Yuliya Eff – Марой и хранители (страница 29)

– Конечно, верю, господин старший инквизитор, – Рене пододвинул к нему кружку и убрал лишние карты со стола. – Забыл я упомянуть один момент, немаловажный… В бытность свою студентом, как и многие дурни-студиозусы, обратился этот инквизитор к оракулу, захотелось ему узнать своё предназначение. Чтобы, значит, лучше к нему приготовиться. И вот оракул ему предрекает, мол, судьба ему встретить Предвестника… Три короля и три абитата. Брехня или правда?

–…Брехня. К встрече с Предвестником невозможно подготовиться.

Рене медленно перевернул карты, и все увидели изображения королей и виердских кошек. Веер Ленуара увеличился на шесть карт, кто-то посмеялся, но в кухне, помимо запаха рыбы, к которому относительно привыкли, заметно начало сгущаться напряжение.

– Ваша правда, сир Ленуар! Наш инквизитор… про которого идёт речь… так и сказал оракулу, – Марой отхлебнул порядочно и с трудом, пьяно, набрал себе новых шесть карт. Кое-как расположил их ровно в своём веере, попереставил местами, пока рассказывал. – А ему оракул и говорит: «Ничего, время у тебя подумать будет, ибо Предвестник украдёт твоё сердце, и ты сам не заметишь, как».

Филиси ахнула:

– Влюбится в Предвестника?

– Значит, этот инквизитор встретил Предвестника и не сдал его ни инквизиции, ни пуританам? – спросил громко Юрген, сидевший справа от инквизитора, и тот вздрогнул, позабыв о существовании слуги-новичка, – … И даже не убил, чтобы самому стать Предвестником?

Рене посмеялся над бестолковым Юргеном:

– Мне нравится градация твоих мыслей: совсем ни во что поставил инквизицию. Забыл ещё сказать, этот инквизитор был крайне влюбчивым и азартным. А, учитывая то, что оракул не уточнил, какого пола будет Предвестник, могло статься, что инквизитор перебрал много вариантов… Полный градаж: шестёрка, семёрка, восьмёрка, девятка и десятка.

– Брехня полная! – смех, вызванный неожиданным финалом истории про инквизитора, разозлил Анри. – За такие намёки…

Вместо ответа Рене перевернул предложенные карты, из которых действительно собрался градаж:

– Потусовала милая Ланза на славу! – ухмыльнулся.

Набрал из тонкой стопки пять карт, дождался гастрономического наказания инквизитора и положил перед ним сразу четыре карты. Игра шла по-крупному, как будто хотелось её быстрее завершить:

– Ну а теперь вся соль истории. Встретил инквизитор Предвестника, поцеловал её… или его, но в самый ответственный момент прозрения получил сильнейший удар по голове. Кое-кто рядом подумал, будто наш инквизитор пристаёт к… невинной отрочице. Да вы запейте, господин старший инквизитор, а то лица на вас нет. Я разрешаю. Две десятки и две девятки.

Анри, на лице которого, и правда, разлилась зелень, отрицательно покачал головой.

– Верю.

– Надо говорить: «Верую». Ошиблись, господин инквизитор, – Марой вручил четвёрку неугаданных карт. – Шваль пошла, неинтересно стало играть.

Безжалостно наблюдал, как проигравший съедает рыбу, приоткрыл лежащую сверху тарелку посмотреть, сколько осталось, и, довольный, закончил историю:

– Тем всё и закончилось: остался наш принц со своим интересом, – подвинул к Анри свои две карты рубашкой вверх – принца и десятку.

Потянул к себе оставшиеся неразыгранные, снял сверху несколько и перевернул их рисунком вверх, провёл рукой, показывая набор с одной сиррой и несколькими малозначимыми:

– А Предвестник затерялся среди швали, и вряд ли теперь наш герой его найдёт… Грустная история.

Ленуар бросил свой набор на стол, давая понять, что согласен: игру можно заканчивать. Заглянул в кружку, но там оставалось на дне. Задумавшегося, подперевшего голову рукой Тео подменил Юрген. Налил инквизитору хмелёвки, спросил, нерешительно помедлив:

– Значит, пророчество неизбежно?

Ленуар, делавший жадно глоток, поперхнулся. Рене, который допил своё пиво и в этот момент протискивался к выходу на хоздвор, постучал подавившемуся по спине, так как никто из присутствующих не осмеливался этого сделать:

– Довольны ли вы игрой, господин старший инквизитор? – подмигнул Юргену: – То одной Матушке известно. Выйдем до ветра?

Анри прокашлялся, вылез из-за стола и хрипло, не избавившись до конца от першения в горле, сказал:

– Вполне. Благодарю за игру и забавную историю.

За спиной Филиси, перебирающей у тёплого очага овощи на завтра, вдруг взметнулось пламя, как будто в него вылили чашку растопленного жира, и женщина вскрикнула. К ней бросился Ивес, но огонь вернулся в своё спокойное состояние.

Анри перевёл слезящийся от кашля взгляд с камина на удаляющегося Рене, сжал кулаки и последовал за ним.

Повернувшись лицом к стене одной из хозстроений, Рене сопровождал блаженным комментированием удовлетворение потребности, настигавшей всех, кто много пьёт. Смешил Юргена, делавшего своё дело молчаливо.

