие, но такими темпами вообще можно потерять все коммуникативные навыки.

– Может, я тебе распечатаю, что нарыл? – нашелся Эд.

– Ты мне лучше расскажи, я аудиал.

– Ха-ха-ха, – по слогам сказал сосед. – Ты язва, а не аудиал. Ладно, слышала о парне по имени Станислав Верещагин?

– Парнем я бы его не называла, – заметила я. – Скорее мужчиной средних лет. Слышала, конечно, он же постоянно в новостях мелькает, благотворительностью занимается, весь такой блаженный и правильный до приторности, как будто с ним что-то не так.

– Это в тебе говорит юрист, – кивнул Эд. – Мужик появился в нашем городе год назад где-то и быстро начал разворачиваться. Причем не как обычный бизнесмен, а явно под вдохновением Далай-Ламы.

– Ты бы для начала погуглил, кто он такой, прежде чем проводить аналогии.

– Слушай, будешь перебивать – вообще отправишься читать массу распечаток.

– Продолжай.

Эд почесал затылок, выражение лица у него стало еще печальнее, но он все-таки заговорил:

– В общем, мужик он мутный, я ничего о его прошлом нарыть не смог, кроме того, – сосед посмотрел на экран одного из компьютеров, – что Верещагин окончил БГАС, причем с отличием. Правда, раньше это называлось не академией, а высшим колледжем связи.

– Подожди, – прервала я Эда. – Первые буквы аббревиатуры наводят меня на мысль о том, что это было не в России.

– Да, Белорусская государственная академия связи. Ее не так давно переименовали.

– Но окончил он ее лет двадцать назад?

– Да, потом ни места работы, ни вообще каких-либо цифровых следов. И вдруг Верещагин появляется в нашем городе, скупает недвижимость, расширяет бизнес и все в этом роде. При этом он еще нравится людям, они идут за ним. Станислав Ильич не пропагандирует любовь к Богу или к восхвалению буддизма, но Верещагин уже вовсю лобызается с верхушкой нашего города. Если смотреть по статистике, то ему понадобится еще пара месяцев, чтобы все прибрать к рукам.

Меня, конечно, удивил анализ Эда по статистическим данным, но теперь понятно, почему Гончаров так заволновался. Конкуренция – вещь сложная и иногда очень грязная. Если Верещагин как-то потеснил Михаила Юрьевича, то Гончарову это очень не понравилось. Теперь я, кажется, знаю болевые точки, а с таким знаниями понимаю, чего ждать от завтрашней встречи.

– Эд, – попросила я, – распечатай мне все, что нарыл на этого мужика. А еще скажи, где нашел его связь с Романовым?

– В одной статье. Я прогнал фотку твоего бармена по программе и увидел его, выходившим из офиса Верещагина. Конечно, я взломал камеры на соседнем здании и посмотрел, что Романов там появлялся почти каждый день. Люди – идиоты, без подключения к сети и облака, где все хранится, они бы были в большей безопасности.

– Люди просто не знают, что есть гениальный хакер, который может залезть к ним без суда и следствия.

– А вот Верещагин, видимо, знает, – нахмурился Эд.

Кажется, сосед не смог что-то взломать и расстроился по этому поводу. Ну, бывает. Я тоже не все дела выигрывала, Леша не каждое раскрывал. Всегда есть кто-то, кто умнее, сообразительнее…

Так, я вообще не о том.

– Откуда аналогия с сектой? Только из-за того, что во главе стоит харизматичный мужчина, который нравится людям? – спросила, покачав головой.

– Знаешь, Ивонна, сложить два и два несложно, если ты прошерстишь всю инфу об этом блаженном. Я же сказал, что вовсе не секта в том понимании, что мы привыкли, но все подобные вещи у меня с этим понятием прочно ассоциируются. Верещагин привлекает к себе людей, быстро расширяется, ему в рот смотрят.

– Эд, а тебе не кажется, что ты просто социопат? Просто обаятельный мужик решил развернуться.

Принтер закончил работать, и сосед протянул мне стопку листов. Это все я должна прочитать, чтобы понять? Ладно, разберемся. И опять же мысль, что со смертью Романова это никак может быть не связано.

Кстати, неплохо бы об этом узнать. Корпоративный чат мне в помощь.

Я взяла бумаги, что распечатал Эд, и, попрощавшись, пошла домой. Но вечер оказался насыщенным на события. Оставленный телефон не затыкался. Как он еще не разрядился – удивительно. Звонки и сообщения от Таньки, пара вызовов от Клементьева, даже от Инессы.

Решив никому не перезванивать сегодня, я устроилась на диване, разложив перед собой распечатки Эда, когда додумалась проверить второй телефон. Он лежал в шкафу, пользовалась я им редко, но метко.

Бумажки меня подождут, а вот…

На телефоне было одно сообщение: «Завтра. В том же месте».

Надо полагать, что и в то же время. Но утром у меня встреча с Гончаровым, а потом что-то вроде совещания. Я написала в ответ: «Не смогу».

Ответа долго не было, и я углубилась в чтение статей, что распечатал мне Эд. Уже около полуночи телефон снова пикнул.

«Тогда в десять вечера».

«ОК».