Yuliya Eff – Тайна Ирминсуля (страница 66)
– В пузыре? – Антуан расхохотался, – понял!
Он ушёл, и Мари, как сидела, так и опрокинулась на кровати, раскинув руки. Изнывающая от любопытства Жанетта примостилась рядом. Мари стала рассказывать с момента начала бала, минуя некоторые подробности вечера, в частности, поцелуи Анри. Дошла до королевского Ирминсуля и поняла, что нет желания делиться предысторией Лабасского Контратата. Субретка взмолилась, но так и осталась в неведении: слова как застряли – то кашель напал, то сдавило горло…
В дверь постучали. Это был Анри.
– Почему я не могу рассказать Жанетте про ту историю, которую узнала у Ирминсуля? – с порога огорошила его Мари.
– Я не накладывал на вас печать молчания, если вы об этом. То, что узнают под Ирминсулем, всегда остаётся там, – не спрашивая разрешения, Анри присел рядом. – Что случилось между вами, Арманом и Лоуренсом?
Мари рассказала всё в подробностях, разрешив Жанетте присутствовать при разговоре, чтобы потом не повторяться. Вспомнила про два кубка и открытый тайник, который сегодня перестал им быть.
– Мы испробуем все средства, чтобы восстановить Делоне память, – пообещал Анри, весь монолог Мариэль не прекращая перебирать во рту любимую зубочистку. – Шархалов Хранитель… не сунешься к нему теперь… Послушайте, Мари!
Он достал из-за пазухи завёрнутые листья Ирминсуля и протянул их девушке. Та показала листья Жанетте, и субретка благоговейно поцеловала их, не веря своим глазам.
– Хранительница, которой вы завтра отдадите листья, – сильный маг? – зелёные глаза сосредоточенно путешествовали по лицу Мари, заметили пятнышко, и рука потянулась, оттёрла его.
Жанетта рот открыла, видя этот доверительный жест, доказывающий, что инквизитор и хозяйка помирились.
Мари кивнула:
– Думаю, да. Уверена.
– Тогда попросите её приготовить порошок из этих листьев. Скажите, нужно средство «Истина Ирминсуля». Она должна знать, что это такое.
– А что это такое?
Анри усмехнулся:
– Ко встрече с истинными желаниями и воспоминаниями, которые хотелось забыть, нужно быть готовым. Некоторых медитация после вара из этих листьев меняет сильно. Почему вы так на меня смотрите? – юноша улыбнулся. – Ну да, я пробовал.
– Вспомнили?
– Нет. Зато познал более важные вещи, – зелёный взгляд остановился на губах девушки, а потом резко скакнул на краснеющую служанку. – Брысь отсюда! Вернёшься через минут… полчаса…
– Не «брысь»! – Мари фыркнула. – И вообще, вам срочно надо идти, а мне переодеваться, то есть, одеваться и уезжать.
– Поедете домой в таком виде?
– А кто под плащом увидит?
– Логично, – Анри поднялся, собираясь уходить. – До встречи? Не вижу смысла больше находиться здесь. Загляну кое к кому и, пожалуй, вернусь в Люмос. За Его высочеством установим слежку, а если будут новости, я вам сообщу. И, на всякий случай, я бы посоветовал вам сменить комнату до тех пор, пока не прояснится ситуация. Лоуренс был у вас дома, а защиты на замке нет.
Мари переглянулась с Жанеттой, та кивнула:
– Я приготовлю вам другую комнату, госпожа, – обратилась к Анри. – Благодарю вас, сир Анри, за заботу о моей госпоже. Да благословит вас Белая Владычица!
– Уже, – хмыкнул Анри. Поклонился девушкам и пошёл к двери. Взявшись за ручку, обернулся. – Вы можете не беспокоиться относительно моей памяти. Пробелы остались, за исключением одного забавного случая при участии вашей кухарки. Не знаю, как вы это провернули, но восхищён вашей изобретательностью. До встречи, сирра Мариэль, прошу вас, не гуляйте больше по ночам без сопровождения.
Анри подмигнул краснеющей Мари и вышел, не давая шанса обманщицам оправдаться.
Следом визит нанесла Люсиль, ненадолго, потому что торопилась. Её служанка Адора прибиралась в кабинете сира Аурелия, продолжая заметать следы драки. Ещё нужно было привести в порядок жюстокор Армана. Других слуг не подключали, желая избежать сплетен. Люсиль просила подождать Жанетту, чтобы потом с Адорой сходить за сменным платьем для Мари. А тем временем златовласка изо всех сил будет отвлекать отца.
– Так в чём же дело? Давайте я помогу убраться? Вдвоём мы справимся быстрее, – предложила Жанетта, и Мари дала согласие.
Люсиль поблагодарила и, заговорщически делая глаза большими, сказала:
– Арман хочет с тобой поговорить, Мари. Поблагодарить тебя за помощь… Я попрошу тебя побыть с ним, пока его одежду приводят в порядок. Он всё ещё плохо себя чувствует, ему нельзя в таком виде появляться на балу. Хорошо?
