Yuliya Eff – Хендлер, или Белоснежка по-русски (страница 16)
— Слушай, тебя нам сам бог послал, — узнав подробно о роде деятельности новой гостьи, обрадовалась Ольга: — Я давно подумываю дополнить терапию животными. Мы приглашаем иногда заводчиков, но хотелось бы на постоянной основе. Посоветуешь, может, какую породу? Артур давно мечтает о второй собаке, потому что наш алабай слишком здоровый для игр с детьми.
— Голдены — идеальные помощники, лучше них, по-моему, для этой цели и не найдёшь никого…
Беседа перешла в деловое русло, и, что неудивительно, Настя быстро освоилась: атмосфера здесь в самом деле была волшебной, недаром Маргарита Павловна с такой тоской рассказывала об этом доме и его обитателях. Старший сын себе построил персональный рай, не без помощи жены, конечно. И отчасти становилось понятно раздражение и обида матери на младшего сына, который сопротивлялся счастью.
Стол накрывали в беседке, на свежем воздухе, в окружении молодых сосен и елей и неподалёку от площадки, на которой колдовали мужчины. Всех пригласили за стол, даже детей с ДЦП, которые толком сидеть не могли в специальных стульчиках. Но их присутствие, видимо, никого не смущало, кроме Маргариты Павловны, Кирилла и Насти, не привыкшей к подобному обществу. Она во все глаза смотрела на ухаживания родственниц за несчастными малышами и, должно быть, переусердствовала в своём удивлении и любопытстве. Встретилась глазами с Кириллом, и неопределяемая эмоция в совокупности с насмешкой, как бы говорящей: «Вот такие у нас дела!» — плескалась в нём.
Но вскоре четвёрка детей наелась, и Эля с Анной повели их к надувному бассейну. Теперь даже Василий, инвалидное кресло которого не было видно из-за стола, не смущал Настю. Беседа потекла в обычном русле, не отвлекаясь на желания детей, и застолье стало походить на обычное, праздничное, какое бывает в обычных семьях, мало знакомых с несчастьями других.
Людмила Михайловна раздвигала посуду на столе, освобождая место для приготовившегося мяса и запечённых овощей. Артур вынырнул с большой плоской тарелкой из-под навеса:
— А вот и мы с красотой! Налетай!.. Дети, шашлык готов!
Женщины уже несли от бассейна водоплавающих, завёрнутых в полотенца.
— Разрешите п-поухаживать, мадам? — в речи Артура изредка проскальзывало лёгкое заикание, но это выглядело ужасно мило. Старший сын перегнулся через Маргариту Павловну и переложил ей на тарелку кусочки свежего горячего; позволил задержать свои руки и прикоснуться губами к тыльной стороне пальцев. В ответ чмокнул мать в затылок.
— Спасибо, сынок! — Маргарита Павловна сияющим взглядом проводила сына, обогнувшего стол, чтобы поухаживать за детьми и женой. За ними с улыбкой наблюдали присутствующие женщины, включая Настю. — Артурчик — моё солнце. И во всём так — с самого рождения…
Рядом с ней сел на своё место вернувшийся со второй тарелкой Кирилл. Выражение лица его было подозрительно непроницаемым.
— … До сих пор не могу забыть тот ужас… Коммуналка, помыть маленького ребёнка негде, воду таскаешь с кухни в вёдрах, потом обратно…
— Ого, вы жили в коммуналке? — удивилась Эля, которая выглядела лет на девятнадцать, не больше. — Я про это только сериалы смотрела.
— И прекрасно, деточка, дай бог вам никогда не жить в тех ужасных условиях, — покачала головой Маргарита Павловна. — А как там тяжело с детьми — не описать. Кирилл, тот вообще родился чуть ли не на полу. Пока скорая ехала, я думала, умру от боли…
Все невольно посмотрели на него, но молодой человек пристально рассматривал содержимое тарелки.
— Мам, не надо вспоминать, — мягко попытался её остановить Артур, но Маргариту Павловну уже понесло.
Настя узнала взгляд, рассеянный и устремлённый в невидимый магический шар, показывающий только прошлое. Смутно припомнила: эту историю Маргарита Павловна рассказывала во время пятой или шестой встречи. Тогда женщина была, по её словам, расстроена поведением младшего сына и заодно освежила в памяти его первый проступок — родиться не вовремя и в ненужном месте. Неудачные в каком-то смысле роды послужили сигналом: за Кириллом с рождения нужен был глаз да глаз, мальчишка постоянно влипал в некрасивые ситуации по собственной глупости и доверчивости.
Юная Эля не была в курсе жуткой истории, а также пока ещё не нарастила толстокожесть тактичного собеседника, способного отказаться от жуткой темы ради приличия. Поэтому переспросила:
— На полу, прям на самом полу? А как же скорая? В то время и телефонов, наверное, не было, да?
