Yuliya Eff – Хендлер, или Белоснежка по-русски (страница 48)

Настя по прозвищу Белоснежка (но только для своих, близких) также, помимо гостиничного бизнеса, будет заниматься любимым хобби — воспитанием собак. Её питомцы снимутся не в одном фильме и будут ездить за границу по контрактам с рекламными студиями.

Карамзины-старшие однажды продадут свой безвкусно построенный дом в Барвихе и переедут к младшему сыну. Маргарита Павловна, наконец, успокоится: она окажется нужной своим детям и внукам. Но со временем она откроет для себя особенное агентство — брачное. Ведь, если разобраться, именно она помогла двум своим сыновьям выбрать самых лучших в мире женщин и матерей для будущих маленьких карамзинят. Пары будут приезжать в «Тихое место» на свидания, и там-то узнают, подходят ли они друг другу. Маргарита Павловна будет видеть их отношения насквозь.

Дмитрий Иванович окончательно оставит бизнес, заразится рыбалкой и остаток жизни будет счастлив и доволен судьбой. Напишет одну-единственную книгу-мемуары о девяностых и поймёт, что писательство — это не его. Зато рыбалка и разведение рыб — то, что надо.

Артур и Ольга, вырастив своих детей, усыновят ещё троих. Иногда Артур будет ворчать, что ему не хватает тишины и времени для работы над собственными мультфильмами, но со временем появятся такие волшебные компьютерные программы, с которыми будь то создание мультфильма или музыки станет плёвым делом.

Игорь однажды всё-таки женится. И история его знакомства с будущей принцессой станет не менее необычной, чем истории его друзей — Артура и Кирилла…'

— А что с ним случится? — спросил в темноте детский голос.

Настя рассердилась и встала, но перед тем, как уйти, наклонилась и поцеловала пятилетнюю дочь. Сын давно дрых, его сказки про людей не особо интересовали. Вот если про динозавров — тогда другое дело.

— Вырастешь — узнаешь. Спи давай, мама тоже устала. Видишь, Митя уже второй сон смотрит? Спокойной ночи, малюсь.

— Спокойной ночи, храпи до полуночи! — отозвался тот же детский голос.

Настя вышла, прихватывая испачканную за день детскую одежду для стирки, и вздохнула устало.

— Все финалы рассказала? — Кирилл потянулся и закрыл все окна на компьютере, когда жена вернулась после подвига сказителя.

— Почти. До Фикса не добралась. Ненавижу придумывать финалы, которые обожает Софья Кирилловна. А всё твоя мать, она придумала этот жанр.

Кирилл перехватил проходящую мимо супругу и усадил её себе на колени:

— Чем тебя финалы не устраивают?

— Тем, что это только в проектах звучит весело. А что такое финал, ты знаешь?

— Не-а, — рука Кирилла полезла под махровый мягкий халат.

— Это когда смерть истории, понимаешь? Ты её рассказал — и всё. Никакой надежды на то, что история может закончиться по-другому.

— Зато можно начать новую сказку, как Шахерезада делала, бери с неё пример.

— Кир! — Настя охнула, позволяя себя уронить на расправленную постель.

— А для этого и существует фантазия и сказки…

За окном начал накрапывать весенний дождь, и первый же порыв ветра забросил на подоконник пригоршню влаги, окропляя сочную зелень комнатного цветка. Приближалась весна, а с нею новые хлопоты — нескончаемая история жизни человека. Жить ради сказки и создавать её, благодаря своему упорству и вере в чудо.

Где-то очень далеко, по уральским горам, промчался ветер. То царь высшего мира Самрау полетел за новым днём и новой историей.

Конец

[1] Цитата из песни мюзикла «Д’Артаньян и три мушкетёра» (1978 г.)