Знала бы она, как ёкнуло сердце у Мари. Положить перед котом колбасу и попросить покараулить – хорошенькая задачка. Это в присутствии посторонних всё было в порядке, а наедине… Сердце зашлось от дурного предчувствия.
– Надеюсь, он придёт сюда не раздетый? Прости, ты как-то двусмысленно сказала о его одежде.
Люсиль посмеялась шутке и успокоила подругу: на устранение следов драки забрали только жюстокор и штаны, взамен последних выдали на время собственность сира Аурелия. Здесь, на служебной половине замка, герцог практически не появлялся, поэтому можно было не переживать за встречу юноши и хозяина штанов.
Златовласка и субретка ушли, но перед этим Мари попросила передать, чтобы Арман зашёл через полчаса, не раньше. Едва за ними закрылась дверь, Мари судорожно начала снимать верхнее платье, благо Жанетта научила расшнуровывать платье с помощью хитрого трюка бытовой магии. Нужно было успеть переодеться и улизнуть из комнаты до появления Армана.
– О чём ты думала, боже мой! – ругала себя Мариэль, запутываясь в юбке и торопливо разворачивая узел с мужским костюмом. – Язык мой – враг мой! Не могла сказать, что не при чём… Полезла обниматься!.. Проклятье!..
Кое-как сложила платье и натянула мужские подштанники. В дверь постучали.
– Мари, разреши войти, – попросил голос Армана.
Глава 29. Никогда не говори никогда
Она замерла, как преступник, застигнутый врасплох. А как же полчаса? «Ну, Люсиль!» – Мари бессильно сжала кулаки. Откликнулась, прося дать ей минутку, убрала мужской костюм и заметалась в поисках чего-нибудь подходящего накинуть на плечи. Платяной шкаф был пуст: в этой комнате никто не жил. Стянув покрывало с кровати, закуталась и открыла дверь.
– Я не успела переодеться, – объяснила свой вид. – Здесь поговорим?
– Нет, это долго. Без свидетелей, – Арман устало улыбнулся, – прости, ты тоже выглядишь, как после хорошей драки, я понимаю: не до разговоров.
Дверь пропустила юношу внутрь. Он осмотрелся, присел, морщась от болезненного движения, на мягкую кровать, игнорируя жёсткий стул, и опёрся на руку.
– Если ты поблагодарить, то всё в порядке. Я тебе вернула должок, – Мари присела рядом. Болезненный вид юноши её беспокоил, и всё же от одного взгляда на него теплело в груди. Усталый, он казался ещё более милым и желанным. – Спина болит?
Арман качнул головой:
– Ерунда, домой вернёмся, матушка вылечит. Хотел я сказать… Знаю, ты сейчас разозлишься…
Мари его перебила:
– Подожди. Не могу на тебя такого смотреть, покажи, что со спиной? – щекочущий в груди свет рвался наружу, перехватив бразды управления над разумом и телом. Руки сами потянулись к сюртуку сира Аурелия.
– Антуан рассказал, как ты делилась со мной резервом, ты истощена. Что ты хочешь сделать? Отдать последнее, чтобы сюда пригласили из зала господин Майна? – Арман придержал руку девушки.
На него воззрилось сердитое лицо:
– Я похожа на человека с пустым резервом? Не заговаривай мне зубы, показывай свою спину. Его мразочество тебя приложило о косяк, я же видела. Лучше я, чем сирра Элоиза: тебе хочется слушать её слёзную истерику?
Юноша подумал и начал расстёгивать болтающийся на нём сюртук. Мари помогла снять его, а потом задрала рубашку на Армане сзади и охнула: по всей спине, от плеча до бёдер шла толстая синюшная вздувшаяся полоса. Заставила Армана лечь животом на кровать, занесла руки над спиной:
– Так о чём ты хотел поговорить?
Приятная прохлада, идущая от рук вместе со светом, медленно успокаивала рану, синева бледнела, но не желала сдавать позиции без боя. Тем не менее, юноша промычал расслабленно:
– Приятно, уже не так горит… У тебя открылся ещё и целительский дар?
– Не проверяла на всех подряд, но, думаю, вряд ли, – Мари кусала губы, присматриваясь к процессу заживления, – после липы попробовала на себе и получилось… Сир Майн у-ди-вил-ся…
Она отстранилась, чтобы посмотреть на результат издалека. Получалось неплохо. Два сантиметра раны почти сошли на нет. Осталась сущая ерунда – ещё три десятка сантиметров… Подняла руки и остановилась: Арман глубоко вздохнул и мерно засопел. Уснул!
Продолжила в тишине заживлять рану, спина под руками дышала, еле заметно поднимаясь от дыхания спящего и опускаясь. В комнате разлилась тишина, стало так спокойно и хорошо…
Девушка скинула с плеч мешающее покрывало. Установила в комнате шатёр безмолвия, чтобы внезапно вошедшая Жанетта не разбудила Армана, и вернулась к работе. Не удержалась – погладила спину. Арман глубоко вздохнул во сне.
Она поддалась приливу нежности, наклонилась и легко прижалась губами к пульсирующей ране. Его гладкая кожа, его спина, его тело – от осознания того, что она рядом и касается, захотелось стонать. Браслеты нагревались, приводя в чувство.