Маргариту Павловну несло… Она ведь говорила мужу, что не стоит рожать второго ребёнка, пока они не выберутся из того жилищного ада. Но муж сказал: «Бог дал — бери». И Маргарита выносила, в состоянии жуткого токсикоза, постоянных желаний чего-то особенного, заставляя мужа стучаться по ночам к соседкам и выпрашивать то квашеную капусту, то сладкое.
— Ах, это, наверное, был знак, что будет непросто. Да и у Кирюши характер тоже не сахар…
Настя боялась повернуть голову в адрес предмета обсуждения. Незапланированный сын, причинивший боль матери: как назло родился раньше срока, а ведь она разговаривала с ним, просила потерпеть до приезда отца, который уехал в командировку. И если бы не старшенький Артурчик, который плакал рядом и просил мамочку потерпеть ради его будущей сестрички или братика…
— Мама, мы все уже много раз слышали эту историю, пожалуйста! — попытался остановить поток материнского сознания Артур.
— Настя, а что умеет делать Фикс? — совершенно невпопад, резко меняя тему разговора, спросила Ольга, прекрасно понимая супруга. — Мы будем благодарны, если вы дадите парочку умных советов по зоопсихологии. Как, например, отучить собаку прыгать на человека.
— Особенно, если это великовозрастный алабай, — натянуто засмеялась Людмила Михайловна и подняла руки, изображая собаку. — Его хвалить страшно: становится на задние лапы и заглядывает тебе в лицо: «Не обманула, хозяйка, точно похвалила?»
Настя улыбнулась, подняла взгляд на крёстную Ольги, сидевшую рядом с Маргаритой Павловной, и краем глаза замечая ссутулившуюся позу Кирилла, копающегося вилкой в мясе и овощах.
— Всегда пожалуйста. Покажете свою собачку? Сколько ему? Мальчик или девочка?
— Его зовут Гена, в честь крокодила Гены. Ему уже лет восемь, ужасно старый. Но детские привычки не искоренить, — объяснил Артур.
— Ну, восемь лет — это разве старый? Лет пятьдесят по-нашему, — не согласился Василий.
Несмотря на то, что главное горячее блюдо не было съедено и на половину, взрослые засобирались, как будто ничего в мире не было интереснее, чем престарелый алабай. Сообразив, куда идут взрослые, дети тоже засобирались. Людмила Михайловна повела гостью, за ними последовал на жужжащем автоуправляемом кресле Вася.
И лишь отойдя на приличное расстояние, Настя позволила себе обернуться — недалеко от стола Ольга задержала деверя, рассматривая его синяк. Остальная процессия спешила за хендлером, как могла, чтобы не пропустить интересное.
Алабай Гена в самом деле оказался добродушнейшей собакой, но плохо воспитанной с точки зрения кинолога. Готовый всех подряд облизать и навалиться своей немалой тушкой, он, конечно, требовал коррекции. Настя попросила поводок, зашла в вольеру и показала, с чего начинается воспитание собаки — с привития терпения.
— Да-да, с Фиксом мы то же самое делаем! — обрадовалась знакомому уроку Маргарита Павловна, которая быстро забыла о материнской оплошности за столом.
Фикс с алабаем был знаком, разразился было лаем, но Настя сделала знак Артуру, держащему его поводок, и пудель сел на зад, подавляя рвущееся наружу желание поспорить с этим миром. Часа два провозились с собаками, выгуливая обоих на территории особняка, и постепенно мамы с детьми-инвалидами отсеялись: Настя пообещала небольшое представление, для которого нужно было Фикса немного привести в форму и снять у него возбуждение от нового разумного общения с Геной. В конце концов, остались Настя и Ольга с двухгодовалой дочкой на руках — «нарезать сотый круг» по аллеям.
— Синяк у Кирилла быстро пройдёт? — осмелилась поинтересоваться Настя, когда поговорили о золотистых ретриверах, их умении помогать в реабилитации пациентов. О центре Ольги и работе Насти. О детях, родителях и доме, который, оказывается, был куплен на заработанные бонусы золушки, а не подарен семьёй Карамзиных. Этот факт заставил вздохнуть Настю с облегчением: золушка оказалась своей.
— Дня четыре походит красивый. Я ему мазь специальную дала, главное — компрессы с завтрашнего дня правильно делать, — Ольга поглаживала дочь, засыпающую на руках от мерной ходьбы. — Я хочу извиниться за Маргариту Павловну, сама она пока этого сделать не может. Не понимает.
— Я знаю, — кивнула Ольга, — она мне тоже рассказывала эту историю.
Подошли к вольере, алабай отправился на своё место, а Фиксу разрешили погулять самостоятельно. Собеседницы пошли обратно, уже не обременённые собачьим сопровождением.
— Вы дружите? — прямо спросила Ольга.
— С кем?
— С Кириллом, конечно.
— У меня есть жених, он в Италии, — повторила заученную легенду Настя, чувствуя, насколько это оправдание звучит фальшиво. И спутница внимательно взглянула на неё. — Да, Кирилл мне нравится, но что это меняет? У вас, Карамзиных, своя жизнь, у меня — своя. Случайно сошлись дороги — бывает.