Юлия Ефимова – Русская тайна Казановы (страница 8)

Динка собралась, снова странно погладила себя по голове, будто проверяла головной убор, улыбнулась на прощанье и сбежала из купе, как арестант из тюрьмы, – быстро и с легкой душой.

«Да-а-а, Карл, вот и девушки стали от тебя убегать, стареешь», – пошутил он сам над собой. Но от того, что Динка так легко ушла, настроение только улучшилось: не пришлось что-то врать и тратить попусту время на обещание обязательно позвонить и возможность остаться друзьями, на убеждение, что она прекрасна и дело совсем не в ней, а в нем, и остальную похожую чушь, которую он научился уже нести на автомате и почти профессионально.

С зубной щеткой и хорошим настроение он вышел в коридор.

– Карлуша, как ты? – встретила его с улыбкой Галина. – Что-то мы вчера немного перебрали, ладно вы, молодежь, а я-то куда за вами увязалась? Еле до кровати добралась и уснула мертвым сном. А ведь я одна в вагоне на этом рейсе, так сказать, по техническим причинам, на меня начальник понадеялся, доверил мне, а я… Вроде и выпила немного, а разморило меня. Странно, давление, наверно, поспособствовало. Ты иди, Карлуша, я скоро завтрак принесу, хотя, – бубня себе под нос, продолжила Галина, – можно уже и обед нести.

С аппетитом поев и собрав сумку, Карл пошел будить новоиспеченного друга Федора, которого он вчера так по-отечески уложил в восьмое купе, но дверь была закрыта. Немного постучав и подергав для приличия ручку, ведь через час уже приезжали в Краснодар, Карл направился к проводнице.

– Галина, а вы не видели Федора, моего плачущего соседа? – поинтересовался он у нее в надежде, что тот просто ушел, а проводница закрыла пустое купе.

– Нет. Бориса видела, интуриста тоже, всем плохо с утра, прямо жуть, Борька сам похмелился и интуриста заставил, – улыбнулась она. – Марина еще и не вставала, Динку видела, как она от тебя бежала в свое купе, а Федора нет.

– Вы знаете, надо бы дверь открыть, может, у него с сердцем что, он вчера говорил, что ему пить нельзя, – Карл беспокоился, ведь именно он заставил его выпить ту несчастную первую рюмку.

– Привет, Карл, – на их пути к восьмому купе появился Борис. – Вы куда такой делегацией?

– Мой новый друг Федор не открывает дверь, а уже подъезжаем, вот идем его будить. Присоединяйтесь, если у вас нет других планов, я думаю, будет весело. Ведь у него никогда не было друзей, доставим человеку кучу удовольствия, – Карл пытался шутить, чтобы разрядить обстановку, но на душе почему-то скребли кошки.

– Я с вами, а то скучно сидеть одному, – сказал Боря и вступил в стройный ряд делегации.

Так, пока дошли до восьмого купе, весь вагон был в сборе: подтянулась Марина, которая просто шла в ту же сторону с зубной щеткой умываться, Динка, решившая «за компанию и известь творог», и иностранец Филипп, любовавшийся видами России в окно, но так как подъезжали к Краснодару, то за окном были сплошные поля и ничего интересного. Галина достала из кармана ключ так, будто это была ее личная гордость и достижение, и открыла дверь.

Карл на правах нового друга зашел в купе первым. Федор сидел на незастеленной полке купе, неудобно склонив голову набок. Смотрел он на вошедших с испугом и как будто даже обиженно, словно они пришли отнять его любимую игрушку. Карл уже хотел что-нибудь пошутить, когда увидел, что взгляд Федора застыл в этом выражении. Карл никогда не видел мертвецов, но в одно мгновенье все понял, в глазах потемнело, и он, как кисейная барышня, бухнулся в обморок, прям к ногам своего уже бывшего нового друга.

– Это нашатырь, к носу его, ближе, – Карл услышал крик Галины, и тут же в нос ударил резкий запах.

– Ну что, очнулся? – озабоченно спросила Динка. Карл сидел на полу в узком коридоре вагона, а она стояла рядом на коленках, до смерти испуганная.

– Нормально все, – ему было до ужаса стыдно за его немужское поведение.

– Вставай, пойдем в купе, – Динка очень бойко подняла его с пола и усадила в ближайшее купе на полку.

– Он мертв? – спросил Карл, стараясь, чтоб голос его не дрожал.

– Да, – тихо ответила блондинка, которая оказалась более стойкой, чем он, мужик.

– Там надо помочь, – хотел встать Карл, но Динка остановила его.

– Возле купе Борис караулит, Галина побежала старшему поезда сообщать, через полчаса Краснодар. Скорее всего, нас там отцепят для всяких следственных действий. Хорошо, что мы крайний вагон, так что нам теперь одно – ждать.

Полчаса до приезда в Краснодар прошло как во сне. Карл постоянно трогал карман своих джинсов, будто проверяя, на месте ли бумага, которую ему дал на хранение друг, так мало побыв им.

Посиделки с Сенькой на качели помогли, сегодня Клава была готова уже ко всему, даже к увольнению. Ей не впервой начинать все сначала. Сейчас уже не так страшно: есть образование, опыт работы и немного скопленных денег, которые позволят ей продержаться достойно, пока она будет искать новую работу. Единственное, к чему она не была готова, так это к тому, что ей придется самой встречать начальство. За полчаса до прибытия поезда, когда водитель от фирмы «Элитное такси» уже стоял где-то возле вокзала Краснодар-1 и изнывал от жары, а на его заднем сиденье лежала табличка с надписью «СПОРТИКСОН», секретарю пришло сообщение: «Карла Юрьевича встречать на вокзале должен начальник филиала на собственном авто, никаких такси и нанятых людей со стороны».

– Да он что, издевается надо мной, что ли? – разозлилась Клава, когда Инна Викторовна зачитала ей послание. – Ведь поезд через полчаса, это Краснодар, тут в будний день стоит все, даже Кубань, – но делать нечего, схватив рюкзак и ключи от машины, Клава уже выбегала из офиса.

Жара на улице достигала своего максимума, и люди старались спрятаться под исцеляющее действие кондиционера. Но вот проблема: еще на прошлой неделе у Клавы в ее минивэне закончился фреон, заправить кондиционер не было времени, и теперь, как результат, она едет встречать начальство в тридцатиградусную жару без животворящего холода. Льняное платье вмиг стало мокрым, а пот каплями тек со лба. «Это однозначное увольнение», – думала Клава, гоня по улицам Краснодара и повсеместно нарушая правила дорожного движения.

Когда она вбегала на перрон вокзала, поезд, вильнув хвостом, повез людей дальше к ласковому Черному морю.

– Это адлерский фирменный ушел? – спросила Клава у дежурного по станции. Ее лицо раскраснелось от духоты и бега, платье напоминало мокрую половую тряпку, а волосы, так усердно уложенные утром в тугую шишку, повылазили в разных местах, создавая ощущение полного хаоса.

Пожилой мужчина с жалостью посмотрел на нее.

– Опоздала, дева? Что ж ты так? Он и так простоял дольше обычного, пока крайний вагон отцепляли.

– А зачем? – больше по инерции, чем из интереса, спросила Клава, оглядываясь по сторонам. Она не представляла, что сейчас делать и куда бежать. Личного телефона начальства, естественно, никто не знал.

– Так, говорят, там убийство произошло, уже и полиции полно понаехало. Надо же, когда в плацкарте дембеля куролесят, понятно, а тут самый дорогой вагон, такое удовольствие не всем по карману, и труп.

У Клавы мгновенно сжалось сердце.

– А где, вы говорите, этот рай для богатых?

– Да вон там, – показал рукой старик.

Подходя к отцепленному вагону, Клава сразу увидела его – Карл Юрьевич хоть и был сейчас очень бледным, но, как всегда, невероятно красивым. Клава много раз пересматривала его вебинар для сотрудников. Много, потому что с первого взгляда переключиться с его внешности на его слова было очень трудно. Сейчас вокруг него толпились какие-то люди, все были очень расстроенными, в какой-то мере даже потерянными. Туда-сюда сновали полицейские, не обращая ни на кого внимания.

– Здравствуйте, Карл Юрьевич, – произнесла Клава, подойдя к своему начальству.

Для Карла все происходило как во сне, ответ – вопрос, ответ – вопрос. Хмурый следователь задавал вопросы, попутно матеря жену, по вине которой он оказался в этом аду.

– Значит, вы последний, кто вчера его видел? – в который раз повторял он свой вопрос. – Ну-ну, а были ли вещи у потерпевшего?

– Портфель был, он с ним не расставался, всегда его под мышкой держал, – растерянно сказал Карл.

– Да? Странно, он совершенно пустой, в нем только паспорт, билет и значок какой-то, – вытирая насквозь мокрым платком лоб, безразлично сказал следователь. – А может, просто от жары умер? – сделал он предположение. – Я вот не удивлюсь. Сердце, например, не выдержало, эта жара любого доведет, хотя проводница говорит, кондиционеры у вас работали. Вот тоже, моя курица говорила мне: поехали жить на юг, сэкономим, отопление минимум, зимней одежды не надо, а на деле только на кондиционеры летом тратим больше, чем ей на пуховик в Норильске, – на этих словах следователь Илья Ильич улыбнулся так нежно, будто вспомнил снега родного Норильска. – Город пока не покидаем, где будете жить?

– В гостинице, пока не решил, в какой, мне на фирме должны были заказать.

– Вот вам мой телефон, позвоните, скажете, где остановились, – следователь протянул визитку с номерами.

Под палящим краснодарским солнцем стояли четверо: Карл, бледный как стена, Борис с торчащими в разные стороны взлохмаченными волосами, потому как он постоянно нервно чесал голову, Марина с потухшим взглядом и испуганный на сто процентов Филипп. Динка, как только разрешила полиция, убежала домой, даже не попрощавшись. Бедную проводницу Галину увезли на скорой с сердечным приступом.