Yuliya Eff – Золушка à la russe: Постскриптум (СИ) (страница 59)

Ольга оттолкнула Олесину руку, тянувшуюся к ней через Наташу, выразительно зло посмотрела на сидящую рядом Нику и вышла из-за стола.

— И что же вы предлагаете? — Собак, хотя и помнила о работе камер, позволила себе вспылить.

— Вместо того чтобы говорить на пустую тему об идеальной жене, уж если вы собрались создать такой образ, то начинать нужно с обучения девушек, как вести себя в различных конфликтных ситуациях в семье. Как научиться видеть проблему, которая еще не беспокоит, но повлечет за собой тяжелые последствия; как прощать и просить прощения; когда молчать и когда говорить… Что мужчин, как и подруг, надо любить и уважать в целом, а не только своего персонального Принца. Что надо, наконец, приносить мужу пиво, когда он смотрит свой дурацкий футбол, и сидеть рядом, болеть за ту же команду, а не убегать к соседке, чтобы перемыть кости всем знакомым… А ваша Золушка, если бы она была просто работящей и удачливой, вряд ли смогла бы завоевать сердце Принца всего за пару часов. Наверное, кроме желания уехать от мачехи, у нее еще что-то было. Вот здесь, — Ольга показала на грудь.

Девушка обвела взглядом замолчавших собеседников: переглядывающихся подруг, Маслову, с усмешкой рассматривающую собственные ногти, покрасневшую Нику, полусмущенно довольных свах; Собак, с непроницаемым лицом отрезавшую себе кусок торта, и Виктора, невозмутимо снимавшего происходящее, больше похожее на скандал, чем на гламурную встречу с телезвездами.

— Но если бы крестная фея вмешалась бы раньше в судьбу Золушки, все было бы по-другому, — невпопад сказала Нинель: еще минут пятнадцать назад она была в центре внимания, а сейчас даже немного возревновала к Ольгиному успеху.

— А ты почитай «Кольцо и розу» Теккерея… Не может правитель стать хорошим, пока он не побывает в шкуре бедняка. В смысле, королева как правитель, — Ольга задвинула за собой стул и пошла к выходу, кивнув гостьям, — приятно было с вами познакомиться. Спокойной ночи всем.

— Вы с нами больше не хотите посидеть? — спросила Лидия.

— Извините, я просто хочу спать: сегодня рано встала.

— Жалко, я надеялась, что вы нам еще что-нибудь про сказки расскажете, — мягко произнесла Илария, — мне лично понравилось.

— Спасибо. Только сколько можно уже про этих Золушек, Бетсинд и Отикубах всяких говорить? У нас своих героинь хватает.

— Но вы так и не ответили на главный вопрос, — готовую уйти Ольгу опять остановила Лидия.

— Какой?

— Я во многом с вами согласна, Оля. Но, тем не менее, вы сами выбрали себе спутника жизни?

— Да.

Ника закашлялась, однако и без нее Ольга знала, что не скажет лишнего.

— А вы его любите или выбрали только потому, что было необходимо сделать выбор?

— Очень люблю. И выбрала сама, — не дожидаясь, пока ее начнут расспрашивать, Ольга быстро вышла.

Закрывая за собой дверь, она услышала смех эксцентричной Масловой и, кажется, принадлежавшие ей одинокие аплодисменты.

77

В клейких сетях

Слишком много глупых жертв.

Растерян паук.

Артур злорадно посмеялся над новостью Ники о том, что дирекции проекта пришлось отменить свое первоначальное намерение — устроить несколько показательных свадеб. И, в который раз, причиной этому решению стала резкая отповедь Николаевой, которую поддержали телезрители. Хотя, в целом, задание найти себе партнера осталось прежним, и все же такой поворот сулил Проекту возможный крах: Игра лишалась своей главной изюминки — шанса повторить развязку бессмертного сюжета Шарля Перро.

Парочка уютно расположилась на садовых качелях, обсуждая последние новости. Ника достаточно подробно пересказывала события последней недели, говоря быстрее обычного и не в силах отвести взгляд от нового Артура. Он, не появлявшийся в Доме несколько дней, вдруг приехал другим, изменившимся внешне, с макушки исчезла косичка, которую Ника пренебрежительно называла оселедцем, и покрасил волосы — из стильного «блондинчика» превратился в не менее привлекательного брюнета. А его рассеянная задумчивость только добавляла шарма. Изложив новости, Ника принялась подшучивать над визави, пытаясь абсурдными догадками выудить причину перемен во внешности. Артур отшучивался, получая удовольствие от легкого флирта, и накручивал на палец завитые, словно пружинки, локоны приблизившейся Ники.

— Слушай, неужели тебе совсем не жалко подругу? — неожиданно спросил молодой человек.

— Какую? У тебя что-то в волосах, — девушка вдруг заметила хвоинку и протянула руку к голове Артура, чтобы убрать, помедлила и запустила свои пальцы ему в волосы.

— Олю, — Артур не отстранился, — чего ты этим добиваешься, я никак не пойму. За что ты ее ненавидишь?

— Я? Я ее не ненавижу. Просто так… Хочу, чтобы ты понял разницу между тем, кто тебя любит и кто — нет…

— Ну и стерва же ты!

