Поныне подругам, что выжили, светят
Три тихо сгоревших звезды…
В дальнем уголке души
Леониду Кривощекову, однополчанину, ныне писателю
Как он отглажен, все на нем блестит —
Нет, вы на фото только поглядите:
Мой командир санвзвода Леонид,
Что в переводе значит «победитель».
Тебя другим видала, командир,
Я после контратаки отраженной:
В шинелишке, светящейся от дыр,
Осколками и пулями прожженной.
В одной траншее нас свела война.
Тебе – за двадцать, ну а мне —
под двадцать.
Была в тебя по-детски влюблена:
Теперь могу в таком грехе признаться.
И, может, чище не было любви,
Чем в этой грязной и сырой траншее…
Ах, юность, юность! – только позови:
Я сразу бросилась бы к ней на шею.
И сразу стала бы такой смешной —
До глупости застенчивой и строгой…
Уже вся жизнь, пожалуй, за спиной,
Иду своей, а ты – своей дорогой.
Но в дальнем уголке души стоит
Иконкой потемневшей (не судите!)
Мой командир санвзвода Леонид,
Что в переводе значит «победитель».
Баллада о звездах
Среди звезд заблудился ночной самолет.
Полетели запросы в кабину пилота.
И тогда услыхали, как летчик… поет,
Что спускаться на землю ему неохота.
И схватился за голову бедный комэск:
Не поможешь безумцу – бензин на исходе…
Только взрыв. Только звезд торжествующий
блеск.
Только горло товарищей судорогой сводит…
Да, конечно, был попросту болен пилот,
Допустили напрасно его до полета…
Снова крутится пленка и летчик поет,
Что спускаться на землю ему неохота.
Отдадут, как положено, пленку в архив.
Сослуживцы уйдут на «заслуженный отдых»,
И забудут со временем странный мотив —
Песню летчика, вдруг заплутавшего в звездах.
«Девочки» в зимнем курзале…»
«Девочки» в зимнем курзале
Жмутся по стенкам одни.
Жаль, что путевки вам дали
В эти ненастные дни!
И далеко кавалеры! —
Им не домчаться до вас…
Тетушка Настя
Тетушку Веру
Просит галантно на вальс.
Возле палаток санбата,
Хмелем Победы пьяны,
Так же кружились
Два юных солдата,
Два ветерана войны.
С Настенькой Вера,
С Верочкой Настя —
Плача, кружились они. 