– Ничего ты не понимаешь, глупый прыщ! – отреагировал на смех Рене. – Вы перестали ценить простые доступные удовольствия…

– Зато ты умеешь их ценишь, не так ли? – Анри дождался, когда парни заправятся, приблизился к Рене и прижал его к мёрзлой стене сарая, сквозь зубы процедив Юргену: «Пшёл отсюда!». Тот, скользя подошвами на мёрзлой тропинке, побежал звать на помощь. – А теперь поговорим без обиняков, как хорошие знакомые. Кто тебе, сволочь, это тело дал? И что ты делаешь у Делоне?

– Быстро, чётко, по существу и одной фразой? – засмеялся Рене, не сопротивляясь. – Ошибся ты снова, господин старший инквизитор, брехня!

– Я тебя здесь же придушу, чтобы ты вернулся в своё пекло и больше оттуда не вылезал!

– Нельзя, дорогой мой, душить то, что тебе не принадлежит. Договор есть договор. Матушка не возражала, а ты кто такой, чтобы её решение оспаривать?

Анри растерялся, опустил руки:

– Не может быть! Я не верю!

– Я тебе уже говорил, что веры у тебя мало? Прекрати копать под парня, пока он чужие ошибки разгребает.

Ленуар молчал. Последний, кому стоило доверять, был Чёрный. Но сейчас… Возможно, потому что был выведен из душевного равновесия ещё во время игры, Анри не знал, что сейчас сказать и что делать.

– Эх, хорош морозец! – весело поёжился Рене, зашептал инквизитору на ухо, обнимая его за торс. – Послушай, не мешай! Мне осталось всего ничего, до первых петухов. Договор у нас с северянином чистый, насчёт тебя тоже, кстати, уговор был, поэтому могу об этом говорить… Так что иди себе спать, отдохни от трудов инквизиторских. Видишь, я веду себя хорошо. А сердце чужое болит: волнуется…

– Сволочь! – только и смог выговорить Анри.

За углом хлопнула дверь. Приближались голоса и скрип нескольких пар ног по снегу. «Здесь они!» – тревожно показывал дорогу Юрген.

– Сделай хоть одну ошибку, глаз с тебя не спущу! – угрожающе процедил Анри стоящему перед ним, повернулся и пошёл навстречу Арману, чьё негодующее бормотание сложно было не узнать.

– Охотно, если ты просишь, – хохотнул Рене и побежал за ним, потирая замёршие бока.

*****

После того как Арман и Антуан нигде не нашли Рене для реализации своего плана, Ленуар, начавший зевать над книгой, предположил, что искать лумера надо среди лумеров – на кухне. Арман туда отправился и застал Мароя, рассказывающего историю, от которой слушатели покатывались со смеху. На фразу: «Мы тебя ждём!» – Рене кивнул и пообещал вскоре прийти.

«Скоро» растянулось минут на сорок, и тогда за Мароем отправили Анри. Его безуспешно ждали полчаса, наконец, не выдержали – сами отправились на кухню, по дороге обещая себе вытащить оттуда обоих: и северянина, и инквизитора – за ноги, если потребуется. И появились вовремя: один из слуг верещал, будто Анри собрался поколотить Рене за невинный анекдот про инквизиторов. Арман рявкнул на слуг, чтобы те расходились, и поспешил к дерущимся.

Но к моменту появления те, видимо, успели решить недоразумение мирным путём, хотя Ленуар по всем признакам был в бешенстве и только что бейлары не метал в сторону спокойного добродушного Рене. Последнего Арман и Антуан подхватили под руки и повели «кое-куда, повеселиться». Рене не возражал.

По дороге Арман ненадолго оставил процессию, ему зачем-то понадобилось отправить записку Люсиль, и вернулся, когда Рене стоял перед купальней:

– Нет, парни, я же сказал: не сегодня! Перебрал я, не могу маг-силой пользоваться.

– Первый раз про такое слышу! – Антуан раздевался, не обращая внимания на отговорки Рене. Оставшись в нижних штанах, подошёл к северянину, который, присев на корточки, проверял температуру холодной воды в купальне. – Раздевайся и показывай, что умеешь.

– Ты глухой? Выпил я хмелёвки – дар потух. Завтра нагрею вам воду.

Анри хмыкнул, вертя палочку во рту и догадываясь об истинной причине отсутствия маг-силы: значит, северянин не так уж и глуп, чтобы отдать своё тело с сумасшедшими бонусами. Антуан же расценил смешок Ленуара по-своему, оглянулся на него:

– В самом деле, чего церемониться? – перехватил одетого Рене поперёк торса и увлёк за собой в воду. Следом прыгнул Арман, которому купаться в холодной воде было не впервой. Отфыркиваясь от воды, попавшей в нос, крикнул Арману.– Сколько, говоришь, у него ушло времени, чтобы нагреть?

– Минут пять, но этот бассейн в два раза больше,– Делоне нырнул, проплыл под водой и, показавшись над поверхностью, тряхнул головой, сбрасывая излишки влаги.

Глубина купальни доходила до пояса, и де Венетт, стоявший в обнимку с Мароем, чтобы не дать ему вылезти, покосился в сторону Армана: