Мечтало в пепел обратиться.
Но в мир вернул простой вопрос:
«Ты где? У нас билеты в бельэтаж».
Вмиг недовольно вздёрнув нос,
Сказала: «Поправляла макияж».
Пора уже повзрослеть
Грустные люди, строгие судьи,
Очень хочется петь.
Я и не знала, но это начало,
Пора уже к лету худеть.
Как ни прискорбно, мне важно до боли,
Что обо мне говорят.
В зеркале сорок, но я та же Герда,
И руки от страха дрожат.
Вычеркнуть срочно липких и желчных
вмиг из жизни своей.
Но я словно кролик иду за удавом,
внемля мнению «друзей».
Они критикуют и исправляют,
открывая довольные рты.
Я же стесняюсь спросить всезнаек:
А что сделал в жизни ты?
Грустные люди, строгие судьи…
Я не умею петь.
Хоть и не знала, но это начало,
пора уже повзрослеть.
Мы задержались с первой встречей
Мы задержались с первой встречей,
Рискуя вовсе разминуться.
Чужих улыбок бесконечность
Нас заставляла обмануться.
Мы так старались переборами,
Чужие плечи обнимая,
Построить счастье уговорами,
Пятак за рубль принимая.
Судьба, не вынося подлога,
Не шла на наши компромиссы.
Притянутое счастье дрогло,
Трещало швами, без сюрпризов.
Мы задержались с первой встречей,
Пеняя, что планета тихо вертится.
Мы задержались с первой встречей,
Но ведь могли совсем не встретиться.
Я не хорошая
Я не хорошая, ты ошибся, прости.
Я обычная.
Много в жизни пришлось мне пройти
Неприличного.
По дороге скопила я столько грехов —
Всего не измерить;
Ты с такою в разведку готов, готов
Мне поверить?
Этот груз мне по жизни нести,
Его не исправить.
Может, хочешь вдвоем с ним пойти?
Мне ношу ослабить.
Может, хочешь спасти мою душу,
Она ведь живая.
А вдруг, рядом с тобой, хорошим, я
Стану другая…
Ложь
По вечной земле, кряхтя и стеная,
Шагая по миру пешком.
Усталые ноги до крови стирая,
Ложь постучалась в дом. 