— Да, и горжусь этим… Поцелуй меня, пожалуйста.

Артур потянулся к Нике, приподнял кончиками пальцев ее лицо, притянув к себе, и приблизил свое, для поцелуя. И, прежде чем поцеловать, внимательно рассмотрел расслабленное лицо, макияж на опущенных веках и чувственно полуоткрытые губы; поцеловав, сразу отстранился:

— Почему ты не можешь быть…простой?

Ника попыталась скрыть досаду за ироничной улыбкой:

— Простой, как веник?

— Да так, действительно, брякнул, не подумав…

Артур вздохнул, надувая щеки, отвел взгляд, задумался. Еще полчаса назад она, отлучившаяся «припудрить свой носик», заставила его ждать себя в столовой минут десять. Скучая в ожидании, он сидел за столом, прихлебывая горячий чай и набирая смски на телефоне. Неожиданно кто-то обвил его плечи рукой, поцеловал в затылок и уткнулся лицом в волосы. По голосу он узнал: Ольга.

— Слава Богу!.. Сидит тут себе, негодник… А я схожу с ума… Господи… — Артуру было бы очень интересно узнать, что еще сказала бы обознавшаяся Ольга, но, совести ради, ему пришлось обернуться.

Девушка тут же отшатнулась, растеряв в смущении и смятении все слова.

— Что, сильно изменился? — улыбнулся тогда Артур, — вот, как ты советовала…

— Я пошутила… тогда, — с трудом ответила Ольга, собираясь сбежать.

— Подожди, у меня для тебя новость.

Он десять раз потом пожалел, что сделал это, поддался на уговоры Ники. А когда Ольга ушла бледная, но не показавшая и вида, что убита новостью, он остался сидеть, еще помня мурашки, которые побежали по всему телу от нежных прикосновений. Интересно… Легкие упрёки, не обязывающие к ответу. Пропади он, исчезни от Ники в такой ситуации, на неделю, на день, она, как минимум, устроила бы ему скандальчик по поводу неизвестности. А Ольга готова все простить…

— Ты это слышишь? — Ника вывела его из раздумий.

Артур очнулся и прислушался. Где-то, в стороне ворот мужской голос кричал: «Оленька! Я здесь! Оля! Я тебя люблю!».

— Что за черт? — Артур побежал на звуки, за ним — Ника.

У ворот разгоралась нешуточная борьба. Владимирыч находился за воротами, держа наготове дубинку, и по рации кому-то объяснял ситуацию. В нескольких метрах от охранника стоял мужчина лет сорока, в костюме, местами запыленном, с прорехой у рукава, в сбившемся набок галстуке. Он выкрикивал фразы, подаваясь вперед и отводя руки назад, как это делают обиженные дети. Поскольку ворота были приоткрыты, Ника за Артуром вышла было за ворота, но охранник заметил ее, рявкнул, приказав исчезнуть.

Мужчина в костюме так же заметил девушку и попытался прорваться к ней, на территорию Дома, но Артур преградил ему дорогу. Этого рывка было достаточно для того, чтобы Ника вскрикнула от страха.

— Оля, Оленька! Любимая, я пришел к тебе! — взвыл поклонник.

— Ты кто такой, мужик? — Артур схватил за рукав незнакомца.

Мужчина переключил свое внимание на новую помеху:

— А ты кто такой?

— Я первый спросил.

— Я — Андрей Куприн, я — суженый Оленьки Николаевой.

Артур от удивления разжал пальцы и тут же ухватился за другую часть сюртука:

— Ты на себя посмотри, какой ты суженый? По тебе ветлечебница плачет, козел!

Они сцепились, обхватив друг друга, как два борца, повалились на землю. Прозвучавший где-то рядом выстрел был кстати (Владимирыч, наконец, получил разрешение по рации и пальнул в воздух) — дерущаяся парочка моментально распалась.

— Уходи, пока наряд не приехал! — Владимирыч навел пистолет на мужчину.

— Я вас обоих запомнил! — поклонник пальцем показал на Артура и охранника, — все равно я женюсь на ней.

— Я тебя тоже запомнил! — Артур запальчиво выкрикнул в спину удаляющемуся. — Эй ты, Андрей Козлов! Она идет со мной, понял ты, старый козел? Поищи себе в деревне козу!

— Я тебя запомнил! — повторил мужчина, оборачиваясь, — еще посмотрим…

— Что это за псих? — отряхивая пыль с одежды, Артур спросил у бледной Ники, — давно он тут ошивается?

— Первый раз, — Владимирыч услышал вопрос, — до сегодня только букеты посылал… Надо усилить охрану… Ты посмотри, какой шустрый.

— А что он тут про Ольгу говорил? — Артур потопал ногами, поднимая белое облако над туфлями.

— Сумасшедший, — просто объяснил охранник, — он тут до вас минут пятнадцать мне мозги жевал, говорил, что суженный, что он и есть ее принц, потому что у него первые буквы совпадают… Так, я пойду, свяжусь с начальством, надо доложить. А вы, греха подальше, идите-ка в дом…

— Как страшно! Сколько таких ненормальных. Уйдешь с проекта — и тебя в подворотне этот псих встречает! Или кислотой лицо обольет, если откажешь… — Ника была напугана не на шутку: ее трясло.